Николай Хрипков – В первый раз (страница 1)
Николай Хрипков
В первый раз
Глава
В ПЕРВЫЙ РАЗ
Amour!Amour!
Произошло это еще в те времена, когда не было мобильных телефонов, интернета и компьютеров. Но не в каменном веке и даже не в эпоху средневековья, как кто-то может подумать. Люди как-то жили и не замечали, что у них нет того, без чего мы не можем представить свою жизнь. И многие, конечно, уже немолодые живут среди нас и прекрасно помнят ту эпоху.
В небольшом степном селе на юге Сибири жила небольшая семья Репниных. Он, она и их трехлетний сыночек Алёша. Жили они дружно и ладно. И если ссорились, то очень редко и тут же мирились. Анатолий со своей семьей перебрался сюда после окончания университета по распределению облоно и работал учителем математики в сельской школе. Хоть он и работал учителем, но мечтал стать ученым и урывками писал кандидатскую.
Обещанной квартиры в сельском доме не оказалось, и их поселили в двухэтажном кирпичном здании, где на втором этаже был интернат, а на первом несколько комнат, в которых селили приезжих. И поэтому их называли гостиницей. Туалет для гостей и интернатовцев был один во дворе. Возле него стоял большое побеленный ящик с откидной крышкой для мусора. Семье Репниных выделили сразу две комнаты на первом этаже. В одной комнате была спальня, а в другой напротив через коридор кухня и рабочий кабинет Анатолия, где он и проводил большую часть времени, когда был дома.
Так они прожили год в гостинице-интернате. Им было не столько обидно, что они не получили обещанной квартиры, а то, что они жили в деревне, а не могли обзавестись даже маленьким огородиком, где бы выращивали свои овощи, пололи грядки и любовались плодами своих трудов. Тут руководство пошло навстречу и выделило им небольшой участок за интернатом возле речки, с которой можно было носить воду. На участке щедро рос сорняк, такой мощный и жизнестойкий, а вот полезные овощи выглядели хилыми и не очень аппетитными. Почему так, они не могли понять.
В остальном всё у них было хорошо. Анечку, так звали жену Репнина, взяли на полставки нянечкой в детский сад. Нрав у нее был лёгкий, она была общительной, так что быстро обжилась в новом коллективе. Как-то в учительской жена директора школы Валентина Тарасовна рассказывала:
– Вчера пришла вечером в садик забирать Оленьку (Оленька была ее младшая дочь). Её Аня Репнина вывела. Она такая красавица! И так ей идет белый халат. Я просто загляделась на неё.
Анатолий в это время был в учительской. Валентина Тарасовна бросила на него быстрый взгляд. Прикрыла ладошкой рот, хмыкнула, опустила голову и посмотрела исподлобья на Анатолия.
– Анатолий Васильевич! Супруга у вас, действительно, красавца.
Он кивнул. Улыбнулся. Но улыбка почему-то получилась грустная. И все это заметили.
Она была не только красавица, но он еще очень и очень любил эту красавицу. И считал, что сами небеса послали ему её. Про себя он называл её ангелом и моей Мадонной.
Был серый ноябрьский день, один из тех, когда понимаешь, что лето уже безвозвратно закончилась, а настоящая зима ещё не наступила. Такое не очень приятное межсезонье. Уже в семь часов начинала темнеть. И в такой вечер Аня и Анатолий отправились в клуб, куда с концертом из областного центра должен был приехать ВИА. Вокально-инструментальный ансамбль. Так в те времена назывались музыкальные группы.
Это событие для деревни. И к тому же вход бесплатный. Женщины старались пораньше уйти с работы, чтобы отправиться на концерт во всеоружии. Тётя Маша Кошкина (Кошкины жили рядом с гостиницей-интернатом и обеспечивали Репниных молоком, а еще время от времени подбрасывали им огородные овощи) согласилась посидеть с их сыночком Лёшечкой. Даже сама вызвалась посидеть. Пусть молодые развлекутся!
Полный зал. Долго ждали. Наконец на сцену вышел заведующий клубом и объявил;
– ВИА «Огоньки» весь вечер будет петь для нас. Встречаем музыкантов аплодисментами!
Деревенские захлопали, вкладывая в ладошки всю энергию, которую они не истратили за день. Самые культурные женщины закричали; «Браво!», «Просим!», «Мы вас ждали!». Вышла низенькая женщина. Это была начальница в филармонии, при которой и существовал ВИА. На ней была длинная юбка и туфли на высоких каблуках.
Она представила участников, которые выходили на сцену, кланялись и улыбались, прикладывая руку к груди. Каждого встречали аплодисментами и криками. Грохнула музыка громко и неожиданно. Пели в два и три голоса советские и зарубежные шлягеры. Но чаща всех пел высокий парень с длинными темными волосами, которые падали ему на плечи. И когда он резко махал головой, они на какой-то миг закрывали его лицо.
Анечка Репнина обеими руками вцепилась в спинку переднего сидения. Она, не моргая, смотрела только на сцену. Когда очередная песня заканчивалась, она вскакивала, громче всех хлопала и кричала. Соседи смотрели в ее сторону и ухмылялись.
В глазах у неё был такой азарт, какой бывает у рыбака, когда он поймает сазана метровой длины, или у охотника, который настигнет добычу, за которой он носился не один час. Анатолий хмыкал. Он сделал для себя открытие. Оказывается, он не всё знал об Анечке. Анечка, выходит, была страстной поклонницей современной эстрады.
– Как он божественно поёт! – шептала она, то и дело одёргивая у себя платье на груди.
Она снова схватилась за спинку переднего кресла и смотрела так, как, наверно, поклонницы смотрели на Шаляпина и Козловского. Она наклонилась вперёд. Когда концерт закончился, подскочила, хлопала и подпрыгивала, как девчонка. Да она и была сейчас такой девчонкой, которая видит своего кумира и готова смотреть на него вечность.
Заведующий клуба благодарил певцов. Анечка вдруг сорвалась с места и стала мелкими шажками выходить к проходу.
– Куда ты?
– Я хочу… я должна поблагодарить их.
Ей мешали ноги, которые задерживали её движение. Разве нельзя было подобрать ноги под сидение?
Вместе с толпой они вышли из клуба. Уже подмораживало. Лунный серп плавал в придорожной луже. Выходившие громко говорили, смеялись. Кто-то предлагал продолжить вечер за столом.
– Поблагодарила? – спросил Анатолий.
– Да! И самого Вячеслава.
«Вячеслава» она произнесла нараспев. Так верующие, когда молятся, растягивают имя Господа.
– Вячеслав – это у нас кто?
Этот вопрос удивил Анечку. Она сжала его руку и покачала головой, как будто разговаривала с несмышлёным малышом.
– Это же самый…
Она замолчала. Под ногами чавкала придорожная грязь. Уличные фонари выхватывали куски улицы. И при свете фонарей она выглядела еще более неприглядной.
Анатолий подумал о том, что завтра утром долго придется отмывать в тазике ботинки. И решил сделать это сразу, как придут домой, пока грязь не окаменела. А сейчас она отмоется легко.
– Он бог!
Так, наверно, говорили о великих певцах. Но назвать богом этого долговязого длинноволосого парня? Современных певцов Репнин не слушал даже на пластинках. Эстрада ему была неинтересна. Музыка примитивная, а тексты глупее не придумаешь. Он усмехнулся. Назвать этого эстрадника богом явный перебор. Но Анечка восхищается им.
Они забрали сына у соседки. Аня стала усыплять его. Анатолий ушел в кухню-кабинет, где кроме плиты и кухонного стола, был еще его рабочий стол и полка с книгами. Он читал много, как только выпадала свободная минута. И каждую неделю посещал сельскую библиотеку. Нужно было написать поурочные планы на завтрашний день и проверить тетради. Он проверку не откладывал, зная, что, когда он придет на урок, дети первым делом спросят, как они сделали домашку. К тому же проверенные тетради раздавали перед уроком.
За стеной возник шум. Это артисты вернулись из клуба. По заведенному обычаю они застольем отмечали проведенный концерт. Женщины готовили стол, мужчины открывали бутылки, выходили покурить на улицу. Если бы Анатолий был полюбопытней, он подошел бы к двери, приложил ухо и услышал бы интересный разговор. Но одно из его достоинств, хотя многие считают это недостатком, было отсутствие любопытства. Ему больше были интересны ученические тетрадки, чем-то, что происходило за стеной в коридоре. Коридор освещался двумя маловольтными лампочками и потому в коридоре был такой желтоватый свет. За стеной стояла его жена красавица Аня и солист ансамбля Вячеслав. Стояли они довольно близко, что, кажется, не смущало Аню.
Да-да, это был тот самый Вячеслав, которого Аня называла богом. Она вышла из спальни на кухню. Но так и не зашла на кухню. Случилось то, что она совсем не ожидала. Вячеслав курил у открытых дверей с двумя мужчинами-коллегами, увидел Аню, выбросил окурок и бросился к ней. Она заметила его и остановилась возле самых кухонных дверей.
– Я сейчас! – бросил Вячеслав коллегам.
– Начинается! – усмехнулся один из них.
Второй понимающе кивнул. Но мешать разговору они не стали, пошли в комнату, где готовили застолье.
Аня уже взялась за ручку двери на кухню. Если бы она успела открыть дверь и зайти на кухню, ее жизнь и жизнь её близких сложилась бы иначе и не произошло бы того, что произойдет.
В человеческой судьбе, да и в мировой истории многое зависит от пустяков, каких-то ничтожных вещей. Аня не успела открыть дверь на кухню, где её муж корпел над ученическими тетрадками и ручкой с красной пастой исправлял ошибки и записывал замечания.