Николай Гацунаев – Серая кошка в номере на четыре персоны (страница 42)

О п о л ч е н е ц. Жди!.. Выручат, как же!.. Знаешь, что Белоус сказал? Оба вы с Таганом изменники. Из Бадыркента вернусь, к стенке обоих.

Т а г а н. Правильно.

О п о л ч е н е ц. А?!.

Т а г а н. Все равно что изменники…

О п о л ч е н е ц. Вот и я говорю. Да и где им с Джунаидом сладить, сил мало, оружия…

Т а г а н. У большевиков сил мало? Да в арсенале пулеметов одних двадцать штук! Пять пушек, винтовки! А патронов видимо-невидимо! Сам видел.

О п о л ч е н е ц. Ври-ври.

Т а г а н. Не верите? Честное слово — правда… Басмачи меня знаете как били? Допытывались, сколько оружия в Хиве. Только я им ничего не сказал! Вы куда, Сапарбай-ака?

Ополченец поднимается, и, не обращая больше внимания на Тагана, идет к двери. Громко стучит. Дверь отворяется. Виден ухмыляющийся Аннасаат. Хлопает ополченца по плечу.

А н н а с а а т. Ну и хитер ты, сарт! Хитрее шакала. Иди, Джунаид тебя дожидается.

Уходят, заперев за собой дверь. Тягостное молчание. Девочка, ничего не понимая, смотрит на Тагана. Он подавлен. Тщетно пытается осмыслить случившееся.

Д е в о ч к а. Сапарбай тоже басмач, да?

Т а г а н. Отстань!

Девочка подходит к двери и приникает к щели. Видна площадь перед домом Джунаида. Басмачи вводят безоружных красноармейцев.

Д е в о ч к а. Смотри, смотри!

Т а г а н. Что там?

Д е в о ч к а. Смотри!

Т а г а н нехотя заглядывает в щель и замирает пораженный.

Т а г а н. Все, Гюль… Теперь уже никто не поможет…

Девочка его не слышит. Она, волнуясь все больше и больше, смотрит на площадь. Курбан снимает с лошади хурджуны с отобранными у красноармейцев винтовками. Подходит Аннасаат. Говорит что-то. Откинув полу халата, Курбан достает кубышку с насваем, протягивает Аннасаату. Крупно — лицо Курбана.

Д е в о ч к а. Ата! Ата-а-а!..

Курбан вздрагивает и оборачивается.

Магазин. Инспектор кончает писать. Протягивает акт Сапарбаю.

И н с п е к т о р. Прочтите и распишитесь. Копию оставьте себе.

Водрузив на нос очки, Сапарбай читает акт. Не отрываясь.

С а п а р б а й. Может, выпьете чего?

И н с п е к т о р. Благодарю. Дочитывайте.

С а п а р б а й. Я долго читать буду. Ишим! Сообрази коньячок, закусочку.

И ш и м. Хоп, сию минуту.

С а п а р б а й. По маленькой не помешает.

И н с п е к т о р. В конце акта будет приписка: завмаг пытался подкупить инспектора.

С а п а р б а й (снимает очки). Молод ты. В сыновья мне годишься. Мы в твои годы старших уважали.

Инспектор хочет что-то сказать, Сапарбай останавливает.

С а п а р б а й. Знаю, что скажешь. Время другое, люди другие… Все верно. В двадцатом мы магазины не проверяли. С басмачами рубились. Джунаида по Каракумам гоняли…

Ишим ставит на стол бутылку и закуску.

С а п а р б а й. Не хочешь, не пей. А я выпью.

Наливает в пиалу. Пьет. Снова углубляется в чтение акта. Видна написанная от руки страница акта. Строчки расплываются, образуя орнамент текинского ковра.

Ковер на стене в доме Джунаида. Качаются тени: лохматые, большеголовые — басмачей и островерхие, подтянутые — красноармейцев.

На троне восседает Джунаидхан. По обеим сторонам от него Аннасаат и офицер. Тут же несколько родовых вождей. Джунаид высокомерно глядит на стоящих посреди комнаты красноармейцев. Вдоль стен выстроились с винтовками наперевес басмачи.

О ф и ц е р. Джунаидхан слушает вас, господин Белоусов.

Б е л о у с о в (делает шаг вперед, подносит руку к карману гимнастерки. Басмачи вскидывают ружья). Чего испугались?

Достает конверт. Протягивает Джунаиду.

Б е л о у с о в. Ответ на ваше послание. Условия капитуляции.

О ф и ц е р. Чьей капитуляции?

Б е л о у с о в. Он у вас что — тронутый? Двадцать четыре часа на размышление. И категорически требую вернуть красноармейцам оружие!

Д ж у н а и д (вертит в руках конверт). День и ночь думать… Утром ответ?

Б е л о у с о в. Подождем до полудня.

Д ж у н а и д. Ружья вернуть?

Б е л о у с о в. Да.

Д ж у н а и д (одобрительно). Ты храбрый йигит, Белоус. Слышал — не верил. Теперь вижу — не обманывали. Думаешь, конец Джунаиду?

Б е л о у с о в. Думать нечего. Песенка спета.

Д ж у н а и д. Что говорит?

О ф и ц е р. Запугивает.

Б е л о у с о в. На этих надеешься? Зря. Не помогут.

Д ж у н а и д. Кто поможет?

Б е л о у с о в. Никто. Пора закрывать лавочку.

Офицер хватается за браунинг. Джунаид жестом его останавливает.

Д ж у н а и д. Что сказал?

О ф и ц е р. Не слушай его, хан!

Д ж у н а и д. Помолчи…

Б е л о у с о в. Думай, Джунаид. Еще есть время.

Д ж у н а и д. Много думай, мало думай — ответ один. Вот мой ответ, Белоус!

Рвет конверт и шныряет обрывки под ноги Белоусову. Родовые вожди как по команде хватаются за оружие. Опередив их, Харумбаев выхватывает из-за пазухи револьвер и стреляет в лампу. Лампа гаснет. Короткая схватка, озаряемая вспышками выстрелов.

Л е в и ц к и й. Ложись, гранату бросаю!

В той стороне, где сидел Джунаид и родовые вожди, грохочет взрыв. Падает выбитая взрывной волной дверь. По полуосвещенному коридору удирают басмачи. Мелькнула долговязая фигура офицера. Мелькнула и скрылась.