Николай Ежов – От фракционности к открытой контрреволюции. Нарком НКВД свидетельствует (страница 37)
Для более успешного осуществления вредительской работы троцкистско-зиновьевский центр дает указания своим организациям, – войти в связь и привлечь к этой работе бывших осужденных вредителей, белогвардейцев, контрреволюционно и антисоветски настроенных специалистов.
На эти контрреволюционные элементы троцкистско-зиновьевский центр держит основную ставку в развертывании вредительской работы. Это делаюсь еще и с той целью, чтобы представить вредительские акты, как акты произведенные белогвардейцами.
Так, например, давая указания Шестову об организации вредительской работы в Кузбассе, Пятаков обращает его особое внимание на то, что в Кузбассе работает много бывших вредителей, фашистских иностранных специалистов и что этот «людской материал» необходимо всемерно привлечь и использовать в проводимой троцкистами вредительской и подрывной работе.
Пятаков подчеркивал, что: «людского материала» в Кузбассе для подрывной работы много, а потому нужно их организовать, чтобы работу проводить их руками. Они по существу работают также против Сталина. Наши интересы сходятся. Нужно подобрать также рассеянных троцкистов, подкормить их, не жалея средств и осторожно, внушительно разъяснять им «последний курс»[184].
Такой же установки держится и руководитель Сибирского троцкистского центра – Муралов. Он в свою очередь дает директиву Шестову:
«Больше всего упор взять на привлечение к разрушительной работе старых специалистов. Муралов мотивировал это тем, что у них большое недовольство советской властью, что они потихоньку сами вредят и что использование их как орудия для разрушительной работы легко и допустимо»[185].
В этом же духе высказывается и другой руководитель сибирской организации троцкистов, уже упоминавшийся нами Дробнис.
Дробнис дает Носкову указание установить связи с контрреволюционерами, вредителями из числа буржуазных специалистов и широко использовать их для вредительской, диверсионной работы.
Излагая свою беседу об этом с Носковым, Дробнис показал:
«…можно ли привлекать к.-р. настроенных инженеров к нашей работе?» спросил Носков. Я ему сказал: «миндальничать в таких вопросах нельзя, когда стоит вопрос – мы или они. Мы, троцкисты, должны исходить из известного определения – в борьбе все средства хороши, и цель всегда оправдывает средства. Это санкционировано троцкистским центром. Троцкий сам сейчас пользуется услугами фашистской Германии».
Согласно указания Дробниса троцкист Носков связался с фашистской вредительской группой Пешехонова, в которую помимо Пешехонова входили еще несколько работников шахты. Носков предложил им совместно произвести диверсию на шахте «Центральная». Пешехонов охотно принял предложение Носкова о проведении совместных диверсионных актов.
Характерно, что когда один из участников вредительской, фашистской группы Пешехонова – Андреев выразил сомнение и удивление предложению Носкова, заявив «Они же коммунисты», Пешехонов вполне основательно ему разъяснил: «Они не коммунисты, а троцкисты, а коммунисты и троцкисты отличны друг от друга, как день от ночи».
В целях проведения вредительской диверсионной работы, троцкисты и зиновьевцы устанавливают связь не только с русскими вредителями, но и с иностранными специалистами.
О связях троцкистской вредительской организации с фашистской группой, о контакте в их работе подробно рассказывает на следствии бывший главный инженер Строилов.
Он рассказывает:
«В сентябре 1932 года у меня была встреча с Шестовым. Я подробно рассказал Шестову, что из-за границы я имею задание помочь немецким агентам организовать ряд диверсионных актов в Кузбассе. Я рассказал Шестову, что немцы начинают развивать большую активность и что диверсионные акты они намечают провести в первую очередь на ТЭЦ Кузнецкого комбината и на шахте 5/6 в Прокопьевске. Шестов согласился связаться с немецкими диверсантами и заявил: «Чем активнее будет диверсионная деятельность немецких агентов, тем лучше для нас. Мы обязательно должны обеспечить им возможность осуществить намеченные ими диверсионные акты»[186].
Эти показания Строилова подтвердил на следствии и Шестов, который признал, что:
«Осенью 1932 года Строилов мне сообщил, что из-за границы прибыл ино-специалист Шабесто и что он послан для работы в Прокопьевске. Шабесто, как говорил Строилов, – в курсе дела и мне нужно с ним связаться. Я вызвал Шабесто к себе в служебный кабинет. Мы договорились с Шабесто, какие точки наметить в качестве объектов разрушительной диверсионной работы. Было решено, в первую очередь вывести из строя Прокопьевскую шахту 5/6. Летом 1933 года по предложению Шабесто была сделана попытка взорвать и завалить ствол шахты 5/6 в Прокопьевске. Взрыв был предотвращен рабочими, подметавшими мусор у этого ствола. Мне известно, что Шабесто в мае 1933 года была подожжена ЦЭС Кузнецкого комбината, но пожар был ликвидирован и ЦЭС была спасена»[187].
Троцкистско-зиновьевская организация недовольна медлительностью немецких диверсантов в проведении ими диверсионных актов. Троцкисты упрекают их в этом, указывая на недостаточную их активность. Они всячески торопят и настаивают на ускорении проведения диверсионных актов.
Привлечение контрреволюционеров всех направлений к вредительству в социалистической промышленности является не случайным, а общей принципиальной установкой. Пятаков прямо так и сознается, что он на основе директивы Троцкого давал общие указания о привлечении фашистов к вредительству.
«Общие указания о привлечении к вредительской работе всех видов контрреволюционных элементов, в том числе и фашистов, я давал. Такова была установка Троцкого, переданная мне Сокольниковым в 1935 году. Об этой директиве Троцкого я говорил Норкину и Дробнису (тогда же в 1935 г. в одну из встреч с ними в Москве)»[188].
Так цинично признается он.
Когда отдельных членов троцкистско-зиновьевской организации несколько смущает директива троцкистско-зиновьевского центра о развитии вредительской и диверсионной работы, Пятаков всемерно старается обосновать необходимость этой разрушительной деятельности.
Все помнят о процессе над вредителями троцкистами в угольной промышленности в Кузбассе, в Кемерове. Перед пролетарским судом так предстали злейшие враги рабочего класса, которые сознательно организовывали массовые отравления рабочих, в первую очередь, лучших ударников и стахановцев, чтобы дезорганизовать работу в угольных шахтах и вызвать недовольство рабочих. Руководителем этой вредительской деятельности в Кузбассе являлся троцкист Яков Дробнис. Характерно, как Пятаков уговаривал Дробниса на это дело.
«Само собой понятно, Яков, что террористические действия в борьбе с руководством партии являются одними из важнейших орудий в нашем арсенале, но чтобы окончательно подорвать авторитет Сталина в массах, мы поставили перед собой задачу действенно дискредитировать линию Сталина на индустриализацию. Ты сам видишь, что линия на индустриализацию побеждает, а эта победа Сталина укрепляет его авторитет в партии, в рабочем классе. Правда, когда мы говорим о подрывной работе, это как-то режет слух. Но слушай, Яков, раз мы встали на путь террора, то нам ли проявлять щепетильность в вопросе о подрывной работе? Когда мы придем к власти, мы дела с промышленностью поправим и поправим быстро, сейчас мы должны исходить из основной установки бороться, так бороться до конца. «В борьбе все средства хороши», – заметил Пятаков»[189].
Развертывая свою вредительскую работу, троцкисты уделяли особое внимание на подрыв основных участков хозяйства. В первую очередь они старались подорвать отрасли промышленности, работающие на оборону и имеющие большое значение для всего народного хозяйства, как то химическая, угольная, металлургическая и железнодорожный транспорт.
Организуя вредительство во всех этих отраслях промышленности, они старались задеть основные нервы этих основных отраслей промышленности, чтобы нанести более чувствительные удары всему социалистическому хозяйству.
Так в угольной промышленности, они в первую очередь стремились срывать строительство новых шахт, обеспечить неправильную закладку шахт на менее пригодных участках.
Они всемерно старались срывать угледобычу путем организации подземных взрывов, пожаров, а в последнее время, как известно, стали прибегать к отравлению рабочих путем искусственного повреждения вентиляции в шахтах.
В химической и в металлургической, промышленности они всеми мерами старались срывать капитальное строительство.
Приведем некоторые примеры, характеризующие вредительскую деятельность троцкистов в отдельных отраслях народного хозяйства:
1. Вредительство и диверсия в химической промышленности. Организации вредительства в этой области троцкисты и в первую очередь Пятаков уделяли большое внимание в связи с особой важностью этой отрасли промышленности для всего народного хозяйства и для обороны страны. Поэтому Пятаков, пользуясь своим служебным положением пристраивает в этой промышленности ряд троцкистских агентов, открывает туда доступ ряду представителей иностранной разведки и лично руководит организацией вредительства и диверсией в химической промышленности.
Приводим довольно большую выдержку из показаний Пятакова на этот счет, об организации им вредительства химической промышленностью. В этом показании Пятаков с потрясающей подробностью описывает всю цепь мероприятий, проводившихся ими для подрыва социалистического строительства.