Николай Ежов – От фракционности к открытой контрреволюции. Нарком НКВД свидетельствует (страница 34)
«Нельзя бравировать такими громкими фразами. Ты пойми, что нам нужно свалить «сталинское руководство», ты как будто бы с этим полностью согласен. Поэтому, стоит-ли проявлять особую щепетильность в этом вопросе? Мы – марксисты, реальные люди и нечего нам играть в идеализм. Ты должен уяснить основную истину, что в борьбе все средства хороши. Ничего страшного в этом нет… Сейчас некогда дискуссировать, надо действовать, если нет ничего зазорного в том, что подрывная работа будет проводиться руками старых специалистов, то еще легче это будет делать руками немецких специалистов»[164].
Шестов согласился с разъяснениями Смирнова и на основе полученной директивы от Седова и Смирнова, связался с Дейльманом и Кохом, которые были уже предупреждены об этой встрече. Дейльман в Кох предложили Шестову собирать и передавать им шпионский материал о состоянии и развитии химической, металлургической и угольной промышленности в Кузбассе, а также оказывать содействие и помощь диверсантам, направляемым фирмой в Кузбасс под видом своих специалистов, – в их диверсионной работе. Взамен этого Дейльман и Кох обещали оказывать и в дальнейшем всяческую помощь троцкистской организации СССР и заграничному бюро, а также полное содействие троцкистам в их подрывной и вредительской работе.
Дейльман предложил Шестову по приезде в СССР связаться с главным инженером Кузбасстроя Строиловым, являющимся, по заявлению Дейльмана, агентом и представителем фашистской контрразведки и установить с ним общий контакт в работе. Шестов согласился, приняв все предложения Дейльмана и Коха.
О характере, «услуг» троцкистам в их контрреволюционной работе со стороны фирмы «Клюпфель-Дейльман и Кох», Шестов на следствии заявил:
«На мой вопрос – а чем же фирма компенсирует нашу организацию, Дейльман и Кох заявили, что 1) их люди будут работать над осуществлением таких же задач, какие ставит наша организация. О задачах нашей организации они знают от господина Льва Седова, который является их большим приятелем; 2) фирма берет на себя обязательство известными путями осуществлять связь нашей троцкистской организации с заграничным бюро через их людей, когда они будут ехать по какому-нибудь случаю из СССР и обратно.
Тут же Дейльман оказал, что всякое письмо в его адрес с пометкой «для моего хозяина» безукоризненно будет доставлено Седову».
И далее:
«В результате обмена мнений мы пришли к выводу: первое – в случае надобности почта из Сибири для Седова пойдет в адрес Дейльмана с указанием – «вручить моему хозяину». Второе – всю диверсионную и шпионскую работу концентрирует в своих руках Строилов. Он хорошо знает немецкий язык и в его адрес пойдут люди из Германии. Третье – троцкистская организация безусловно немцам по диверсионной работе окажет содействие. Четвертое – нет никаких сомнений, что троцкистская организация, добившись власти не забудет фирму Дейльман и даст ей хороший заказ на проектирование новых шахт и их покупку»[165].
О вредительской и диверсионной работе троцкистов мы более подробно скажем ниже. Здесь только необходимо отметить, что Шестов в точности выполнил задание фашистов Дейльмана и Коха по организации сбора и передачи шпионских материалов, организации связи с фашистами-агентами контрразведки (Шабесто, Флорен и др.), посланными под видом иноспециалистов в Кузбасс в осуществлении совместно с ними диверсионных актов по разрушению шахт, организации взрывов, подземных пожаров и т. п.
С немецкой фашистской контрразведкой был связан и другой руководитель троцкистской организации – Ратайчак, осуществлявший по заданию немецкой контрразведки диверсионные и вредительские акты в химической промышленности. О связи троцкистов, работавших в химической промышленности с фашистской контрразведкой, участник троцкистской диверсионной организации. Пушин на следствии заявил:
«Связь с германской разведкой осуществлялась Ратайчаком и мною. Я был лично связан с немцем Ленц, специалистом фирмы Линде, оффициально служившим в качестве монтера на Тамбовском заводе и фактически являвшимся агентом германской разведки, работавшем в Союзе по ее заданиям. Когда Ратайчак в начале 1934 года поставил передо мной вопрос о моем участии в химической промышленности, он одновременно с этим предложил мне связаться с Ленцем, указав, что Ленц агент германской разведки и что я должен выполнять ряд его заданий… Ленц служил связующим звеном между организацией и германской разведкой. Через него мною и Ратайчаком передавались подробные сведения, характеризующие состояние химической промышленности и получались нами указания о подготовке тех материалов, которые интересовали разведку. Кроме того, Ленц передавал мне задания об организации диверсионной работы на химических предприятиях Союза и участвовал в выборе мною и Ратайчаком объектов для диверсий, получая от Ратайчака и меня соответствующую информацию о выполнении этих заданий».
Ратайчак по этому вопросу рассказал следующее:
«В одну из бесед Логинов мне сообщил, что он по поручению организации еще в 1931 году, находясь в заграничной командировке, установил связь с немецкой разведкой через сотрудников фирм «Отто» и «Бамаг». При этом он указал мне, что организация считает необходимым установление этой связи через меня, тем более, что такая связь по заданию Пятакова уже установлена по другим отраслям промышленности.
Смысл этой связи был совершенно ясный: идя в борьбе с партией и советской властью на самые крайние меры вплоть до совершения диверсии на предприятиях химической промышленности, – мы считали, что связь с германской разведкой тоже является одним из методов, ослабляющим обороноспособность страны, поэтому эту связь организация всемерно развивала и укрепляла»[166].
Троцкистская организация на шахтах треста Шахтантрацит также была связана через троцкиста Луцашко с немецким разведчиком Бейтельспахером, работавшим в качестве главного инженера треста «Шахтантрацит».
О своей связи с Бейтельспахером, управляющий Богураевским рудоуправлением Лупашко рассказал следующее:
«Бейтельспахер мне заявил, что он работает по заданиям «одной немецкой организации», от имени которой предлагает мне установить с ним контакт и в дальнейшей подрывной деятельности. Бейтельспахер при этом сообщил, что это меня не должно смущать, так как лидеры троцкистов и лично Троцкий, как ему точно известно, такой контакт давно установили. Бейтельспахер выжидательно протянул мне руку, которую я пожал, этим закрепив свое с ним сотрудничество»[167].
Бейтельспахер об установлении связи с Лупашко рассказывает следующее:
«Я довольно часто встречался с Лупашко и бывал у него на квартире. Эти встречи сопровождались и политическими разговорами между нами.
Лупашко говорил мне, что в данное время существует мощная троцкистская организация, которая развернула большую работу, ставя центральной своей задачей устранение Сталина и его сторонников и расчищение дороги для прихода к власти троцкистов. Лупашко подчеркнул, что в этом отношении сделано уже многое и что страна стоит накануне больших событий. Я заметил на это, что борьба троцкистов с советской властью ослабляет Советский Союз перед капиталистическими странами и что поэтому борьбу троцкистов будут охотно поддерживать те из иностранных государств, которые заинтересованы в ликвидации советского режима. Я спросил Лупашко как он на это смотрит, Лупашко в возбужденном тоне мне заявил, что для троцкистов безразлично кто им поможет свалить сталинский режим. Все, что этот режим подрывает, для троцкистов приемлемо»[168].
Как установлено процессом контрреволюционной диверсионной организации в Кемерово, троцкистская организация в Кузбассугле также была тесно связана и выполняла шпионские поручения агентов немецкой разведки.
Следуя указаниям троцкистско-зиновьевского центра и лично Троцкого, троцкистско-зиновьевские организации в Кузбассе входят в связь с агентами контрразведки, работающими в СССР под видом иностранных специалистов: полностью смыкаются с ними, создавая по сути дела объединенные троцкистско-фашистские организации и проводя совместно с ними троцкистскую работу.
Работавший в Кузбассе Шестов, зная от директоров фирмы «Фрейлих-Клюппфель-Дейльман», с которыми он связался, еще будучи в Германии, что Строилов – главный инженер Кузбассугля – является агентом фашистской контрразведки, связывается со Строиловым и привлекает его в возглавляемую им фашистскую группу для совместного проведения диверсионных и вредительских актов. Он предупреждает Строилова о том, что задачи и практическая деятельность троцкистов полностью совпадают с его – Строилова – фашистской вредительской деятельностью и что в борьбе с партией троцкисты поставили перед собой такие же задачи, какие перед ним – Строиловым – поставили немцы.
С этим же агентом германской контрразведки Строиловым Шестов связал также одного из руководителей троцкистского центра Сибири Муралова, которому уже было известно о роли и деятельности Строилова в фашистской организации. Строилов обращался к Муралову по ряду вопросов своей работы, получая от него соответствующие указания.
О своей связи с Мураловым Строилов на следствии заявил:
«Связь с Мураловым мною была установлена в конце 1933 года по указанию Шестова. В июне 1933 г. Шестов заболел и был вынужден поехать лечиться на юг на длительный срок. Перед своим отъездом Шестов сказал мне, что в случае необходимости по делам организации я могу обратиться к Муралову. Шестов заявил мне буквально следующее: «Если вам нужны будут какие-либо советы или у вас возникнут сомнения, то вы не стесняйтесь и идите к Муралову, он вам поможет». Когда у меня возникли опасения о разоблачении разрушительной работы, проводимой в этот период особенно активно немцами и я боялся, что активность, которую проявляют немцы может быть разоблачена и из-за немцев может провалиться вся наша работа, я обратился к Муралову за советом, как в данном случае быть. Муралов мне ответил, что так как немцы действуют по указаниям, полученным из Германии, надо использовать свое влияние и уговорить немцев вести работу более конспиративно, иначе действительно они нас могут провалить»[169].