Николай Голобоков – Сказания о недосказанном. Том II (страница 20)
– Чернота.
– Тёмная. Неет, чёрная ночь в душе и наяву.
– Явь.
– Её нет.
– Свет, которого теперь уже нет и не будет.
* *
… Она, сидела одна.
Бодрая, весёлая.
Потом.
Громким, сочным, молодым голосом запела:
– Ой, никуда не поедууу,
Ой, никуда не пойдуу,
И родного уголочка
Никогда не найду.
*
А потом снова.
Ой, никто не приедить,
Ой, никто не прийдёть,
Лишь один соловейко,
На могилке споёть…
– Ну что же, вы? Чего не поёте. Давайте, девки? Что это молчите?!
– Да, уж очень весёлую ты затянула песню.
– Здесь летом такая жара, что и воробьи сидят и не чирикают. Это Крым. Соловьи уходят туда, в каньон.
Ну а ты чего не поёшь?!
– Да она уже и говорить не умеет, а ты ей петь.
– А вон та, видишь? Пень – пнём, тоже молчит, молчит уже больше года…
Идёт молодая – крендель, медсестра.
– Это кто тут распелся? Кто поёт?!!!
Робкое, еле слышно…
– А что нельзя?
– Нет.
– Нельзя ругаться! А петь можно! Молодцы девочки. Помолодеете от песни.
– Мне ещё так мама говорила.
– Пойте милые, пойте!
Подходит, садится на лавку, старичёк – боровичёк, штаны в руках.
Голос, ну голос, как боевая тревога, уходящей нянечки…
– Кто? Кто насрал под лестницей?!!!
– Мать, вашу! Кто?
– Ой! Ой, матушки светы. Грех то какой, не удержалось, миленькая.
– Я счас, милая уберу. Уберу, уберу.
– Хрен ты уберёшь! Ноги то не гнутся. Иди, сама уберу.
– Иди уж. Да не забудь помыться. Девки, напомните ему.
– Бывает. Ну что тут поделаешь?
– Разболтались. Дома невестки, внуки, а тут ррразболтались.
Притихли. Закрыли глаза.
Задремали.
Подходит новый зритель.
– Не стучи палкой. Не стучи!
– Чёоо?
– Не стучи палкой!
– А чеегооо!
– Ему, вредно! Он рисует. Он рисует на стене. Он думает, ему вредно!
– Он не так красит!
– Да не лезьте, он сам знает чёё нада!
– Плохо видно. Ничего не видно, как в тумане.
– Не лезь. Ты слепая.
– Нет, я не слепая, я хорошо вижу. Вон дверь. Вон там окно. Вон нянечка. Столб…
– Нет, он, это он рисует, а не столб. А ты, стоолб.
– Я хорошо вижу. Молодец. Садись, посиди.
– Нет. Не рождена я для любви. Нет. Меня никто не любит, да и не любил никогда. Никогда, никто не любил.
– Нянечка и то орёт на меня всегда. Мне семьдесят лет, а любви не было. И не было никогда. Трудно без любви. Нет, не для любви я была рождена.
… Дверь комнаты-палаты открыта настежь.
– Да не трогайте! Пусть сами умирают.
– Не трогайте!
– Не кричи!