Николай Красильников – Месть Дианы де Монсоро (страница 2)

Его острый ум, отточенный годами придворных интриг, подсказывал: за показным благополучием скрывается тщательно выверенный план. Кто‑то умело дёргал за ниточки, оставаясь в тени. И чем больше герцог размышлял, тем более осторожным и подозрительным становился – что ставило под угрозу всю операцию.

Реми работал не покладая рук. В своей лаборатории, спрятанной в подземелье старого крыла замка, он создавал всё новые составы, проверяя их действие на животных. Пламя спиртовки отбрасывало дрожащие тени на каменные стены, а на полках выстроились склянки с разноцветными жидкостями – от прозрачных, как слеза, до густых, маслянисто‑чёрных.

Яд должен был быть идеальным – незаметным и смертоносным. Без вкуса, без запаха, с отсроченным действием, чтобы никто не связал смерть с конкретным событием. Реми смешивал экстракты белладонны и аконита, добавлял капли редких масел, полученных из восточных трав. Каждый день лекарь отправлял пробные образцы через доверенных лиц, отслеживая их воздействие.

«Природа мудра, – размышлял Реми, растирая в ступке сухие лепестки наперстянки. – Она даёт нам оружие и противоядие в одном флаконе. Вопрос лишь в пропорции… и в том, кто первым найдёт верный баланс».

Он поднял взгляд на портрет жены, висевший над столом. Её улыбка, запечатлённая художником много лет назад, казалась теперь далёкой и нереальной.

«Прости, – беззвучно прошептал Реми. – Но если мы проиграем, мир станет ещё хуже. Иногда зло нужно, чтобы остановить большее зло».

Граф дю Бушаж тем временем укреплял свои позиции при дворе. Его рыцарская доблесть и благородство вызывали восхищение среди придворных. На вчерашнем турнире он одержал победу в трёх поединках подряд, а после лично помог раненому сопернику подняться, вызвав бурю оваций.

Репутация молодого графа росла, что давало Диане дополнительное прикрытие. Она часто появлялась рядом с ним – то на прогулке в саду, то на вечернем приёме, – и сплетники уже вовсю судачили о возможной помолвке.

Но его чувства к ней становились всё более очевидными, и это могло сыграть злую шутку. За завтраком граф не сводил с Дианы глаз, а когда она случайно уронила салфетку, бросился поднимать её с такой поспешностью, что опрокинул кубок с вином.

– Вы слишком внимательны, граф, – тихо сказала Диана, наклонившись к нему. Её голос звучал ровно, но в глазах мелькнула тревога. – Помните: наша цель – не любовь, а справедливость.

– Разве они не могут идти рука об руку? – улыбнулся дю Бушаж. – Разве нельзя бороться за правду и при этом любить?

Диана отвела взгляд.

– Можно. Но цена такой борьбы может оказаться выше, чем мы готовы заплатить.

Однажды вечером, когда заговорщики собрались на очередное совещание в лаборатории Реми, произошло непредвиденное. Дверь резко распахнулась, и на пороге появился королевский следователь в чёрном плаще с капюшоном. Его лицо, бледное и худое, казалось высеченным из мрамора, а глаза – холодные и цепкие – мгновенно охватили всю комнату.

Реми едва успел спрятать свои записи и ингредиенты под столешницу, а Диана метнулась к окну, делая вид, что любуется закатом.

– Что это за место? – спросил следователь, оглядывая лабораторию. Его голос звучал спокойно, но в нём угадывалась сталь.

– Здесь я провожу исследования для лечения больных, – спокойно ответил Реми, стараясь не выдать волнения. Он шагнул вперёд, загораживая собой стол. – Ничего противозаконного, уверяю вас.

Следователь медленно прошёл вдоль полок, проводя пальцем по пыли на склянках.

– Лечение, значит… – протянул он. – И от каких же недугов вы лечите? От старости? От скуки? Или, может, от… излишней болтливости?

– От лихорадки, – твёрдо сказал Реми. – От воспалений. От отравлений, в конце концов. Разве это преступление – искать способы спасти жизни?

Следователь остановился напротив Дианы.

– А вы, мадам? Что привело вас в эту… лечебницу?

– Любопытство, – улыбнулась она, стараясь, чтобы улыбка не дрогнула. – Я интересуюсь наукой. Говорят, прогресс начинается с вопросов.

– О да, – кивнул следователь. – И заканчивается ответами. Иногда очень неприятными.

Он ещё раз окинул комнату взглядом, задержавшись на едва заметном пятне от пролитого реагента на полу.

– Что ж, продолжайте свои опыты, доктор. И вы, мадам, сохраняйте любопытство. Но помните: некоторые вопросы лучше не задавать вслух.

Когда он ушёл, все выдохнули с облегчением.

– Он что‑то подозревает, – прошептала Диана.

– Хуже, – мрачно сказал Реми. – Он знает. И ждёт, когда мы ошибёмся.

В ту ночь заговорщики не спали. Они сидели у камина в потайной комнате, куда огонь отбрасывал причудливые тени, похожие на шепчущих призраков. Каждый из них осознавал, что цена ошибки – не только их жизни, но и честь многих невинных людей.

– Мы зашли слишком далеко, чтобы отступать, – сказал дю Бушаж, сжимая кулаки. – Но и идти вперёд опасно. Что, если он уже доложил королю?

– Тогда нас арестуют до рассвета, – отозвался Реми. – Но я думаю, он играет в свою игру. Хочет поймать нас с поличным.

Диана молча смотрела на пламя. В её голове крутились обрывки фраз, взгляды, случайные слова, сказанные за последние недели. Кто‑то явно следил за каждым шагом Дианы и её союзников. И этот кто‑то был куда ближе, чем они предполагали…

«Предатель среди своих, – поняла она с леденящей ясностью. – Кто‑то, кому мы доверяем. Иначе как бы следователь узнал про лабораторию?»

– Нам нужно выяснить, кто сливает информацию, – сказала она вслух. – И сделать это до того, как он нанесёт удар.

Напряжение достигло предела. Казалось, ещё немного – и хрупкое равновесие рухнет, увлекая всех в пучину кровавых событий. Но Диана не собиралась отступать. Её решимость только крепла с каждым новым препятствием.

«Мы начали эту игру, – думала она. – И мы её закончим. Даже если придётся пожертвовать всем».

За окном догорала последняя звезда, предвещая рассвет – возможно, последний для кого‑то из них.

Глава 3. Паутина лжи

Диана провела бессонную ночь, обдумывая каждый свой шаг. Она лежала без сна, уставившись в потолок, украшенный позолотой и фресками с изображением античных героев. В голове крутились мысли, одна тревожнее другой. «Сколько ещё продержится эта игра? Когда нить, на которой держится наша паутина, оборвётся?»

Она понимала, что теперь нужно действовать ещё осторожнее. Каждое утро начиналось с тщательного планирования – от выбора платья до маршрута передвижения по дворцу. Сегодня она остановила выбор на тёмно‑синем наряде с серебряной вышивкой: цвет ночи и блеск стали, словно отражение её внутреннего состояния.

Реми появился в её покоях ранним утром, едва первые лучи солнца коснулись шпилей дворца. Он был бледен, но собран.

– План изменён, – тихо произнёс он, оглядываясь на дверь. – Яд теперь в парфюме. Герцог Анжуйский обожает этот аромат – «Ноктюрн Сен‑Жермена». Лекарь создал уникальную смесь: действует через кожу, незаметно, без запаха.

– А если он не воспользуется им сразу? – спросила Диана, поправляя перчатку.

– Тогда мы подстроим ситуацию. Бал у маркиза де Лаваля – идеальный момент. Герцог не устоит перед возможностью обновить аромат перед выходом в свет.

Граф дю Бушаж тем временем сблизился с одним из помощников королевского следователя – молодым, честолюбивым человеком по имени Пьер. Его природное обаяние и благородство помогали заводить полезные знакомства. За бокалом вина в тени галереи Тюильри граф осторожно выведывал информацию.

– Вы, должно быть, устали от этих бесконечных допросов, – заметил дю Бушаж, разливая вино. – Королевский следователь – человек упорный, но, кажется, порой теряет суть.

Пьер усмехнулся:

– Он видит заговор в каждом шорохе. Но в этот раз, боюсь, он на верном пути. Слишком много совпадений вокруг мадам де Монсоро.

– О, Диана? – граф изобразил лёгкое удивление. – Она всего лишь женщина, уставшая от дворцовых интриг. Разве не так?

Но Пьер лишь многозначительно улыбнулся, и граф понял: опасность ближе, чем казалось.Неожиданным подарком судьбы стала придворная дама маркиза де Лаваль – мадам Клод. Узнав о готовящемся покушении, она не только не выдала заговорщиков, но и предложила свою помощь.

– Я не одобряю убийства, – сказала она Диане во время прогулки в саду. – Но герцог Анжуйский – угроза для Франции. Его амбиции могут привести к войне.

– Вы рискуете всем, помогая нам, – заметила Диана.

– Я уже потеряла всё, – вздохнула мадам Клод. – Мою семью, моё имя. Теперь у меня есть шанс восстановить справедливость. И я им воспользуюсь.

Её влияние при дворе могло оказаться решающим.

В это время королевский следователь, месье Ларош, начал проявлять особый интерес к Диане. Он часто появлялся на балах, где она присутствовала, задавал наводящие вопросы и внимательно наблюдал за её реакцией. Его присутствие действовало на нервы всем заговорщикам.

Однажды вечером, во время торжественного приёма в честь приезда испанского посла, произошло то, чего все так боялись. Следователь открыто подошёл к Диане и, под предлогом обсуждения последних новостей, начал задавать вопросы, касающиеся её недавнего прошлого.

– Мадам де Монсоро, – произнёс он с лёгкой улыбкой, но глаза оставались холодными, – я не могу не отметить вашу удивительную способность всегда оказываться в центре событий. Словно вы – невидимая нить, связывающая их воедино.