Николай Гацунаев – Серая кошка в номере на четыре персоны (страница 43)
Тьма редеет. Видно, как Малов с Харумбаевым скручивают руки оглушенному Джунаиду. Верещагин бинтует Белоусову голову обрывком гимнастерки. Левицкий вполголоса окликает бойцов. Вдоль стены на четвереньках пробирается к выходу ополченец. У самого выхода его замечает Харумбаев. Хватает винтовку.
Х а р у м б а е в. Стой, собака!
Ополченец стремглав мчится по коридору и исчезает прежде, чем Харумбаев успевает выстрелить.
Х а р у м б а е в. Удрал, сволочь!
Л е в и ц к и й. Судьба играет человеком. Тот самый тип из Хивы, а?
Б е л о у с о в. Сапарбай?
Х а р у м б а е в. Он, товарищ командир.
Л е в и ц к и й. Так он же у Джунаида за спиной прятался. Переводил, что командир наш говорил.
М а л о в. Делы… Раньше нас, выходит, сюды поспел?
Б е л о у с о в
Магазин. Инспектор испытующе смотрит на Сапарбая, Берет акт и засовывает его в портфель.
И н с п е к т о р. Ладно. Будем считать — не было ничего.
С а п а р б а й. Рахмат, сынок.
И н с п е к т о р. Не за что… Отец у меня погиб в двадцатых. Может, вместе воевали… А шуточки с коньяком бросьте!
С а п а р б а й. Так ведь от чистого сердца…
И н с п е к т о р. С чистым сердцем людей не обкрадывают. Засеку еще раз — на себя пеняйте. До свидания.
С а п а р б а й. До свидания, сынок. Спасибо. Почаще заглядывай.
И н с п е к т о р. Загляну, не беспокойтесь. И не раз.
С а п а р б а й. Гостем будешь.
Провожает инспектора до двери. Прощается. Крупным планом лицо Сапарбая. Он чем-то встревожен. Смотрит вслед инспектору, озабоченно мотает головой.
С а п а р б а й. Ишим! Сигнализацию проверь, закрываемся.
В магазин входит какая-то старушка. Сапарбай выпроваживает ее, подталкивая ладонями.
С а п а р б а й. Закрыт магазин, тетка. Завтра приходи.
С т а р у ш к а. Сдурел ты, что ли, Сапарбай? Какая я тебе тетка? Теща я твоя.
С а п а р б а й. Извини, старая, некогда. Срочное дело. Срочное, срочное. Дома поговорим.
Выпроваживает не перестающую удивляться старушку и запирает дверь.
Ночная Хива. Харумбаев идет по улице. Где-то рядом играет оркестр. Харумбаев ставит сетку на скамью и достает сигареты. Видит идущую с портфелем в руках пожилую женщину.
Х а р у м б а е в. Здравствуй, Курбановна.
Ж е н щ и н а. А, Халбай-ака! Добрый вечер.
Х а р у м б а е в. С работы? Разве не каникулы у вас?
Ж е н щ и н а. Для директора какие каникулы? Ремонт, учебники, новое оборудование… На рыбалку не поехали?
Х а р у м б а е в. Заартачился твой Таган.
Ж е н щ и н а. Разыгрываешь?
Х а р у м б а е в. Удивляюсь. В Ургенч ехали — бурчал всю дорогу, что рыбалка срывается. А вернулись, — ни в какую. Настроения, видишь ли, нет.
Ж е н щ и н а. А в Ургенч чего ездили?
Х а р у м б а е в. Встречали тут одного… Туриста.
Ж е н щ и н а. Наш?
Х а р у м б а е в. Из-за границы. Да вон он, легок на помине. Не оглядывайся, может, мимо пройдет.
В о с т о к о в е д. Добрый вечер, коллега. Гуляете?
Х а р у м б а е в. Променаж.
В о с т о к о в е д
Ж е н щ и н а. Здравствуйте.
Х а р у м б а е в. Жена Ахмедова. Знакомьтесь.
В о с т о к о в е д. Рад…
Неловкая пауза. Чтобы как-то разрядить ее, Харумбаев берет востоковеда под руку, приглашая идти с собой.
Х а р у м б а е в. Хотите, ночную Хиву посмотрим? До свидания, Курбановна. Мужу привет.
Ж е н щ и н а. Сетку забыли, доктор.
Х а р у м б а е в. А?.. Ну да, сетка… Спасибо, Гюль. Спокойной ночи.
Ж е н щ и н а. До свидания.
Провожает мужчин долгим взглядом. Качает головой. Хочет идти и вдруг, словно вспомнив что-то, останавливается и пристально всматривается в спину удаляющегося востоковеда. Изображение мутнеет.
Площадь перед домом Джунаида. Сутуловатая спина офицера, пытающегося собрать разбежавшихся в панике басмачей.
О ф и ц е р. Трусливое стадо! Скоты!..
А н н а с а а т. Не кричи.
О ф и ц е р. Где этот?!.
А н н а с а а т. Кто?
О ф и ц е р. Кто отбирал оружие?
А н н а с а а т. Курбан отбирал.
О ф и ц е р. Где негодяй?
А н н а с а а т
Возле глинобитной стены присел на корточки перед дочерью Курбан. Девочка обхватила его ручонками за шею. Что-то говорит, но слов не слышно.
О ф и ц е р. Эй, ты!..
Курбан не слышит.
О ф и ц е р. Позови его!
А н н а с а а т. Курбан!
Курбан оборачивается. Аннасаат манит его рукой. Курбан говорит дочери что-то успокоительное и идет к Аннасаату. Сбившись в кучу, басмачи наблюдают за происходящим. Курбан останавливается перед Аннасаатом и офицером.