Николай Ежов – От фракционности к открытой контрреволюции. Нарком НКВД свидетельствует (страница 35)
Так заботливо отнесся Муралов к работе агентов германской разведки. Таким образом во исполнение указаний троцкистского центра создается блок между контрреволюционной вредительской троцкистской организацией и фашистской диверсионной…
…. сказав, что это свой и надежный человек. Муралов, зная, что представители этой фирмы ведут в Союзе шпионскую и диверсионную работу, дал согласие на отправку письма Седову через Флорена. Через два дня Муралов передал мне письмо, предупредив, что оно шифрованное. О содержании письма Муралов кратко сказал, что это отчет о проделанной работе и просьба информировать его – Муралова о работе заграничного центра. В этом же письме Муралов просил Седова дать указания о позиции в период войны с капиталистическими странами и, в частности, с Германией. Я поручил Флорену сдать письмо Кох или Дейльман и сказать, что оно от меня и что я прошу передать моему «хозяину». Поручение Флорен выполнил и вернувшись весной привез мне ответное письмо Седова к Муралову. В письме Седов сообщал, что работу в Кузбассе нужно вести в том же направлении как она развернута. По вопросу позиции троцкистской организации в период войны Советского Союза с Германией, Седов указал Муралову, что безусловно нужно занимать пораженческую позицию»[170].
Придерживаясь этой линии на поражение СССР в войне с капиталистическими странами, троцкисты стараются не только проникнуть в Краевую армию, в целях разложения ее, но и ослабить боеспособность страны социализма, подрывая оборонную промышленность.
Троцкисты постарались проникнуть в оборонную промышленность и стали поставщиками сведений о состоянии дела обороны нашей страны для германского и японского военных ведомств.
Вредительская и диверсионная деятельность троцкистского параллельного центра и троцкистских групп
Наряду с террористической и шпионской деятельностью параллельный центр и руководимые им группы на местах пришли также к широкому применению методов вредительства. В борьбе против диктатуры рабочего класса, они не брезгали никакими средствами. Для того, чтобы сорвать социалистическое строительство, дискредитировать линию нашей партии на социалистическую индустрию, они всемерно пытались осуществлять планы вредительства на наших предприятиях.
Эта директива о решительном применении вредительства в борьбе с советской властью по показаниям членов «параллельного центра» и в частности Пятакова, исходит также от Троцкого. Эта директива была беспрекословно воспринята всеми активными участниками контрреволюционных троцкистско-зиновьевских организаций.
Как сейчас выяснилось, тактика террора и вредительства была воспринята ими одновременно. Это две стороны их подлой деятельности, направленной к единой цели – реставрации капитализма в СССР.
О применении вредительства знали и не могли не знать Зиновьев, Каменев, Смирнов и другие главари из этой банды, представшие перед пролетарским судом в августе 1936 года. Однако же они об этом на суде не сказали. Лживо заверяя пролетарский суд о своем искреннем раскаянии и признании своих преступлений перед страной социализма, все активнейшие участники процесса сознательно обманывали суд. Это особенно видно из факта сокрытия ими вредительской деятельности. Одну из высших сторон своей контрреволюционной деятельности. Одну из важных сторон своей контрреволюционной деятельности – вредительство они скрыли от суда.
Еще в 1931 году заграничный троцкистский центр, давая указание об организации террористических актов против руководства ВКП(б) и правительства, одновременно передал директиву о переходе к методам вредительства и диверсии, чтобы этими путями ослабить мощь Советского Союза, сорвать социалистическое строительство и тем самым дискредитироватъ руководство ВКП(б). Показания ряда активных участников троцкистско-зиновьевского блока подтверждают, что вредительство являлось составной частью их контрреволюционной деятельности не только за последнее время, но и раньше, что директивы об этом исходили от Троцкого и зиновьевско-троцкистского центра.
По этому вопросу Радек следующее рассказал:
«Во время пребывания Пятакова и Смирнова в Берлине в 1931 году при встрече с Седовым они получали директивы от Троцкого не только о терроре, но и о вредительстве – диверсии как методе борьбы со сталинским режимом. Эту директиву Троцкого, троцкистско-зиновьевская организация осуществляла до последнего времени. Этому средству борьбы придавалось на разных этапах разное значение: в первое время вредительство рассматривалось как средство скомпрометировать сталинскую политику индустриализации с тем, чтобы после осуществления центрального террористического акта было больше шансов на привлечение троцкистов и зиновьевцев к руководству страной. После прихода Гитлера к власти и прямой директивы Троцкого об установке на пораженчество, вредительство и диверсия стали одним из основных средств борьбы троцкистско-зиновьевской организации. За последние годы троцкистско-зиновьевская организация особенно активизировала диверсионную деятельность в связи со все более обостряющимся международным положением»[171].
И другие активисты троцкистского подполья показывают, что вредительство было составной частью их контрреволюционной работы. Вот что заявил об этом на следствии руководитель сибирской вредительской организации троцкистов Я. Дробнис:
«Когда мы говорили с Пятаковым о необходимости проведения разрушительной работы в промышленности, я задал вопрос Пятакову – является ли такая линия, которую он развивает его собственной точкой зрения, или же по этому вопросу есть общая директива? Пятаков мне заявил, что это есть прямая директива Троцкого и что если я в этом сомневаюсь, то это может подтвердить И.Н. Смирнов. Я еще раз настойчиво задал этот вопрос, на что получил от Пятакова ответ о том, что в 1931 году в бытность его Пятакова и Смирнова в Германии там состоялось совещание с участием Седова, на котором обсуждалась директива Троцкого. Причем ими на основе этой директивы был составлен документ, который было решено передать соответствующим доверенным лицам в Союзе. Этот документ, как мне сказал Пятаков, определял новые установки Троцкого по завоеванию власти путем террора и путем организации подрывной и разрушительной работы в народном хозяйстве страны»[172].
Об этом же подтвердил руководитель троцкистской вредительской организации на Ростсельмаше Глебов-Авилов, заявивший на следствии:
«Еще в начале 1935 года Пятаков сказал мне, что троцкистская организация, приняв директиву троцкистского центра об индивидуальном терроре не может не использовать положения своих участников в промышленности, на транспорте для других форм борьбы со Сталиным. Организация, как заявил Пятаков, должна рядом разрушительных актов в народном хозяйстве дискредитировать сталинский план индустриализации и доказать, что руководство ВКП(б) своей неправильной политикой привело, якобы, народное хозяйство к кризису. Я пробовал было возразить Пятакову, тогда он мне заявил, что на дезорганизацию хозяйства есть прямая директива Троцкого и что эта работа ведется активно в ряде промышленных центров (Украина, Сибирь, Москва, Ленинград, Урал)»[173].
Активный участник контрреволюционной троцкистской организации, работавший в Кузбассе, Шестов также подтверждает, что Троцкий давал твердую директиву подпольной троцкистской организации о необходимости перехода к вредительству, к подрыву социалистического хозяйства. Вот что он говорит об этом в своих показаниях:
«На состоявшемся совещании (троцкистского заграничного центра с участием Пятакова и Смирнова) было решено о переходе троцкистов к методам террористической и разрушительной работы, о чем было вынесено специальное постановление заграничного бюро с представителями всесоюзного центра… В этом документе обосновывалась также необходимость проведения разрушительной работы. Говорилось, примерно, следующее: «Сталинская игра в историю – Турксиб, Урало-Кузнецкий комбинат, совхозы и т. п. не выдерживают никакой критики. Организации не следует занимать созерцательной позиции, нужно активно действовать, нужно срывать строительство и подъем промышленности и этим дискредитировать сталинское руководство, подрывать его авторитет в массах. Этого можно достигнуть, развернув подрывную, разрушительную работу»[174].
Показания ряда участников троцкистско-зиновьевского блока неопровержимо доказывают, что эти установки Троцкого об активном применении вредительства в борьбе с советской властью полностью разделялись Зиновьевым, Каменевым и другими.
Бывший директор судостроительного завода им.т. Жданова в Ленинграде – Пичурин на следствии рассказал, что в конце 1933 года в разговоре с Зиновьевым он получил от него следующую установку:
«Мы ставим вопрос о поражении Советского Союза в войне. Удар изнутри путем террора, поражение на фронтах – вот что обеспечит смену руководства и изменение режима в стране. Мы ставим вопрос прямо, – еще раз подчеркнул Зиновьев, поражение надо подготовить, а для этого надо развернуть работу по вредительству. Это нужно еще и потому, что вредительство дает нам возможность дискредитировать руководство ЦК»[175].