Николай Леонов – Сам себе приговор (страница 35)

– Было бы странно, если бы их не было вообще, – горько усмехнулся Вернер. – Славка болен, ему лечиться нужно. Пока трезвый, то можно общаться, но если выпьет, то начинает вести себя как животное. Так вот, о той ночи. Говорю вам, меня там не было. Все, о чем знаю, со слов Пашки, а я ему верю. Он рассказал, что сидели они на пляже долго. Ночи-то короткие, уже светать стало. Решили, что пора возвращаться, чтобы поспать хоть пару часов перед дорогой. Уже практически подошли к нашему дому, когда Славка заметил на берегу того парня. Пашка сказал, что остановить его было невозможно. Глаза кровью налились, грудь вперед… Славка ведь мастер спорта по кикбоксингу. Несмотря на внешность, он силен как бык. Не удержишь, если сам не захочет остановиться. Вот он и пошел вперед. Пашка пытался его уговорить, они вместе подошли к берегу. А парень сидит, рисует. Он их не видел, потому что сидел к ним спиной, но вроде бы понял, что позади кто-то есть, потому что спросил: «Ты что-то еще забыл?» Но оборачиваться не стал. Короче, вел себя точно так же, как и тогда, на веранде, когда к нему Славка полез. А Славка, услышав вопрос, сразу на пацана пошел. Буквально набросился.

– Он ударил Мальцева первым?

– Сразу же. Есть у Славки такая мерзкая манера: он после первого удара противнику сразу рот ладонью зажимает, чтобы тот не мог позвать на помощь. Парень, конечно, попытался отбиться, но куда ему, блин… Славка сразу его поволок в воду. Пашка кинулся разнимать, но получил ногой в живот, и остался на берегу. Можете представить сумасшедшего пьяного человека, который плохо владеет собой? Вот таким и был Славка. Он попросту утопил мальчишку. Там еще что-то с уровнем дна было, меня об этом Егор Онегин предупреждал. Дно в том месте резко обрывается. Но вышло так, что Славке повезло остаться на ровной поверхности, а парень в какой-то момент потерял опору. Славка просто держал его под водой, пока он не захлебнулся, а потом вытащил на берег и там бросил. Прям вот так выдернул из воды и поволок к берегу. – Вернер выставил вперед кулаки и посмотрел на них с ужасом, словно видел перед собой привидение. – Пашка сказал, что все произошло очень быстро. Будь кто-то неподалеку, он бы услышал только плеск воды, да и то не обратил бы на это внимания.

Дальше было хуже. Славка куда-то ушел, а Пашка пришел в наш дом. Поднялся к себе. Я вернулся и зашел к нему, а он все и выложил. Говорит, после того как Славка засадил ему ногой в живот, его вырвало. Правда, не на улице, а уже здесь, в доме.

В общем, посидели мы с ним, и я решил обо всем рассказать Инне. Но не успел. Во-первых, заявился Славка. Позвал нас вниз, на кухню. Сказал, что надо валить. Пашка… Не пойму, что с ним тогда произошло. Он всегда был самым спокойным из нас, самым рассудительным. Настоящий мужик, начальник отдела. Подчиненные его уважали, весь такой… Была в нем какая-то внутренняя сила, надежность. Но в тот момент его будто подменили. Я потом представил, что ему пришлось пережить. Он пытался предотвратить ту драку, пытался спасти пацана, но его друг – наш друг! – просто врезал ему и заставил замолчать. Пашка боялся. Он просто боялся. Поэтому согласился, что нужно срочно бежать. Я тогда понял, что если я скажу про Инну, то могу остаться на той кухне навсегда.

– Побоялись реакции Славы? – попробовал угадать Крячко.

– Я же только что рассказал. Вы не понимаете.

Лицо Вернера исказила кривая улыбка, глаза расширились. По всему было видно, что он не лгал, говоря о том, на что был способен человек, которого он считал своим другом.

– Славка вернулся совершенно трезвым. Видать, снизошло озарение, и он понял, что убил человека. Сидит за столом в мокрой одежде, кулаки свои сжал и на стол положил, чтобы мы их видели. Я себя никогда не считал трусом. Казалось, что в любой критической ситуации смогу взять себя в руки. Но это в теории. А тогда смотрел на Пашку и Славку и понимал, что мне тупо страшно. До мурашек. Не Павла я боялся, а Славку. Значит, все-таки струсил.

– Ты не трус, – возразила Инна. – И не смей так о себе говорить.

– Да прекрати ты, бога ради! – воскликнул Вернер.

– Потише, товарищи, – миролюбиво сказал Крячко. – А то мы до утра не закончим.

– Что было дальше? – спросил Гуров у Вернера. – Вы так и сидели на кухне, пока не прибыла полиция?

– Разбрелись по комнатам. Спать я уже не мог. Что-то нужно было делать. Не помню, сколько времени прошло, но потом неожиданно уснул. Проснулся поздно, часов в одиннадцать, и сразу как мешком огрели: сон это был или нет? Спустился вниз, там Пашка. Сказал, что нужно вести себя спокойно и уезжать поскорее. Славка уже был в ресторане. Я сказал, что не пойду туда, но Пашка намекнул на то, что лучше не светиться. Потому что убивали не мы с ним. Я решил, что если мы пойдем в ресторан, то я увижу там Инну, а дальше уже что-то придумаю. Все вышло из-под контроля, я это понимал. Мы с самого начала свернули не туда. Нужно было сразу же вызвать полицию, но я медлил.

– Не уложилось в голове, что ваш друг убил человека? – предположил Гуров.

– Признайтесь, вы бы тоже в такое не поверили, – ответил на это Вернер.

– Значит, вы с Павлом Мансуридзе присоединились к Панкову в ресторане?

– Да. Инны поблизости не оказалось, и я уже был рад этому. Потому что не знал, как ей все преподнести. В общем, сидели мы там, завтракали. И тут эти дети – ищут своего друга. И к нам такие: не видели Сашу? Им Славка ответил, что никого мы не видели, что мы торопимся… Пронес им пургу. Две девчонки и с ними парень еще – вот он девушек за стол усадил, а сам куда-то смылся. Мне бы тогда догадаться, почему он ушел, но и в голову не пришло. А потом крик. Ну и все. Кто-то подошел к камышам и увидел.

Дальнейшие события помню четко и ясно: все время ждал, что вот-вот закуют в наручники. Ведь осознавал, что не виноват, но было такое ощущение, будто и я замешан. Причем напрямую, просто не понял еще, как это вышло.

Приехала полиция. Всех допрашивали, и меня тоже. Дал лживые показания. Сказал, что ночь провел в своей комнате, проснулся поздно, ничего не слышал, никого не видел. Наполовину это правда, ну а что касается Инны, то я не хотел вообще упоминать ее имя. Она там хозяйка, и незачем кому-то знать, с кем она в отношениях.

Инне я все рассказал, когда вернулся в Москву. Запретил болтать об этом, попросил ничего не говорить Егору. Она уговаривала меня пойти в полицию и сдать Славку. Боялась, что ему придет в голову избавиться от меня и Пашки, потому что только мы знаем о том, что он сделал. Он же больной, он бешеный. Но я никуда не пошел.

– Чего же вы испугались на этот раз?

Вернер повернулся к Инне.

– Принеси водички, а? – попросил он будничным голосом.

Инна послушно встала и вышла из комнаты.

– Не надо ей было это слышать, – быстро заговорил Вернер. – Поехали на Петровку, я там все в деталях расскажу и подпишу все, что нужно. Я не пошел в полицию не потому, что струсил, а потому что узнал, что причиной смерти парня признали суицид. О результатах следствия узнал из интернета. Воспринял это как знак свыше, как второй шанс.

– Шанс? О каком шансе ты говоришь, Игорь?

Инна стояла на пороге комнаты со стаканом воды в руке. Она слышала все, о чем говорил Вернер.

– Ты просто не захотел вмешиваться. А убийца до сих пор на свободе.

Даже сейчас она выглядела абсолютно спокойной. Лишь немного покраснели щеки и заблестели глаза.

– Где сейчас ваши приятели? – спросил Гуров у Вернера.

– Не знаю. Из банка я уволился. С Пашкой иногда перезванивались, но общаться нам было сложно. Мы с ним уже давно не виделись, не знаю, где он. А со Славкой я все отношения прервал. Не могу я с ним.

– А он искал с вами встречи?

– Искал, – отвел взгляд Вернер. – Пересекались на работе. То звал куда-то выпить, то приглашал на дачу к своей знакомой. Мои отказы воспринимал спокойно. Потом он пропал, а позже я узнал, что он уволился. Некоторое время я опасался его увидеть. Да хотя бы рядом с домом. Но он так больше и не появился. У меня сохранились все адреса, где мы вместе когда-то бывали. Если нужно, то я могу их дать.

– Нужно, Игорь, – тихо сказала Инна. – Очень нужно. Давно надо было это сделать.

– Надо оформить ваши показания, – сказал Гуров. – Собирайтесь. Если по дороге вспомните что-то еще, то сразу сообщайте.

– Его привлекут, да?

Инна в упор посмотрела на Гурова.

– Об этом спросите у прокурора, – ответил Гуров. – Ваш знакомый знал о преступлении, но не заявил об этом в полицию. Думаю, выводы сделаете сами.

Вернер промолчал. Инна вернулась к нему, села рядом. Она все так же держала в руке стакан воды, которая оказалась никому не нужна.

Гуров положил перед генерал-майором Орловым папку, накрыл ее ладонью и постоял так некоторое время.

– Значит, убийство, – тихо произнес Орлов. – Давайте, рассказывайте.

– Вернер дал показания против Вячеслава Панкова. Нам удалось связаться с Павлом Мансуридзе, он же главный свидетель преступления. Его показания совпадают с показаниями Вернера. Но дал он их пока только по телефону. Сам Мансуридзе сейчас не в России, уехал к родным в другую страну, но клятвенно обещал вернуться и ответить по закону за то, что умолчал о совершенном преступлении. А вот с Панковым все немного сложнее. После возвращения в Москву с базы отдыха он исчез. Уволился из банка, причем одним днем, без отработки. Телефон отключил, по адресу проживания его тоже нет. Будем искать, но пока что зацепок очень мало. Его уже три месяца не видели ни знакомые, ни соседи. Сдал квартиру малознакомым людям и ударился в бега. Найдем, никуда не денется. Есть предположения, что может скрываться в дачном кооперативе, где есть дом у его знакомой. Дама интересная, любительница красиво покутить. В прошлом была судима за кражу. Панков, кстати, в детстве состоял на учете в детской комнате милиции. Так что нам есть куда копать.