Николай Красильников – Месть Дианы де Монсоро (страница 3)

Диана сохранила спокойствие, хотя сердце забилось чаще. «Он знает? Или только подозревает?»

– Ваша проницательность, господин следователь, достойна восхищения, – ответила она, слегка склонив голову. – Но, возможно, вы преувеличиваете моё влияние? Я всего лишь женщина, которая следует велениям судьбы.

– Судьба, – задумчиво повторил Ларош, – или расчёт? Говорят, вы были близки с графом дю Бушажем. А он, как известно, человек рискованных убеждений.

– Мы знакомы с детства, – парировала Диана. – Разве дружба – преступление?

– В политике, мадам, даже дружба может стать оружием. – Он сделал шаг ближе. – Будьте осторожны. В этой игре слишком много игроков, и не все играют по правилам.

Этот разговор оставил неприятный осадок. Диана вернулась к своей свите, но мысли её были далеко. «Он подозревает. Но достаточно ли у него доказательств? И сколько ещё времени у нас осталось?»

Вечером, в своих покоях, она встретилась с Реми и дю Бушажем.

– Нам нужно действовать быстрее, – сказал Реми. – Ларош на хвосте. Если он найдёт связь между нами и ядом…

– Он не найдёт, – твёрдо произнесла Диана. – Мадам Клод обеспечит доступ к флакону. Бал завтра. Это наш последний шанс.

Дю Бушаж кивнул:

– Я отвлеку следователя. Устрою скандал с испанским послом – он не сможет остаться в стороне.

– Хорошо, – Диана сжала руки. – Пусть будет так. Но помните: если кто‑то из нас падёт, остальные должны выжить. Ради Франции. Ради того, чтобы эта паутина лжи не поглотила нас целиком.

В воздухе витало предчувствие скорого разрешения конфликта. Париж продолжал жить своей жизнью, не подозревая о том, какие страсти бушуют в его стенах. Но заговорщики знали – развязка близка, и она может оказаться куда более опасной, чем они предполагали.

Диана подошла к окну. Внизу шумели улицы, звенели кареты, смеялись люди. «Они живут, не зная, что завтра может не наступить. А мы… мы плетём свою сеть, надеясь, что она не станет нашей могилой».

Она закрыла глаза, вслушиваясь в гул города. Где‑то там, за поворотом судьбы, их ждал ответ – на вопрос, который они боялись задать вслух: «Кто останется в живых, когда паутина разорвётся?»

Глава 4. Час возмездия

Маркиза де Лаваль стала неожиданным козырём в их игре. Она не только искусно отвлекала внимание герцога Анжуйского, увлекая его в долгие беседы о последних парижских сплетнях, но и предоставила доступ к его личным вещам – к заветному бюро с потайными ящиками, где хранились важные письма и документы. Теперь доставка яда через парфюм казалась вполне осуществимой, почти обыденной задачей – словно передать веер на балу.

Реми работал над финальной формулой в своей тесной лаборатории, пропахшей травами и металлами. Он создал особый состав: бесцветный, без запаха, с отсроченным действием. Яд должен был подействовать через несколько дней после контакта с кожей – достаточно времени, чтобы никто не связал флакон духов с внезапной болезнью. Лекарь склонился над колбами, помешивая смесь тонкой стеклянной палочкой, и тихо прошептал:

– Ещё один поворот – и колесо судьбы повернётся. Это наш последний шанс.

Его пальцы дрожали, но не от страха – от напряжения. Он знал: если план провалится, их всех ждёт не просто опала, а казнь.

Граф дю Бушаж, тем временем, усилил охрану вокруг Дианы. По его приказу двое молчаливых стражников теперь сопровождали её повсюду – даже в саду, где она любила гулять в одиночестве. Однажды вечером, когда Диана стояла у фонтана, наблюдая, как последние лучи солнца золотят лепестки роз, герцог подошёл к ней.

– Вы слишком бледны, – заметил он, внимательно вглядываясь в её лицо. – Вас что‑то тревожит?

Диана вздрогнула, но тут же заставила себя улыбнуться.

– Просто устала, – ответила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – День был долгим.

Герцог помолчал, потом тихо произнёс:

– Если вам что‑то угрожает, скажите мне. Я сделаю всё, чтобы вас защитить.

Она подняла глаза и встретилась с его взглядом – в нём было столько искренней тревоги, что на мгновение ей захотелось всё ему рассказать. Но она лишь покачала головой:

– Благодарю вас, герцог. Но со мной всё в порядке.

В это время королевский следователь начал действовать более открыто. Он установил слежку за всеми участниками заговора, пытаясь найти связь между ними. Его подозрения усиливались с каждым днём – слишком много странных совпадений, слишком много случайных встреч, которые не могли быть случайными.

– Они плетут сеть, – говорил он своему помощнику, раскладывая на столе записки и донесения. – И если мы не перережем нити сейчас, она затянется на шее самого короля.

Однажды вечером, когда солнце медленно опускалось за крыши Парижа, окрашивая небо в багряные тона, произошло то, чего все так ждали. Парфюм оказался у герцога Анжуйского.

Маркиза де Лаваль, проявив незаурядное актёрское мастерство, подарила ему флакон, якобы в знак восхищения.

– Ваша светлость, – промурлыкала она, протягивая изящный хрустальный сосуд, – этот аромат создан специально для вас. Он называется «Полночный сад» – в нём ноты жасмина, бергамота и чего‑то неуловимого… как ваша харизма.

Герцог, польщённый, принял подарок с улыбкой:

– Вы слишком добры, маркиза. Но я уверен, что этот парфюм будет напоминать мне о вас.

Когда она вышла из кабинета, её руки слегка дрожали, но улыбка оставалась безупречной. Только в своей комнате, за запертой дверью, она позволила себе выдохнуть и прислониться к стене.

– Господи, – прошептала она, – пусть это сработает. И пусть никто не узнает…

Первые признаки отравления появились через три дня. Герцог Анжуйский начал жаловаться на слабость и головные боли. Он отмахнулся от советов вызвать врача:

– Это просто усталость. Слишком много дел.

Но Реми, следивший за развитием болезни, знал – яд действует именно так, как было задумано. Он сидел у окна своей лаборатории, наблюдая за прохожими, и думал:

– Ещё немного. Ещё день или два – и всё будет кончено. Но что будет потом?

Но в этот момент случилось непредвиденное. Следователь получил анонимное письмо, написанное неровным почерком на дешёвой бумаге. В нём указывались все участники заговора: имена, роли, даже места встреч. Он пробежал глазами строки, и его лицо стало каменным.

– Так, – произнёс он, сжимая лист в руке. – Развязка близка. И теперь всё зависит от того, кто успеет первым.

Диана чувствовала, как земля уходит из‑под ног. Она сидела у окна в своих покоях, глядя, как ветер гонит по небу тёмные тучи, и пыталась унять дрожь в руках.

– Мы слишком далеко зашли, – шептала она. – Если нас разоблачат…

Она вспомнила лицо графа дю Бушажа – его взгляд, полный тревоги и нежности. Что будет с ним, если правда выйдет наружу? А с Реми? С маркизой?

Каждый день теперь казался вечностью, а каждая минута могла стать последней. Она ловила на себе странные взгляды слуг, слышала шёпот за спиной, и ей начинало казаться, что стены дворца сжимаются вокруг неё, как тюремные решётки.

Париж замер в ожидании. На улицах шумели ярмарки, дамы шелестели юбками по мостовым, в тавернах звенели кружки – никто не подозревал, какие события разворачиваются за закрытыми дверями дворцовых покоев. Но судьба уже сделала свой выбор, и скоро все тайны выйдут на поверхность.

Вечером, оставшись одна, Диана подошла к зеркалу. Её отражение казалось чужим – бледное лицо, тёмные круги под глазами, напряжённый взгляд.

– Что я наделала? – прошептала она. – И как теперь всё исправить?

За окном догорал закат, бросая последние красные отблески на стены. Где‑то далеко ударил колокол, отсчитывая час, который мог стать решающим для всех них.

Глава 5. Последняя ставка

Следователь начал действовать стремительно. Он окружил замок своими людьми, но делал вид, что проводит обычную проверку. Его проницательный ум подсказывал, что заговор гораздо сложнее, чем кажется на первый взгляд. Он расхаживал по залу, внимательно разглядывая портреты предков графа дю Бушажа, и время от времени бросал цепкие взгляды на слуг.

– Всё слишком гладко, – пробормотал он себе под нос. – Слишком идеально. Здесь что‑то не так…

Реми понимал – времени почти не осталось. Он готовил противоядие на случай, если их план раскроется раньше времени. Его лаборатория работала круглосуточно, наполняясь запахами редких трав и зелий. В свете мерцающих свечей алхимик склонился над колбой, осторожно добавляя каплю тёмно‑фиолетовой жидкости. Его руки слегка дрожали – не от усталости, а от напряжения.

– Если они узнают правду… – прошептал он, глядя, как жидкость меняет цвет с фиолетового на золотистый. – Нет, нельзя об этом думать. Нужно сосредоточиться.

Граф дю Бушаж собрал верных людей и разработал план эвакуации. Он знал, что если их раскроют, Диане нужно будет немедленно покинуть город. Граф стоял у окна, глядя на огни Парижа, и его сердце разрывалось между желанием защитить любимую и страхом потерять её навсегда.

– Мы должны быть готовы ко всему, – твёрдо сказал он своим людям. – Если что‑то пойдёт не так, вы знаете, что делать.

Один из слуг, старый Жак, кивнул:

– Не волнуйтесь, господин. Мы не подведём.

Но граф всё равно чувствовал, как тревога сжимает его грудь. Он сжал кулаки, стараясь унять дрожь в пальцах.

Состояние герцога Анжуйского ухудшалось с каждым часом. Врачи были в замешательстве – они не могли найти причину болезни. Герцог лежал бледный, с запавшими глазами, его дыхание было прерывистым.