Николай Гайдук – Сердце камня. Легенда о СибИрии (страница 32)

1

Чудо из чудес – как это и должно быть – находилось в потаённом, укромном месте, куда Могучий Уволга мальчика повёл по каким-то таким заковыристым дорожкам, по таким запутанным тропинкам, что, если бы случилось обратно выбираться одному, Радомирка не сумел бы выбраться.

Уверенно шагающий по лабиринтам Могучий Уволга остановился и тихонько спросил:

– Ты когда-нибудь видел летающих поросят?

– Чего? – обалдел парнишка. – А разве поросята могут летать?

– Могут, если вспомнить поговорку «Любопытство не порок, а большое свинство», – старец глазами показал куда-то вверх. – Вон он, поросёнок. Я же сказал ему: сиди, не смей за нами, а он самовольничать вздумал.

Белый ворон, следом за ними незаметно полетевший, через несколько секунд неожиданно забуксовал в чистом воздухе. Заполошно мотыляя крыльями так, что из них выпало перо, Ворлагампий не мог с места сдвинуться, будто незримою ниткой привязанный – неведомая сила не давала ходу.

Утомившись, Белый ворон опустился на голую скалу и что-то проворчал, переводя дыхание.

– Уволга! – удивился мальчик. – А что это с ним? Он летать разучился?

– Нельзя ему туда, куда мы направляемся. Это называется – не тычь носа в чужое просо. Он хороший парень, этот Ворлагампий, только в последнее время я всё меньше и меньше ему доверяю. Какой-то он такой, что только с виду белый, а изнутри… Ну, может, ошибаюсь, пускай Творец простит меня. Только вряд ли ошибаюсь: старого воробья на мякине не проведёшь.

Поглядев на Могучего Уволгу, мальчик не смог удержаться от смеха.

– Вот это воробей так воробей! – приговаривал он, размазывая слёзы по щекам. – На одной твоей ладошке, Уволга, уместится, наверное, штук десять воробьёв!

Не сразу осознав причину внезапного этого смеха, Могучий Уволга посмотрел на большую ладошку свою, усмехнулся в бороду и пояснил:

– Поговорка такая. Что означает? Что опытного не обманешь, не перехитришь.

2

Завернув за скалу, за которой пропало солнце, будто срубленное каменным громадным топором, они прошли по мглистым лабиринтам и оказались на площадке, ограждённой золотыми цепями, изображающими Золотой треугольник, в середине которого находился какой-то небольшой, но странный камень синевато-багрового цвета.

Могучий Уволга торжественно провозгласил:

– Вот! Полюбуйся! А? Ну, как тебе?

Разочарование Радомирки оказалось так велико – даже скрывать не пытался:

– Вот этот каменюка – чудо из чудес?

– Каменюка! – весело передразнил Полкан. – Сам ты каменюка. Если бы ты только знал…

– Так ты расскажи. Зачем обзываться?

– Не обижайся. Очень уж люблю я это чудо из чудес.

Внимательно приглядываясь, мальчик обошёл вокруг камня, но ничего интересного не обнаружил.

– И что это такое? Как его звать?

– Синь-горюч камень. Вот как его звать-величать. – Старец нежно, любовно погладил макушку странного камня. – Этот синь-горюч камень… Как бы тебе попроще сказать? Это огненный кристалл высочайшей духовной мысли. Священная мировая реликвия. Чудесней и волшебней этого камня ты ничего не найдёшь на Земле.

– А что в нём такого? Камень да и камень, только сине-красный.

– Придёт пора – узнаешь, какое волшебство таится в нём. Этот камень, например, способен предсказывать события. Способен влиять на историю. Этот камень даёт удивительные силы его обладателю. А таких обладателей – раз-два и обчёлся. И все они – сильные мира сего. Кто? Ну, вот, например, царь Древней Иудеи – Соломон. Великий полководец Тамерлан. Александр Македонский, царь, взошедший на престол в двадцатилетнем возрасте. Этот камень много путешествовал. Какое-то время он находился в Древнем Новгороде. А вообще-то… – Старец посмотрел на небо. – Согласно легенде родина этого камня – созвездие Орион. Давным-давно когда-то этот камень, к нам пришедший с Ориона, послужил основанию Великой Общины Света на Земле, получившей название Шамбала. С той далёкой поры синь-горюч камень хранится в братстве Света, а его осколок время от времени посылается в мир.

– А как это он – посылается? Посылками, что ли?

– Этот камень может путешествовать.

– Да? Он что, с ногами?

– Без рук, без ног, а рисовать умеет. Знаешь такую загадку?

– Знаю. Это мороз.

– Правильно. Вот так же и этот камень: без рук, без ног, а путешествовать умеет.

– А как он это делает?

– Точно сказать не могу. В какое-то время этот камень начинает активизироваться. Ну, вроде бы как оживает. И после этого на Земле происходят великие исторические сдвиги. Понимаешь?

– Мудрёно как-то.

– Погоди. Сейчас кое-что покажу. – Полкан подошёл к синь-горючему камню и прошептал: – Золото не золото, коль не было под молотом.

И после этого Полкан ударил копытом по камню – отколол синевато-красный кусок от боковины. Осколок ярко вспыхнул, меняя окраску, заискрился и чуть слышно зашипел, отлетая под ноги мальчика, испуганно отпрянувшего.

Усмехнувшись, Уволга сказал:

– Он не кусается. Не бойся.

– А чего же он шипит, как змей?

– Нагрелся. Ну, давай его сюда.

Мальчик осторожно подошёл.

– Ого! – удивился, поднимая осколок. – Маленький, да удаленький!

– Тяжёлый, что ли?

– Ага. Тут, поди, целый центнер.

– Неужели?

Уволга знал секреты камня и потому улыбался.

В первые секунды камень был увесистым: мальчик это хорошо запомнил – руки напряглись, но вслед за этим тяжесть камня стала исчезать – синь-горюч камень способен менять не только цвет, но и вес.

– А куда он пропал? – в недоумении воскликнул мальчик, глядя на камень, поднятый над головой. – Он как будто здесь – и нет его как будто…

– И это, скажу я тебе, только начало, – пообещал Могучий Уволга. – Давай сюда осколок. Теперь смотри внимательно.

Через несколько мгновений глаза у парнишки едва на лоб не выползли от изумления.

Старец медленно, без видимых усилий начал разминать осколок камня на своей ладони. Разминал – как тесто, как пластилин.

– А как это так у тебя получается?

– Дело мастера боится, – загадочно ответил старец, продолжая разминать осколок камня. – Ты, Радомирка, может, не поверишь, но было время, когда камни были мягкими.

– Как это так? – Радомирка посмотрел на горы. – А люди? А звери? Как же они ходили по горам, когда камни мягкие?

– А никто тогда и не ходил. Тогда ещё не существовало ни людей, ни зверей.

Несколько мгновений мальчик не моргал, в недоумении уставившись на Уволгу.

– Ни людей, ни зверей? Разве так было когда-то?

– Было. Правда, очень давно. Так давно, что ничего ещё тогда не существовало – ни тверди небесной, ни тверди земной. И не было тогда ещё ни смерти, ни бессмертия. И не было различия между ночью и днём. Кругом царила только пустота, окружённая пустотой, и тьма была сокрыта тьмой.

Обескураженно глядя кругом, Радомирка пытался представить, как могла тут царить только одна пустота. Трудно такое представить. Морщинки поползли по лбу, глаза прищурились.

– Пустота? А что потом?

– Сейчас увидишь.

Могучий Уволга сделал из мягкого камня нечто похожее на пасхальное крашеное яйцо и, положив его на свою широкую ладонь, стал повторять, как повторяют священное заклинание: