Николай Леонов – Сам себе приговор (страница 31)

– Ты меня прости, пожалуйста, если я лезу не в свое дело. Помню, что ты просил меня не вмешиваться без просьбы, но такой осадок на душе! Смотрю на портрет и не могу проверить.

Маша посмотрела на свой портрет, который вставила в рамку и повесила на стену в комнате.

– Он был очень талантливым.

– Что ты там говорила про «не вмешиваться»? – донесся голос Гурова из кухни.

Маша пошла к мужу. Села за стол, подперла ладошкой щеку. Гуров решил приготовить на ужин омлет с помидорами и весь отдался делу. Яйца он долго и обстоятельно взбивал не миксером, а венчиком, чтобы яичная масса превратилась чуть ли не в мусс.

– Говоришь, отпуск наш вспоминаешь?

Гуров взял в руку солонку, подумал и отставил ее в сторону.

– Иногда прокручиваю всякое в голове. Но почему-то больше всего запомнился тот мальчишечка. Виталик, что ли? Прямо перед глазами мелькает.

– И его бедная мама, которая, наверное, уже сто раз пожалела, что приехала с ним на отдых.

– Как дела? – Маша подалась вперед и заглянула мужу в глаза. – Давай, Гуров. Делись.

– Да нечем делиться.

Гуров вылил сырой омлет на горячую сковородку и накрыл ее крышкой.

– Расскажешь? – вкрадчиво попросила Маша. – Или лучше к тебе не приставать?

– Убийство, несчастный случай, суицид, – перечислил Гуров. – Исход один. Это как математический пример, где известен только результат. И не знаешь, что с чем складывать или что и от чего отнимать. Прости, устал. Башка разрывается.

– Вы разберетесь, – мягко сказала Маша. – А я сегодня вспоминала наш последний вечер в «Онегино». Даже жаль, что они закрылись. Хорошее было место.

– Это да, – согласился Гуров.

Он вручил Маше кусок сыра и металлическую терку.

– Еду надо заработать, – напомнил он. – Покурю?

Гурову разрешалось иногда выкурить сигаретку на кухне, если на улице была паршивая погода. Тогда он не выходил на балкон, а дымил в форточку. Наблюдая за тем, как постепенно уменьшается в руке жены кусок сыра, он вдруг и сам ударился в воспоминания о последнем дне пребывания на базе отдыха.

Это был очень теплый вечер. Онегины устроили банкет на свежем воздухе, предложив гостям вино и фрукты. Кто-то вспомнил про шашлыки, но Егор категорически отказался от этой идеи, напомнив гостю о несовместимости огня и алкогольного опьянения.

Остаток вечера провели в ресторане. На улице уже стемнело, в здании включили всю иллюминацию, и на огонек заявились наглые комары со всего района. Бармен смешивал коктейли для дам, ловко наполнял стопки и стаканы и чуть не жонглировал бутылками и шейкерами. Самому дорогому клиенту – Виталику – был предложен клубнично-шоколадный коктейль, украшенный пудрой из какао и кокосовой стружкой. Его родители сидели в обнимку и, пожалуй, это был единственный момент за всю неделю, когда они абсолютно точно знали, где находится их ребенок.

Вдруг вспомнили о караоке. Папа Виталика и Инна Онегина неожиданно для всех объединились в дуэт и исполнили пахмутовскую «Нежность». Они пели так здорово, так проникновенно, что Маша пустила слезу. Заметив это, Гуров покосился на остальных – все сидели притихшие и офигевшие от увиденного. Когда песня закончилась, певцы были вознаграждены бурными продолжительными аплодисментами и, разумеется, заслуженным многоголосым «браво».

– С ума сойти. Они такие классные, – прошептала Маша.

– Ребят, ну чего грустим-то? – спросила в микрофон Инна. – Егор, включи что-нибудь повеселее.

Егор и включил. Сначала хиты зарубежной эстрады, а потом и песни про электричку, плачущую девочку в автомате, тополиный пух и группу крови на рукаве. Любая мелодия, звучавшая из динамиков, тут же подхватывалась захмелевшими отдыхающими и исполнялась уже хором. Правда, Гуров не пел вместе со всеми. Почему-то не мог.

На этом моменте память начала подводить Гурова. Он не мог вспомнить, что же было потом. Только какие-то невнятные отрывки. Черт побери, да как же так? Ведь и выпил он на тот момент всего пару бокалов вина, да и то неполных. Стас в тот вечер налегал на пиво, Наталья и Маша выбрали коктейли. Горничные и девушка-аниматор заказали кофе. Тогда еще живой и невредимый Саша Мальцев и его друзья пили красное вино. На столе перед банкирами Гуров отчетливо видел бутылку виски. Он тогда еще подумал, что они единственные из всех, кто пьет что-то крепкое.

А потом наступила ночь.

Утром Гуров загрузил фотографию подаренного Мальцеву ремня в поисковик и ожидаемо получил тонну снимков, более-менее подходящих под запрос. Пришлось повозиться, но именно нужный ремень так и не попался. Тогда Гуров попробовал поискать сайт мастера, который работает с натуральной кожей, и очень скоро набрел на телеграм-канал, в котором наконец-то обнаружил то, что искал. Там же нашлись контакты мастера.

Ответ пришел сразу. Гурову предлагалось либо написать о своей проблеме, либо рассказать о ней по телефону. Лев Иванович выбрал второе.

– Магазин «Мастер Скин», здравствуйте, – прозвучал из трубки мужской хриплый голос.

– Добрый день, – поздоровался Гуров. – Я бы хотел приобрести ремень, но не нашел каталог. Слышал, что вы шьете из кожи на заказ?

– Какой ремень нужен? – грубовато поинтересовался собеседник.

– Дело в том, что мой знакомый купил в подарок ремень с пряжкой в виде змеиной головы, – описал Гуров. – Вот такой я бы купил.

– Цвет черный?

– Черный. С оранжевыми вставками.

– Таких нет. Это был единственный экземпляр.

– То есть вы помните, что продали его?

– Конечно, – лениво ответил собеседник. – Ведь это был единственный экземпляр.

– Вот черт, – «расстроился» Гуров. – Второго такого точно нет? Не поймите неправильно, я просто хочу знать точно. А то больно прекрасен ремешок. Знакомый приобрел его недавно, вот я и подумал…

– Какое там «недавно»? – удивился мужчина. – Летом я его продал. В июле.

– Ничего себе! Столько времени прошло, а вы запомнили?

– Чего тут запоминать-то? Этот ремень у меня мертвым грузом целый год лежал. Может, как раз из-за оранжевых вставок его и не покупали. Такой мало кому подойдет. А тут москвич залетный. «Ищу в подарок брату, спасите-помогите. В Москве такого не найти, а у вас вон красота какая». Вообще-то он просто болтался рядом с магазином, мы ведь в торговом центре павильон снимаем. Вот он от нечего делать и заглянул. Я еще спросил, в честь чего подарок. Потому что ремень можно было соответствующе упаковать. Но ваш знакомый сказал, что повода нет – подарит брату просто так, для поднятия настроения.

– А чек дали?

– Дал. Но он его не взял, а тут же бросил в мусорку. А вы чего так об этом расспрашиваете?

– Нет-нет, – спохватился Гуров. – Просто поинтересовался. Так, значит, нет больше у вас такого ремня?

– Ремешок продан. Других таких нет.

– А в перспективе? – осторожно поинтересовался Гуров.

– Тем более. Чтобы мне еще один год на него смотреть в витрине? На хрена мне это? Сделаю – а вы не купите.

Гуров решил не настаивать. Все равно он не собирался приобретать ремень.

– Тогда спрошу еще. Вы, кажется, ставите клеймо мастера на каждом изделии? – спросил он.

– Да, ставлю. Подделать невозможно. А если кто и попытается, то в суд подам и по миру пущу. Был уже прецедент, поверьте.

Гуров вздохнул. Мастер кожевенных дел вообще не был расположен к душевному общению. Похоже, ему было плевать, купят ли у него хоть что-то. Вел себя так, будто нарочно отваживал потенциальных покупателей.

– Каталог-то хоть дадите? – попросил Гуров. – А то я на вашем сайте мало что нашел.

– Сейчас сброшу ссылку.

И, не дожидаясь ответа, сбросил звонок.

Ссылка прилетела через пару минут. Гуров кликнул по ней и получил множество откровенно непривлекательных изображений кожаных изделий. Умелец из Твери действительно наделал много всяких штук, но вещи выглядели грубо и подошли бы далеко не каждому. Например, кожаная куртка с золотой вышивкой странно смотрелась бы даже на байкере. Или мужские ботинки, которые навскидку могли весить килограммов по пять каждый. Браслеты, перчатки, кошельки, сумки – все это вряд ли пользовалось спросом из-за отсутствия элегантности.

Гуров открыл раздел с ремнями и тут же нашел еще один, похожий на тот, который приобрел Максим. Тоже черный, с примечательной пряжкой. Только вместо змеиной головы на пряжке красовалась драконья морда. Присутствовали и кожаные вставки, но они были кроваво-красными. Больше подобных изделий в каталоге не было. Остальные аксессуары имели совершенно другой вид.

Гуров опустил крышку ноутбука.

– Ну и что теперь? Где искать ремень? – вслух спросил он сам у себя. – Это же дохлый номер. Пропавшая улика… Только вот кого уличать будем? И в чем?

Ответов не было. Те крохи информации, которые удалось собрать, никак не складывались в единое целое. Прошла неделя поисков, но причины, повлекшие за собой смерть Саши Мальцева, так и не были установлены. Гуров не привык надеяться на чудо, но зачастую именно оно и подсказывало ему дальнейший путь. Но что такое чудо для Гурова? Это упрямство, помноженное на опыт, множество выкуренных сигарет и тысячи потерянных нервных клеток. А в результате – небольшой приступ тщеславия. Но о последней составляющей Гуров никому и никогда не рассказывал. Просто знал, что если когда-нибудь не справится с поставленной задачей, то сразу подаст в отставку.

Глава 9

– А ты не запомнил их имена? – удивилась Маша.