Николай Леонов – Сам себе приговор (страница 37)

Загорелся зеленый. «Форд» Гурова медленно тронулся с места.

– Удиви меня.

– Матушка убитого Саши Мальцева требует возобновить расследование обстоятельств гибели своего первого мужа, – объявил Стас.

Гуров опешил.

– Он же в 90-х погиб в аварии. Какие ей еще нужны обстоятельства?

– Ну, он же в ОПГ трудился. А дважды вдова уверена, что аварию подстроили враги. Утверждает, что нашла неопровержимые доказательства.

– Да еду я.

– Давай, я уже на месте, – закончил Стас и отключился.

Гуров вздохнул. Минуту назад у него было приподнятое настроение. Скоро Новый год, в конце концов. Наивный. Он-то решил, что в этом деле поставлена точка. Оказалось, что многоточие.

– М-да, – прошептал Гуров и вдавил педаль газа в пол.

Тело на выбор

Глава 1

– Может, мы все-таки на такси доедем? Посмотри, какой ливень шпарит. А еще и ветер шквальный. Ну как ты потом домой добираться ночью будешь?

Наталья Крячко с сочувствием посмотрела на Гурова.

– Ничего, Наташенька, мне не впервой по такой погоде ночью кататься. А вдруг ваш рейс на сутки отменят и обратно нужно будет возвращаться? Нет уж, я вас отвезу, дождусь, когда вы в самолет сядете, и тогда уж спокойно поеду обратно. – Гуров был неумолим в решении отвезти Станислава с женой в Шереметьево.

Три дня назад Лев Иванович проводил свою жену Марию. Ее театр отправился на гастроли по сибирским городам. И вот теперь Гуров провожал Крячко. Станиславу выпал счастливый билет провести отпуск в середине сентября, и они с Натальей решили отправиться на южный берег Турции. Вернее, решила все за них двоих Наталья, а Станислав, хотя и сопротивлялся этому решению, но недолго, и в конце концов сдался, что называется, без боя. Супруги у обоих сыщиков были тверды как кремень в своих намерениях (во всяком случае, когда это касалось совместного с мужьями отдыха), и спорить с ними было себе дороже. Гурову и Крячко проще вычислить и поймать подозреваемого в преступлении, чем уговорить жен пойти на уступки и провести отпуск там, где хочется мужьям, а не им.

Самому Гурову отпуск в этом году выпал на конец декабря. А это означало, что поехать в какой-нибудь санаторий или лыжный курорт им с женой в этот месяц никак не получится – у Марии декабрь всегда считался самым загруженным на работе месяцем. Плотный график спектаклей не позволял брать актерам в эти предпраздничные дни ни одной недели отпуска, даже если хочешь взять его за свой счет. Поэтому Льву Ивановичу оставалось только по-доброму завидовать напарнику, а самому настраиваться на кабинетную работу, которую он, как всякий уважающий себя оперативник, терпеть не мог. А всяких отчетов за последнее время у Гурова накопилась такая уйма, что даже непосредственный начальник и друг Петр Николаевич Орлов косо посматривал в его сторону.

Обычно Лев Иванович, человек ответственный и щепетильный до кончиков ногтей, никогда не позволял себе задерживаться с отчетностью, но в последнее время оперативной работы навалилось столько, что приходилось целыми днями мотаться не только по Москве, но и по другим городам и весям страны. Какая уж тут писанина? Это раньше можно было чуть ли не на коленке нацарапать отчет или рапорт и спокойно положить его в папочку с делом или сдать следователю, а теперь времена изменились, и вся документация должна была быть отпечатана на компьютере и храниться не только в бумагах, но и в электронных файлах. Конечно, ни на Гурова, ни на других оперативников из Главного министерства внутренних дел никто из вышестоящего начальства сильно не давил в плане бумажной отчетности. Но из следкома частенько требовали разные документы по уже завершенным делам, а эти бумажки не всегда были вовремя написаны. У Гурова и Крячко часто просто не находилось времени для бумажек. Им важнее было раскрыть преступление по горячим следам и поймать подозреваемого в преступлении, а не отчеты писать. Но сверху давили и требовали, так что вольно или невольно, но приходилось садиться за стол и описывать все, что было наработано на практике.

Вот и теперь, когда Крячко с супругой будут нежиться на турецком солнышке, Льву Ивановичу предстояла нудная процедура бумажной отчетности сразу по нескольким закрытым делам и по двум еще не закрытым, но находящимся в производстве. А для этого нужно было все эти дела заново просмотреть и выяснить, чего именно в них не хватает. Гуров понимал, что если он не сдаст хотя бы одной нужной для следователя бумаги, то дело может застопориться и в суд передано не будет, а значит, защита может воспользоваться заминкой в свою пользу.

– Что ж, раз ты настроен так решительно, тогда берите чемоданы и грузите их в машину, – скомандовала Наталья. – А я еще раз проверю, все ли отключила, закрою двери и спущусь.

Крячко, непривычно молчаливый и хмурый, взялся за ручку самого большого чемодана и покатил его к выходу. Гурову достался чемодан поменьше.

– Ты чего это такой? – не вытерпел молчания друга Лев Иванович.

– Какой – такой? – буркнул Станислав.

– Молчаливый и недовольный, – усмехнулся Гуров. – Радоваться надо – отдыхать едешь на теплое море и золотой песок, а ты словно байбак надулся.

– А ты чего обзываешься-то? – косо глянул на него Крячко, нажимая кнопку лифта. – Кто такой байбак?

– Ну вот. После стольких лет нашей с тобой дружбы я выясняю, что биологию ты в школе прокурил, – улыбнулся Лев Иванович. – Байбак – это степной сурок из семейства беличьих. У него всегда серьезное выражение на морде и надутые щеки, словно он недоволен всей своей суровой степной жизнью.

– Потому и сурок, что жизнь у него суровая, – грустно вздохнув, ответил Крячко и шагнул в лифтовую кабинку.

Гуров задумался. Не о сурке, конечно же, а о том, почему Крячко не в настроении. «Может, он с Натальей поругался? Но по ней этого не видно, – размышлял Лев Иванович. – Тогда почему?» Так и не найдя решения загадки, он тоже шагнул в лифт и втянул за собой чемодан.

– Не хочу я ни на какое море, – неожиданно прервал молчание Крячко. – Что я там буду на этом море делать? Валяться как тюлень и целыми днями пялиться на воду и песок? Не по мне такой отдых, ты же знаешь. Наталья меня полгода уговаривала поехать. Вот я и уступил. Замучила уже.

– А ты дайвингом займись, – посоветовал другу Лев Иванович. – Говорят, там вода такая чистая и прозрачная, что фотографии разных рыб, кораллов, черепах и развалин древних городов получаются просто потрясные. Будет потом чем перед коллегами похвастать. Все обзавидуются.

– Думаешь? – Крячко оживился и, накинув капюшон на голову, вышел из подъезда.

Дождь стоял сплошной стеной, которая иногда под порывами шквального ветра смещалась чуть ли не на шестьдесят градусов. На асфальте были уже не просто лужи, а сплошной поток воды, текущей, как горная река – с перекатами через бордюры и уходящей куда-то в темноту двора.

– Налево поверни. – Гуров нажал на брелоке кнопку снятия с сигнализации. Его авто моргнуло фарами. – Видишь, где стоит? Давай скоренько, а то все вымокнем.

Они быстрым шагом, не обращая внимания на сразу же промокшие от воды ботинки, подошли к машине и, закинув чемоданы в багажник, быстро сели в салон.

– Ну, и где она там застряла? – нетерпеливо посматривая на часы, поинтересовался Станислав. – Так ты советуешь понырять с аквалангом? – спросил он и тут же ответил сам себе, почесав висок: – Хорошая идея. Надо попробовать.

– Можете еще тур на два дня в Стамбул взять, или в Египет, или в Иорданию. Чего сидеть-то на одном месте, – посоветовал Лев Иванович.

– Ты так говоришь, словно каждый год по заграницам отдыхать ездишь, – с удивлением посмотрел на него Крячко. Теперь он уже не был так хмур, и на лице его была написана заинтересованность. – И откуда ты все это знаешь?

– А я в интернете пару вечеров посидел и кое-какую информацию почитал об отдыхе в Анталье. Вот думаю – может, тоже туда махнуть на следующий год. Если, конечно, получится, – серьезным тоном ответил Лев Иванович. – А вот и Наталья, – посмотрел он в зеркало заднего вида и моргнул выходящей из подъезда женщине задними фарами авто.

– Все выключила, все документы взяла, ничего не забыли, можно ехать, – быстро проговорила Наталья Крячко, усаживаясь удобнее на заднем сиденье.

– Вот когда женщины говорят, что ничего не забыли, всегда оказывается, что что-то они все равно забудут, – насмешливо отозвался Станислав. – Все, поехали быстрее, – махнул он рукой Льву Ивановичу, – пока она не надумала вернуться и проверить, точно ли она закрыла дверь в квартиру на два замка или просто захлопнула ее.

– Ого, я смотрю, у тебя настроение поднялось, – рассмеялась супруга. – Лева, что ты ему такое сказал, что он теперь бодро смотрит на предстоящий отдых?

– А он что, смотрел на него не бодро? – Гуров прикинулся, что для него такое заявление жены Крячко новость.

– Ой, вот только не говори мне, что ты сегодня вечером не обратил внимания на его постную физиономию, – рассмеялась Наталья, глядя в зеркальце водителя, в котором она увидела смеющиеся глаза Гурова. – Не забывай, что я уже почти тридцать лет как жена оперуполномоченного уголовного розыска, и просто так меня не проведешь.

– Сдаюсь, – рассмеялся в ответ Лев Иванович.

– Лева посоветовал мне поплавать с аквалангом и вообще не сидеть сиднем на пляже, – повернувшись вполоборота к жене, сказал Станислав.