Николай Ложников – Свободная касса! (страница 20)
После нескольких проникновенных фраз про сэстэйнэбилити президент перешёл к раздаче слонов. Номинаций было всего пять, из которых на меня наибольшее впечатление произвели две первые: «За преданность системе» и «За высокое качество». В роли ведущего месье Ломанье смотрелся вполне убедительно, уверен, на московских корпоративах он бы пользовался бешеной популярностью.
Самым преданным поставщиком оказался «Юргенс Лоджистикс», наш основной провайдер логистических услуг. Ещё бы эти ребята не были преданными – «Макроналдс» делает девяносто девять процентов их бизнеса! Недавний переход на работу с ними в России был для меня настоящим ночным кошмаром. Мало того что они круто опоздали с запуском своего распределительного центра, так ещё и умудрились сорвать чуть ли не все поставки в рестораны в течение первого месяца. Марина ежедневно поила меня валокордином. Шэрон лично распинала нас по несколько раз в день, в то время как «юргенсы» с невинным видом разводили руками и ссылались на неожиданную местную специфику. Короче, полная преданность системе! А может, русский «Макроналдс» в данном конкретном случае в систему не входит…
На сцену вылезли несколько здоровенных мрачных немцев с наспех наклеенными улыбками. Мне даже стало немного жаль Жака, протянувшего свою хрупкую галльскую ручку для крепкого тевтонского пожатия.
Премию за качество вручили семейству Манзини. Старый Луиджи умудрился вытащить свою смазливую переводчицу с собой на сцену. То ли сынкам было в падлу попереводить батьке, то ли он просто хотел всем продемонстрировать, что у него есть. В свете сентябрьского косяка с просроченными котлетами, вторая премия тоже выглядела весьма одиозно в глазах нашей русской фракции. Политика двойных стандартов в действии!
– Теперь они небось повесят премиальный диплом рядом с ликом девы Марии в семейной часовне, – улыбнулся Виталий.
– Надеюсь, теперь им по крайней мере будет стыдно поставлять в Москву несвежие котлеты, – наивно вздохнула Марина.
– Конечно. А ещё им будет стыдно заливать цементом чьи-нибудь ноги в тазике. Но, я уверен, что они смогут побороть в себе это унизительное чувство…
– Твоя вера в людей, Виталий, поистине не знает предела, – сверкнула глазами Марина.
А вечером был ужин в одном из крутейших кабаков Мадрида. Шикарные официанты, напоминавшие испанских грандов, в смокингах и белых перчатках сновали между столами. На снежных скатертях готическими башенками возвышались бутылки с риохой и хересом.
После недолгих скитаний по уже полному гостей залу мы с Мариной подсели к столику с наибольшим количеством знакомых. Самой колоритной фигурой в этой группе товарищей без сомнения был Томас Хартманн, главный в Европе по напиткам. Как бы демонстрируя полное соответствие своей должности, Томми (как ласково называет его Марина) был уже изрядно подшофе.
– Марина, Алексий, как я рад вас видеть! Как дела?
Господи, как же меня бесит, когда иностранцы коверкают моё имя! Конечно, здорово, что я автоматом становлюсь тёзкой бывшего патриарха, но не зря же меня родители назвали так, как назвали. И потом, неужели так сложно произнести А-Л-Е-К-С-Е-Й?
– Отлично, Томас. Как сам? Я тоже рад тебя видеть.
Ответа моего Томас, конечно, не расслышал, потому что полез целоваться к Марине, которая изо всех сил уворачивалась от его слюнявых губ и жидкой бородёнки с остатками пищи.
Вторым известным мне персонажем оказался европейский директор по мясу, Альберто Сантос. Один из немногих деятелей в европейских закупках, который всегда отвечал на мэйлы и даже иногда пытался помочь. Я без особой радости отметил, что Марина гораздо меньше сопротивляется приветственным поцелуям Альберто, что вполне объясняется аристократической внешностью и породистой осанкой испанца.
– Альберто, ты сегодня будешь нашим гидом по испанской кухне, – весело объявила Марина, наконец высвободившись из его горячих объятий.
– С удовольствием, Марина! Если честно, в испанской кухне я себя чувствую гораздо комфортней, чем в продукции нашей компании.
Народ за столом сдержанно заухмылялся смелой шутке.
По другую руку от Томаса сидела средних лет негритянка, которую, судя по фарфоровой улыбке в пол-лица, правильнее было бы назвать афроамериканкой.
– Мариш, а что это за обезьянка с Томасом?
– Ну, у тебя, просто какая-то смесь расизма с сексизмом, – улыбнулась Марина. – Это Анжела, директор по продажам «Кока-Колы». Она сегодня назначена любимой женой Томи, так как «Кока-Кола» недавно вывозила его в мировой круиз по своим заводам, и, видимо, сервис клиенту понравился… А вон, видишь с другой стороны стола мрачного англосакса? Это вице-президент в Европе компании «Пепсико», Фрэд Робинсон. Парню сегодня явно не повезло, попал в опалу.
– У Томаса тут прям гарем какой-то…
– Какой же это гарем, так, лёгкое двоежёнство. Мы же напитки только у двух поставщиков покупаем. Правда, Рустам пытался недавно пропихнуть какого-то своего кунака с кавказской минералкой, но, конечно, безуспешно – Томи лёг трупом.
– Кстати, Алексей, хочу тебя познакомить с Агнешкой Домбровской, директором по закупкам «Макроналдс» в Польше, – сказала Марина уже по-английски.
Вау! Та самая Агнешка, знаменитая тем, что была назначена директором по закупкам после бурной постельной истории с президентом компании в Европе. Причем, двинул её Жак на эту позицию чуть ли ни с секретарского места. Видимо, простая польская девушка доказала президенту свой профессиональный опыт совсем в других позициях.
– Очень приятно, – сказала польская прелестница, поднявшись, и я понял, что наши вкусы с европейским президентом серьёзно расходятся. Агнешка здорово напоминала типичных спутниц новых русских: платиновая блондинка с грудью пятого номера и рабочими силиконовыми губами. Но наиболее примечательным во внешности польки был рост – по моим прикидкам, под метр девяносто, что смотрелось особенно дико на фоне миниатюрной Марины. А шутки, которые захмелевшая Агнешка выдавала на протяжении последующей застольной беседы, доказали, что в её случае внешность отнюдь не обманчива.
Из-за стола с бокалом в руке поднялась улыбающаяся Анжела.
– Друзья, я предлагаю тост за компанию «Макроналдс». Мы с вами живём в эру глобальной экономики. И будущее в этом мире, безусловно, принадлежит таким действительно транснациональным корпорациям, как «Макроналдс» и «Кока-Кола». Только мы и только вместе сможем сделать этот мир счастливым, безопасным и здоровым!
– Речиста, прям как Хиллари Клинтон, – шепнул я Марине под радостный звон бокалов, – хотя, конечно, насчёт здоровья она слегка перебрала.
– Ну, почему же, – улыбнулась Марина, – у нас в ресторанах продаётся в том числе и диетическая кола. Правда, её продажи составляют меньше трёх процентов…
Меня дружески толкнул в бок Томас.
– Ты у кого соки покупаешь: у «Коки» или у «Пепси»?
– У «Пепси».
– Зря.
– Так у них же цены ниже.
– И что с того. Зато знаешь, какой у «Кока-Колы» сервис! Если хочешь, я тебе организую приглашение от них на пару заводиков. А у них, сам знаешь, заводы по всему миру. Ты вот куда бы хотел поехать?
– В Гренландию. – Я прикинул, в каком регионе наличие коковарни особенно маловероятно…
– Сложно, – задумчиво пожевал губами Томи, – но, как говорят американцы, в жизни нет ничего невозможного…
Через час такого застолья я понял по лицу Марины, что больше она не выдержит.
– Ну что, уходим по-английски?
– Окей, главное – не нарваться на Шнайдера.
– Не волнуйся, шеф тусует с Жаком и Антонеллой и в настоящий момент думает только о близости к великим мира сего.
Не по-зимнему тёплый, густой воздух вечернего Мадрида был насыщен странной смесью запаха машинной гари и каких-то загадочных вкусных ароматов. Наша, уже в сущности не шибко молодая пара в деловых костюмах и распахнутых плащах, гулявшая за ручку и целующаяся на каждом шагу, вызывала самые разнообразные эмоции на лицах прохожих. От завистливых взглядов одиноких дам до нагловатого смеха молодняка и даже негодующего бормотанья благообразной старушки. Всё-таки люди везде одинаковы. А мы были просто счастливы. Так, как только и может быть по-настоящему счастлив человек: в данный конкретный момент времени, без мыслей о том, что было вчера и что будет завтра.
Где-то там, в оставшемся позади ресторане, ещё только разгуливался народ и одна за другой звучали пьяные здравицы во славу великой корпорации. И ведь она, «великая», «объединяющая» и «крупнейшая», этого и вправду достойна. Потому что она всех их кормит. И, в отличие от миллионов клиентов по всему миру, этих индивидуумов, заполнивших один из самых дорогих ресторанов Мадрида, она кормит совсем недурно.
– Знаешь, Лёш, мне сейчас так хорошо!.. Я абсолютно растворяюсь в тебе. Как будто нет на свете всех этих шнайдеров, червочкиных, рустамов и прочих монстров.
– Да уж, прям корпорация монстров…
– Ну, это ты, конечно, хватанул! Не забывай, что это всё-таки почти двадцать лет моей жизни. По сути, компания и есть моя жизнь, я ведь точно знаю, что уже не смогу без неё. Хотя… В какой-то степени ты прав…
– Кстати, я не хотела тебе говорить – мне сегодня утром пришла эсэмэска, – вдруг сказала она. – Посмотри. Маразм полный. Наверное, какой-то идиот решил поднять мне настроение!