Николай Ежов – От фракционности к открытой контрреволюции. Нарком НКВД свидетельствует (страница 23)

Они признали часть своих преступлений, в которых и без того они было достаточно изоблечены. Но сделали они это с тем, чтобы обеспечить своим последышам возможность продолжения контрреволюционной работы.

Дальнейшее следствие доказало до какой черты докатились троцкисты, зиновьевцы и их подручные.

Этот материал значительно дополняет состав их тягчайшего преступления перед пролетарской революцией по сравнению с тем, что было вскрыто на процессе.

Будучи сами разоблачены пролетарским правосудием, троцкисты и зиновьевцы не выдали своих прямых пособников, стараясь скрыть свои преступные резервы.

Только дальнейшее следствие помогло раскрыть существование троцкистского параллельного центра, о котором на процессе Зиновьев, Каменев и др. только проговаривались. Лишь после процесса над объединенным троцкистско-зиновьевским центром удалось установить наличие параллельного центра и разоблачить ряд скрытых сторонников троцкистов и зиновьевцев, о которых на процессе ни слова не говорилось.

Более того, только после августовского суда стало ясно, что Зиновьев, Каменев и все остальные подсудимые, несмотря на свое старание казаться искренними в признании своих преступлений, скрыли от следствия и суда самые темные, самые отвратительные стороны контрреволюционной деятельности.

На августовском процессе в 1936 г. представил перед судом в подавляющем большинстве всем известные активные в прошлом троцкисты и зиновьевцы, не раз изобличавшиеся в своей контрреволюционной работе, и их подручные из числа прямых агентов Гестапо и Троцкого, переброшенные со специальной целью из-за границы.

Но еще задолго до ликвидации троцкистско-зиновьевского террористического центра, представшего перед судом, начал свою работу троцкистский параллельный центр, существование которого они скрыли от пролетарского суда.

Что же это был за параллельный центр?

Кем и когда он был создан и каковы были его цели?

Оказывается, параллельный центр был создан по прямому указанию Троцкого, который прислал свои соображения о составе основных участников этого центра и о его деятельности.

Формирование этого параллельного центра происходило с ведома и согласия Зиновьева, Каменева и др.

О составе членов параллельного центра Зиновьев проговорился на процессе в августе месяце 1936 года, назвав фамилии Сокольникова, Серебрякова, Радека и Пятакова, но он не раскрыл прямо перед судом эту преступную организацию, о которой он знал. Лишь дальнейшее следствие помогло раскрыть этот параллельный центр троцкистов и его гнусную деятельность, которую участники августовского процесса троцкистско-зиновьевского центра пытались сохранить.

Сокольников в своих показаниях следующим образом рассказывает о троцкистском параллельном центре и об отношении к нему главарей троцкистско-зиновьевского центра:

«Каменев и Зиновьев говорили о том, что необходимо заранее наметить руководящую группу участников блока, которые должны будут заменить объединенный центр на случай его провала. В результате переговоров Зиновьева и Каменева с Мрачковским было решено сконструировать на случай провала объединенного центра руководящую группу в составе: Пятакова, Радека, Серебрякова и меня – Сокольникова. Руководящая группа была сконструирована в указанном выше составе ввиду того, что мы не были скомпрометированы в последние годы в глазах партии, как участники контрреволюционной антипартийной группы. Участники объединенного центра считали, и не без основания, что мы имеем репутацию людей, давно уже прекративших борьбу с партией. Это обстоятельство обеспечивало нам положение людей, находящихся вне подозрений и поэтому являлось гарантией от возможного провала»[101].

Параллельный центр должен был заменить и продолжить работу объединенного троцкистско-зиновьевского центра по организации террористической работы против руководителей партии и правительства в том случае, когда основной центр будет провален и разгромлен. В целях конспирации и гарантии от провала членов параллельного центра было решено не вводить их в состав основного «объединенного троцкистско-зиновьевского центра».

Пятаков, этот скрытый агент Троцкого, рассказал об этом следующее:

«Л. Каменев сообщил мне, что объединенный центр решил меня в состав действующего центра не вводить, а поручит мне в случае провала центра установить связи с Сокольниковым, Радеком и Серебряковым с тем, чтобы эта четверка приняла на себя руководство организацией и продолжала подготовку и осуществление террора. Я дал согласие»[102].

«…Центр решил не вводить в свой состав меня, Сокольникова, Радека и Серебрякова. Этот вопрос обсуждался и решено нас «держать в запасе». На случай провала центра мы обязаны повести дело дальше. Он сказал, что с Сокольниковым, Радеком и Серебряковым вопрос уже обсужден и решен положительно»[103].

Но в задачу этого параллельного центра входило не только пассивное выжидание, когда после провала основного центра придет их очередь руководить. Они старались проводить свою работу параллельно с основным центром.

Как и полагается во всякой разбойничьей шайке, эти бандиты не доверяли друг другу, беспокоились как будут они делить между собою результаты победы над социалистическим строем. Радек об этом рассказывает следующее:

«Мрачковский был всегда обеспокоен тем, что зиновьевские группы могут в том или ином месте оказаться сильнее троцкистских…

Несмотря на существование блока Мрачковский не верил в искренность зиновьевцев и боялся, что при положительном исходе борьбы с ВКП(б) за власть в СССР зиновьевцы в случае, если они окажутся сильнее, начнут борьбу с троцкистами за захват наиболее ответственных постов в правительстве… Мы решили, что это нужно исправить. Вначале возник вопрос о том, чтобы ввести дополнительно в центр блока меня, Пятакова и Серебрякова, а от зиновьевцев Сокольникова. Посоветовавшись с Пятаковым, мы решили, что если зиновьевцы этот наш маневр поймут, то возникнут ненужные в подполье споры и что по соображениям конспирации будет целесообразнее не связываться с уже действующим центром, поскольку в него входили такие подмоченные в смысле доверия партии люди, как Смирнов, Мрачковский, Каменев, Зиновьев. Возник второй вариант – создать так называемый «параллельный центр» с преимущественным влиянием в нем троцкистов и объяснить это зиновьевской стороне, во-первых, теми соображениями конспирации, о которых я говорил выше, и, во-вторых, тем, что на случай провала надо иметь уже готовый «параллельный центр», который бы принял на себя руководство дальнейшей борьбой с партией и правительством»[104].

Работая совместно, объединяя свои силы в борьбе против социализма, каждым из них по-волчьи смотрел друг на друга, только и думая, как бы перехитрить один другого в случае победы.

Этот центр, который по мнению Зиновьева и Каменева должен был являться запасным, на случай провала основного центра, фактически был превращен в параллельный центр. Это санкционировал и сам Троцкий, который подтвердил, что, сохраняя блок с зиновьевцами, входя с ними в объединенный центр, надо вместе с тем и самостоятельно руководить подготовкой реставрации капитализма.

«Мы, т. е. я и Пятаков, через Ромма запросили по этому вопросу директивы Троцкого. Он ответил, что блок с зиновьевцами нужно сохранить обязательно, что у них есть свои кадры, с которыми не считаться нельзя, указав особенно на Ленинград. Троцкий, поняв наше беспокойство санкционировал наше предложение и указал, чтобы второй центр в составе Радека, Пятакова, Серебрякова и Сокольникова уже сейчас бы практически руководил борьбой»[105].

В этом же духе освещает этот вопрос и Пятаков:

«Несколько позже я встретился с Радеком, который знал о решении троцкистско-зиновьевского центра относительно создания «запасного центра» в составе: меня – Пятакова, Радека, Сокольникова и Серебрякова. Радек рассказал мне, что Мрачковский недоволен большим перевесом зиновьевцев в центре и ставит вопрос о пополнении центра, причем речь шла обо мне, Радеке, Серебрякове, с одной стороны, и Сокольникове – с другой. Обсудив этот вопрос, мы, т. е. Радек и я пришли к следующему выводу: поскольку решение о «запасном центре» состоялось не стоит его колебать. Если мы будем настаивать на пересмотре решения и на пополнении центра нами, это, естественно, вызовет реакцию со стороны зиновьевцев и в подполье могут образоваться опасные трения и ненужные споры. Поэтому мысль о вхождении в центр была отброшена, тем более, что и по соображениям конспирации было целесообразно иметь «запасной центр», на случай провала основного центра. А так как в «запасном центре» преимущественное влияние было у троцкистов, то возникла мысль о превращении этого «запасного центра» в «параллельный центр».

Мы решили запросить по этим вопросам Троцкого. Вскоре Троцкий ответил. Ответ Троцкого сводился к тому, что создавать конфликт с зиновьевцами ни под каким видом нельзя, что блок с ними есть чрезвычайно существенный момент во всей борьбе против Сталина и что этот блок должен быть сохранен во что бы то ни стало. Однако, Троцкий считал наше предложение целесообразным и предложил, чтобы «запасной центр» уже сейчас практически приступил к работе. Таким образом смутная идея о параллельной организации, высказанная еще в 1931 году Смирновым, получила в 1933 году свое оформление и была санкционирована Троцким»[106].