Николай Леонов – Сам себе приговор (страница 33)

– После ресторана мы пошли на пляж, – вспомнил Вернер. – Выпили там немного… И ушли.

– Пошли к себе?

– Да. Я-то сразу лег. А вот что делали мужики, я не знаю.

Будь Гуров собакой-ищейкой, после последней фразы Вернера он бы сразу навострил уши, учуяв дичь. Вернер, сам того не подозревая, только что отгородился от своих приятелей, сказав, что не был с ними. Почему так? Почему бы не выразиться иначе, как-то нейтральнее? Например так: «Мы сразу легли спать». Но нет, он говорил только про себя. То есть он был не в курсе, что делали его друзья после того, как он отправился в постель? Зачем делать упор на том, что они в какой-то момент разделились?

Посторонний человек не обратил бы на слова Вернера никакого внимания. Мало ли кто и как выражается? Это же не говорит о том, что он что-то скрывает. Сказал и сказал, в чем проблема? И Гуров был бы с этим согласен, если бы не искал любой намек, указывающий на неискренность Вернера.

– Во сколько вы проснулись утром? – спросил Гуров.

– Когда я уснул? – не понял Вернер.

– Нет. Когда вы проснулись?

– Небось на рассвете, как и я, – довольно заметил Крячко. – Пиво на ночь обеспечит нам ранний подъем, так?

Улыбка Крячко заставила Вернера нервно стиснуть пальцы на руках.

– Не помните? – поднажал Гуров.

– Не помню, – мотнул головой Вернер. – Не смотрел на часы.

– Значит, все-таки пробудился рано утром? – подхватил Крячко. – Встал, а на часы не посмотрел?

– Да что происходит?! – взорвался Вернер. – Вы что из меня каждое слово вытягиваете?

– Где были ваши друзья, когда вы проснулись на следующий день? – не умолкал Гуров. – Вы к ним заходили? Разговаривали с ними? Вы их вообще видели?

– Не видел я никого!

– Потому что их не было в доме?

– Да не ходил я по дому!

– Планировка во всех гостевых домах одинакова, – напомнил Гуров. – Чтобы попасть в туалет, нужно пройти как минимум мимо одной двери. Неужели вы не поинтересовались, как себя чувствуют ваши приятели после выпитого во время прощального ужина?

– Да не ходил я никуда!

– Из окна комнаты свои туалетные дела сделали?

Из-за угла появилась юная медсестра. Она медленно подплыла к своему посту и угостила всех троих строгим казенным взглядом.

– Вы офигели так орать? – тихо поинтересовалась она. – Здесь вам не рынок.

– Почему сразу рынок-то? – удивился Крячко.

– Потише, – прошипела медсестра. – Люди после обеда отдыхают.

– А зря, – не стал молчать Стас.

– Прекрати, – прервал его Гуров и посмотрел на девушку. – Вы правы, мы что-то громко…

– Заберете выписку у завотделением, – обратилась медсестра к Вернеру. – Но ближе к полднику, сейчас доктор занят. Не знаю, Вернер, куда вы торопитесь. Такой сложный перелом был. Полежали бы еще пару дней, как все нормальные люди.

– Дела у меня, – раздраженно оборвал ее Вернер.

– Выписываетесь? – заинтересовался Гуров.

– Я пойду, – неожиданно заявил Вернер и попытался схватиться за костыли.

– Мы проводим, – поднялись из кресел Гуров и Крячко.

Медсестра ушла. С помощью костылей Вернер встал во весь свой немалый рост.

– Думали ускользнуть до нашего появления? – спросил Гуров. – Послушайте, но ведь это несерьезно.

– Належался. Хватит, – отвернулся Вернер.

– Если вы сейчас нас покинете, то в следующий раз придется прийти уже к нам в гости, – напомнил Гуров.

– На Петровку, 38, – вздохнул Стас.

Вернер, уже успевший повернуться к ним спиной, остановился.

– Вы наверняка на машине, – предположил он. – До дома подбросите?

– И в гости зайдем, если пригласите, – сказал Стас.

Вернер пристально посмотрел на Стаса.

– Гостям всегда рад, но сейчас у меня ремонт. А еще вот что хотел сказать, ребят… Вы не к тому пришли.

– А где же «тот»? – спросил Гуров.

– Те, – поправил Вернер. – Их было двое.

– Вот здесь можно будет встать. – Вернер вытянул шею и указал на мусорные баки под зеленым навесом.

– Хм. Мусор, – многозначительно произнес Крячко.

– Ну да. Мусор, – подтвердил Вернер и тут же понял свою оплошность. – Не-не, вы не подумайте, я ничего такого не хотел сказать.

– Проедем чуть дальше. – Гуров заметил впереди свободный «карман» и направил «Форд» туда.

Вернер с трудом выбрался из машины.

– Давайте уж, – Крячко подхватил его сумку. – А то еще навернетесь… Придется возвращаться в больничку.

– Не дай бог. Мы можем поговорить и на улице, – предложил Вернер.

– А чего так? – поинтересовался Гуров. – На улице холодно. Передумали звать нас к себе домой?

– Да нет, просто покурить хотел.

– Ну давайте покурим, – легко согласился Гуров.

Курить при порывистом ветре было и неудобно, и холодно. Вернер изо всех сил делал вид, что ему ничто не мешает. Ни с того ни с сего принялся рассказывать, что раньше на месте детской площадки, на которую открывался обзор, стояла избушка. Да-да, самая настоящая бревенчатая изба, в которой жили люди. Потом они куда-то съехали, а в избе устроили прокатный пункт. Но долго он не просуществовал, потому что началась большая стройка. Этот микрорайон еще тридцать лет назад выглядел по-другому, здесь повсюду цвела сирень, глаз радовали ухоженные дворики с клумбами, а на майские праздники даже устраивались шашлыки. Вернер не умолкал, вспоминая все новые и новые подробности, потом перескочил на раненую ногу, затем вообще уплыл в сторону ипотечного кредита. Его план был прост: Вернер тянул время и искал повод избавиться от сыщиков, наивно полагая, что они устанут слушать его болтовню и уедут по делам, а встречу перенесут. Неизвестно, на что он надеялся, поскольку Гуров, узнав, что Вернеру известны подробности гибели Саши Мальцева, ни в коем случае его бы не отпустил.

– Далеко вам до дома? – участливо поинтересовался Крячко.

– Нет. Рядом, – Вернер посмотрел на соседнюю многоэтажку.

– Этот район я неплохо знаю, и вы только что рассказали много интересного, – сказал Гуров. – Но вы же понимаете, что наше общение происходит не совсем так, как нам бы того хотелось?

Вернер бросил окурок на асфальт.

– Наверное, нам нужно все-таки поехать на Петровку. – Гуров вынул из кармана ключи от машины.

– Можно, – согласился Стас. – Там и дело пойдет быстрее.

Вернер застыл на месте, напряженно всматриваясь во что-то за спиной Гурова. Тот сразу же обернулся и не увидел ничего, что привлекло бы его внимание. Пожилая женщина с девочкой лет шести переходили дорогу на зеленый свет. Девушка в красной куртке выгуливала у дверей «Пятерочки» маленькую рыжую собачку. На светофоре стояла синяя «Мазда», за рулем которой сидела женщина. Она смотрела в сторону сыщиков, но ее лицо оставалось в тени.

– Ну если вас не пугает ремонт, то зайдем ко мне, – вдруг заторопился Вернер.

Гуров сосредоточил все внимание на синей «Мазде». Бабушка и внучка благополучно перешли на другую сторону дороги. Загорелся красный свет, и «Мазда» медленно покатилась вперед. Так, не набирая скорости, и скрылась из виду.

– Минуту, – попросил Гуров. – Стас, я совсем забыл, у нас ведь еще дела.