Николай Ловелиус – Люди и дороги в моей жизни (страница 1)
Николай Владимирович Ловелиус
Люди и дороги в моей жизни
© Н. В. Ловелиус, 2024
© ООО «ИПК «КОСТА»,
Введение
Чем дальше мы уходим от времени детства, тем меньше остаётся документов и людей, которые были современниками событий, коснувшихся каждого из нас. От воспоминаний ещё что-то осталось, но документов из юности почти не осталось, особенно у тех, кто воспитывался в детских домах. У меня чудом сохранились свидетельство об окончании начальной школы, похвальная грамота из школы Дмитриевского детского дома и две фотографии, пережившие перемещения по общежитиям, коммунальным квартирам, которые привожу в воспоминаниях. Особо хочу отметить, что огромную роль в заботе о детях войны сыграло государство, создавшее систему детских домов, ремесленных училищ «Трудовых резервов» и средних учебных заведений. Мной пройдены перечисленные уровни государственного воспитания и образования через различные формы: дневного, вечернего, заочного обучения и трудовой деятельности. Моё описание их прохождения в известной мере является характерным для поколения. Трудовой стаж таких, как я, детей начинался с 13 лет. К огромному сожалению, моих товарищей из ремесленного училища и детского дома, вероятно, остались единицы.
Рассказать о сложных дорогах и многочисленных людях, формировавших мою биографию, было для меня отправным началом ведения дневников. Многие годы моей жизни описаны в книгах, исходными материалами для них были дневниковые записи, начатые мной с первой экспедиции 1963 года. Сожалею, что не научили меня наставники этому раньше. В период (2004–2018), когда я работал профессором на географическом факультете РГПУ им. А. И. Герцена, студентам советовал не расставаться с дневником и фотоаппаратом, так как они сейчас доступны каждому. Они могут быть основой накопления полезных сведений для их возможного обобщения в перспективе.
Семейные фотографии были получены мной от сестёр, когда начал готовить рукопись этой книги.
Свидетельство об окончании четырёх классов в школе Дмитриевского детского дома, 1949
Похвальная грамота «за отличные успехи и примерное поведение» в четвёртом классе
Детство и юность
Моё происхождение
По линии мамы главой рода был Кутеко Лазарь Авдеевич, по линии отца – Ловелиус Карл, который после революции выехал в Китай; никаких сведений о нём у меня нет. Мой отец воспитывался в среде военных музыкантов и, как говорила мама, хорошо играл на скрипке. Моя мама, Кутеко Юлия Лазаревна, родилась во Владивостоке. Её отец, Лазарь Кутеко, прибыл во Владивосток из какой-то казачьей станицы, название которой осталось для меня тайной. Она вышла замуж за моего отца Ловелиуса Владимира Карловича (уроженца г. Владивостока), служившего в кавалерии Красной Армии в музыкальном взводе. Мама кочевала с моим отцом по местам его службы. Я родился в г. Староконстантинове Хмельницкой области Украины.
После очередных учений с переправами через водные преграды в 1938 году отец сильно простудился, заболел и ушёл в мир иной. Как говорила мама, когда его хоронили, то конь отца бросался в могилу и стоило больших усилий его остановить.
По линии отца дедушка Карл Ловелиус был морским офицером. Во время военных событий на Дальнем Востоке уехал в Маньчжурию. Со слов мамы, ему принадлежал каменный дом, где в 1986 году размещалась санэпидемстанция Владивостока. Других сведений о нём нет.
Мама вышла замуж за друга отца Алексея Леонтьевича Аксёнова, уроженца хутора им. Щорса Сталинской (сейчас Донецкой) области Украины. Родители моего отчима не знали, что я не его сын. Дед Леонтий, работавший пасечником, принимал меня как дорогого внука. Мама говорила, что в три года я был белокурым с карими глазами, дедушка любил меня носить на плечах и оберегал от всех неприятностей, когда мама меня оставляла родителям, уезжая к мужу по месту его службы в разные города Украины.
Тот самый дом, который, по словам мамы, принадлежал дедушке Карлу Ловелиусу
Николаем назвали меня по просьбе старшего брата мамы – лётчика Николая Лазаревича Кутеко, который очень любил свою младшую сестру. Брат обратился к маме с просьбой, чтобы при рождении мальчика ему дали имя Николай. Причём, как мама рассказывала, брат Николай прислал контейнер с одеждой, которая может понадобиться мальчику от рождения до трёх лет.
Кутеко Лазарь Авдеевич с женой Катериной Павловной
Юлия Лазаревна Кутеко
Владимир Карлович Ловелиус
Ему сообщили, что родился мальчик и назвали его Николай. Он благодарил маму за это, а через несколько месяцев Николай Лазаревич погиб в авиационной катастрофе в сложных метеорологических условиях на Дальнем Востоке.
От дяди Коли в доме его отца, моего деда Лазаря Авдеевича, во Владивостоке, оставались шлемофон, авторучка и компас. В восемь лет я ушёл из дома и взял с собой авторучку и компас, а для мамы оставил записку: «Когда выучусь – вернусь». Домой я не вернулся, даже после того, когда через много лет меня нашла сестра Эльвира. Тогда в 1953 году я уже работал на военном заводе 178.
До войны родились две мои сестры: Эльвира и Рая Аксёновы. Начавшаяся в 1941 году война застала нас с родителями в г. Янове. Всех эвакуировали под бомбёжкой из военного городка.
Николай Лазаревич Кутеко (1936)
Коля и Эльвира
Коля на руках у отца
Мосты уже разбомбили, и в моей памяти осталась ночь, когда нас переправляли через какую-то реку, а потом везли на дрезине до Сталино (Донецк). Дальше ехали на поезде и автомашине до хутора имени Щорса, где мы провели все годы оккупации Украины немецкими войсками. В 1985 году, когда я судил очередной раз турнир боксёров в г. Донецке, мой друг, заслуженный тренер СССР Анатолий Александрович Коваленко, выделил мне машину, чтобы я смог посетить хутор им. Щорса. Оказалось, что при строительстве газопровода жителей небольшого хутора переселили на станцию Магдалиновка, которая была примерно в десяти километрах от хутора. На станции мне показали, где живут Аксёновы. Когда я постучал в калитку, вышла немолодая женщина и сразу сказала: «Колька, Юлькин сын». Последний раз меня видела она больше 40 лет назад и удивительно, что так тётя Луша легко меня узнала. Она пригласила меня в дом и рассказала о судьбе родственников и жителей хутора. В Донецк я уехал поздно вечером. Так исполнилась моя мечта побывать в местах, где прошли мои детские годы и время страшной оккупации Украины.
Начиная с 1962 года я многократно судил турниры боксёров в разных городах Украины. С 1980 по 1991 год был занят решением проблемы защиты докторской диссертации в Днепропетровском государственном университете им. 300-летия воссоединения Украины с Россией. В дальнейшем восемь лет принимал участие в работе диссертационного совета биологического факультета ДГУ. О неразрывной научной и творческой связи многие годы с украинскими учёными будет сказано дальше.
Сейчас не могу осознать тот элемент варварства, который в настоящее время выпал на долю моей родины, даже фашисты не творили того безумия, которое имеет место в настоящее время. Видеть и слышать о горе, переживаемом безропотным народом Украины, невозможно без сердечной боли. Только специальная операция, проводимая войсками Донецкой и Луганской республик совместно с российскими войсками, вселяет надежду на избавление родного народа Украины от фашистского безумия.
Фёдор Лазаревич Кутеко и Владивосток
Вызвал маму с Украины во Владивосток вместе с нами её родной брат Фёдор Лазаревич Кутеко. Дядя Федя работал старшим помощником капитана на рефрижераторном судне «Рион».
Как рассказывала мама, мой отец просил её ни при каких условиях не менять мою фамилию, если она будет выходить замуж. Его просьбу она выполнила. Об этом я узнал, когда выкрал документы о своём рождении при уходе из дома дедушки Лазаря. После переезда во Владивосток мама работала в разных местах и едва зарабатывала нам на еду. Её отношение ко мне всегда, как я считал, было несправедливым. Приступы гнева охватывали её при моём шкодливом поведении. Кроме того, я с большим трудом переносил плохое отношение к себе и её матери, моей бабушки. Жили мы очень голодно, и тяжело было видеть, что единственный батон или буханку хлеба маме приходилось делить на всех. В душе накопилась обида, и при очередном несправедливом обращении со мной со стороны бабушки я решил уйти жить к дяде Феде на Первую речку. Дядя, как правило, был в море, а дома у него было три дочери: Люся, Света и Наташа, мои двоюродные сестры, и жена Лиза. От них я не хотел возвращаться домой, но тётя Лиза не разрешила мне остаться, и я впервые ночевал под забором у их дома.
Фёдор Лазаревич Кутеко и его жена Елизавета
В августе 2003 года я побывал на кладбище во Владивостоке и поклонился праху дяди Феди и тёти Лизы. Царствие им небесное. После тяжёлой болезни Люся ушла из жизни, а Наташа и Светлана сейчас живут в г. Пушкине, мы иногда встречаемся и поддерживаем родственные отношения. Их отец – Фёдор Лазаревич выполнил, казалось, невыполнимую задачу, когда вызвал маму с детьми во Владивосток. Осознавая невероятные трудности военного времени, ему я бесконечно благодарен.
Солдаты, детская комната, детский приёмник и детский дом