Николай Гайдук – Сердце камня. Легенда о СибИрии (страница 31)

Мальчик поморщился, будто ощутил обрывки смрада, ветром до вершины донесённые.

– А почему так происходит в мире?

– Сегодня, к сожалению, миром правят силы тьмы.

– Но как же так? А где же силы света? Разве они…

– Силы света, к сожалению, ослабли.

Радомирка задумался, глядя на солнце, уходящее в тучу на горизонте.

– И что же теперь? Силы тьмы победят?

– Это мы ещё посмотрим, кто кого! – Старец как-то пристально, многозначительно посмотрел на мальчика. – Я хочу тебе сказать что-то очень важное.

Голос Могучего Уволги приобрёл грозовое звучание.

– Что-то важное? – Мальчик напрягся. – А что?.. Что такое?..

– Ты должен помочь силам света!

Радомирка ждал чего угодно, только не этого.

– Я? Помочь силам света? А как я смогу?

– Сможешь! Ты за этим и пришёл на Землю. Ты пришёл не случайно. В тебе горит огонь Святого духа. Ты слышишь то, что другим не дано.

– Да, я слышу, слышу, как поёт трава, как между собою камни разговаривают. Но как это может помочь силам света?

– Ты слышишь, потому что в тебе живёт Божественный огонь.

– А почему же другие не слышат?

– Потому что спят с открытыми глазами. Божественный огонь или совсем погас у них, или горит еле-еле душа в теле. Многие люди живут, как эти… как снеговики. Спрятали душу свою под коркой снега и льда из сомнений и страхов. А у тебя душа звенит, душа твоя горит ярким, сказочным пламенем. Вот почему тебе предстоит помочь силам света.

– Уволга! – Волнение охватило мальчика. – Я спрошу, но только ты не смейся.

– Хорошо. Договорились.

– Иногда мне кажется… – Мальчик руки раскинул, обводя бескрайние пространства земли и неба. – Мне кажется, я тут бывал.

– Это действительно так. Ты не впервые приходишь на эту планету.

– Но разве так бывает?

– Бывает. Но не со всеми.

– А с кем?

– С необыкновенными людьми. А ты как раз такой. Я ведь не случайно именно тебе вчера отправил Золотой треугольник.

– А что это за треугольник?

– Письмо. Золотое письмо, которое тебе ещё суждено прочитать.

– А я не уберёг письмо.

– Не горюй. Это была проверка. – Могучий Уволга сердито покосился на белого ворона, сидящего на Семицветном дереве. – Силы тьмы, Радомирка, постоянно будут тебя испытывать. Будь к этому готов.

– А что же это за письмо? И почему оно золотое?

– Золотой треугольник – образ небесного и прообраз земного рая. – Могучий Уволга посмотрел в беспредельные синие дали. – Когда-то здесь находилась земля обетованная. Рай земной.

– Вот здесь?! – Мальчик в недоумении разглядывал дымное небо, клубящееся над горами.

– Трудно поверить, но факт. Здесь была земля обетованная. В основе её лежал Золотой треугольник. Люди об этом давно позабыли. Надо им рассказать, где находился Рай земной. И ты… – Уволга пальцем упёрся в грудь мальчика, – ты это сделаешь.

Твёрдый палец Уволги неприятно царапнул под сердцем – Радомирка поспешил отодвинуться.

– А зачем рассказывать о том, что было да сплыло? И так неплохо. Пускай себе люди живут, как жили.

– Так продолжаться не может. Люди должны вспомнить о своей прародине. Вспомнить, для чего они живут на Земле. Люди должны восстановить то, что они разрушили однажды.

– А что они разрушили?

– О-о!.. – Могучий Уволга хотел сказать так много, что совсем ничего не сказал, только надсадно вздохнул. А когда горячее волненье улеглось, он тихо вымолвил: – Когда-то было место на Земле под названием Страна Ирия – волшебный райский сад.

Что-то вспомнив, мальчик просиял:

– Рай? Это когда и волк, и заяц находятся рядышком?

– Примерно так.

– А почему так получилось прошлой ночью?

– Вчера был праздник света.

– А сегодня как же? Праздник тьмы?

– Нет. Но вчерашний день особенный. Ты в этом убедился. Каждый год на Земле двадцать второго июня наступает великое солнцестояние. И этот мир, издёрганный, враждующий, погружённый во тьму, – наш мир светлеет всей душой, всем сердцем. В день великого солнцестояния, в часы волшебной ночи мир становится таким, каким он был когда-то. А сегодня все люди… ну, пускай не все, но очень многие – пленники тьмы. А в плену, как говорит нам русская пословица, в плену ждут не розы, а слёзы. Так что надо, надо во что бы то ни стало освобождать людей из плена. Вот такая главная твоя задача. Будущее мира в твоих руках, как бы ни громко это прозвучало.

– Ого! – Радомирка дрогнул, будто на плечи взвалили какой-то тяжеленный, непосильный крест. – Уволга! Ты шутишь?

– Нет, вполне серьёзно. – Глядя на него, старец продолжил печально и с горечью: – Крест?! Эх, люди, люди! Им всё время кажется, что Бог несправедлив, что Он даёт им самый тяжкий крест. Послушай, мальчик, что я расскажу. Эта старинная притча и до сей поры не устарела. Ты как? Не устал? Ну, пойдём вон туда, посидишь. У меня там есть хороший «философский камень», я так его называю, потому что люблю постоять возле него, пофилософствовать. Хотя мудрецы говорят, что «философский камень» – это одно из названий крови дракона.

4

«Философским камнем» оказался красновато-бурый обломок скалы, гладкий посредине, будто отполированный.

Радомирка присел на гладкую «лавочку», а Полкан какое-то время молча стоял возле камня. Затем спохватился:

– Ах да! Я же притчу хотел рассказать. Ну так вот. Одному человеку стало казаться, будто он живёт так тяжело, так мучительно – ну просто ужас как тяжело, несладко и невыносимо. И пришёл он однажды к Богу, и рассказал о несчастьях своих, и попросил: «Господи! Можно я выберу себе другой крест?» Бог с улыбкой посмотрел на человека, завёл его в хранилище, где полным-полно крестов, и говорит: «Выбирай!» Человек осмотрел хранилище и удивился. Каких только там нет крестов – и маленькие, и большие, и средние, и тяжёлые, и лёгкие. Долго ходил человек по хранилищу, выискивал себе самый лёгкий крест. И наконец-таки нашёл он то, что искал. Маленький-маленький, лёгонький-лёгонький крестик. И подошёл он к Богу и говорит: «Господи, а можно мне взять этот крест?» – «Можно, – ответил Бог. – Это твой собственный и есть».

– Вот это фокус! – Радомирка удивлённо вскинул брови.

– Это не фокус, парень, это истина. Бог нам даёт испытание по нашим силам. – Седобородый старец погладил Радомирку по плечам, будто стряхнул незримую тяжесть креста. – Каждый раз, когда тебе будет тяжело, вспомни эту притчу, и станет легче. Знаю по себе.

– А я думал, ты такой могучий, такой мудрый, что тебе всегда легко.

– Всякое бывает. Жизнь, она такая, брат. Бородища выросла, да ума не вынесла, – самокритично заметил старец, пятернёю царапая серебряный кустарник бороды. – И у меня случаются проблемы.

Помолчали, глядя то на небо, то на землю. Солнце уже выросло до самой полной яркости своей – сверкало на дальних озёрах, на реках, играло будто алмазными гранями Полкан-горы, за многие века отполированной наждаками ветров, дождями, градом, вьюгами.

– Уволга, а почему ты выбрал эту гору? Кругом так много всяких разных – одна другой лучше.

– Судьбу не выбирают.

Мальчик посмотрел по сторонам, невольно сравнивая красоту и высоту одной горы с красотою и высотою другой.

– Эта гора – твоя судьба?

– Именно так. Гора Полкан, как ты уже заметил, не простая гора. А когда-то, в незапамятные времена неподалёку отсюда стояла и сияла изумительная Мера. Гора была такая – Мера. Легендарная золотая пирамида. Она возвышалась над остальными горами и считалась полюсом гармонии и равновесия жизни земной. Это был полюс Земли. Олимп, на котором жили боги.

– А там, на глобусе, в беседке, – вспомнил Радомирка, – на Золотом треугольнике написано «Мера». Это она? Та самая?

– Заметил? Молодец. Я же говорил, что ты человек замечательный – всё замечаешь. – Глаза у старца загорелись какой-то внезапной мыслью. – Пойдём, я покажу тебе чудо из чудес, такое чудо, о котором мало кто слышал. А тех, кто видел это чудо, – их ещё меньше. А тех, кто это чудо смог потрогать своими руками, – этих людей раз-два и обчёлся.

Глава пятая. Чудо из чудес