Николай Епифанов – Цифровой пульс (страница 4)

– Не знаю, – повторила она, прогнав в уме неудачный жизненный опыт.

– Слишком ты молода, чтобы разочаровываться в жизни.

– А когда уже можно?

– Хотел бы я сказать, что никогда, но тогда совру. Жизнь может сломать кого угодно – у каждого свой предел, но до тех пор пока он не наступил, нужно вставать после любого удара. Думаешь, что не можешь? Ещё как можешь. Только человек, продолжающий борьбу, доказывает собственную цену и в первую очередь самому себе. Это касается всего, но и, конечно же, любви.

– А что, если нет человека, с которым тебе будет хорошо? Такое ведь может быть?

– Тогда в конце жизни ты будешь знать, что не сдавалась и тем самым увеличивала свои шансы. Тебе не за что будет себя корить.

– Но даже если у такого хорошего человека, как ты…

– Стоп-стоп-стоп, – Влад протестующе поднял ладонь. – Во-первых, не надо сравнивать себя со мной. Во-вторых, я далеко не хороший человек, Крис. В своей жизни я сделал столько поганых вещей, что ты и представить не можешь. Даже не проси о них рассказывать, поверь на слово. Ты полагаешь, моя прошлая работа связана только с защитой правопорядка? Это совсем не так. Там хватает грязи. Поверь моему бионическому сердцу, – он постучал кулаком по груди.

– А ещё печени, почке и… ключице? – Крис вспомнила один из их прошлых разговоров.

– Не знаю, зачем ты собралась им верить, но да. Забыла, правда, про локтевой сустав и титановую берцовую кость. Можешь им тоже поверить, – Влад нахмурился и почесал затылок. – А о чём я вообще говорил? Ах да. Не надо сравнивать себя с другими. Ты ещё с бесконечных телешоу бери пример. У тебя свой путь, а у людей свой. Усекла?

– Усекла, – кивнула Крис и получила лёгкий щелчок по носу, которым Влад частенько заканчивал подобные разговоры.

Кристине нравилось, как они проводили вечера. На эти короткие промежутки времени мир уходил на второй план и ей начинало казаться, словно у неё есть семья в лице этого сильного седеющего повара из ресторана напротив.

Всякий раз, приходя домой, Кристина стояла у окна и смотрела на погасшие прямоугольники окон «Уставших душ», словно пытаясь поймать эхо минувшего вечера, чтобы ещё раз обдумать сказанные ими слова.

Многие люди находили убежище от себя и проблем в информационном потоке Сети, переполненном развлекательными передачами, фильмами и сериалами, снятыми не ради искусства или какого-то смысла, а для забавы и денег, но она не хотела оказываться в их числе. Это был простой выход, но далеко не самый правильный. Конечно, нет ничего плохого в том, чтобы отключить мозг и свободно сёрфить[6], только у всего есть разумные пределы, а если человек пытается от чего-то сбежать, то его может затянуть без остатка. На улице или в метро, даже неважно где, Кристина частенько встречала людей с отсутствующим выражением лица – они двигались в реальности исключительно на автомате, а их мысли и чувства тонули в океане контента, доступ к которому упрощали мозговые импланты.

И, глядя на них, Кристина вспоминала слова Влада: «Вначале человечество отгородилось друг от друга стенами, но этого нам показалось мало – тогда мы выстроили барьеры из технологий, которые должны были соединять нас, а вместо этого превратились в бездну под ногами».

Глава 4

Сон незаметно окутал её и унёс в страну, где оживали образы мечтаний, страхов, пережитого опыта. Плеер ещё долго продолжал играть, пока не добрался до последнего аккорда заключительной песни, но Кристина уже не слышала музыку, ведь, снова став маленькой девочкой, она бродила по приюту и заглядывала в открытые двери. Её руки крепко прижимали к груди единственную игрушку, которая у неё была в жизни, – супергероя по имени Квантовый Шок из популярного веб-сериала. Долгое время девочка верила, что кукла живая, и делилась с ней своими мыслями и чувствами. Ей казалось, что однажды Квантовый Шок оживёт, увеличится в размерах до человеческого роста и унесёт прочь из приюта: куда-то далеко-далеко, где не нужно будет жить по строгому расписанию среди бесцветных стен.

Вначале на её пути попадались самые обыкновенные жилые комнаты, в которых такие же, как она, дети занимались своими делами, но добравшись до очередной двери, Кристина увидела квартиру Надин и Филиппа. Она прошла внутрь и села в кресло, сама не заметив, как выросла, но Квантовый Шок никуда не исчез.

Подбрасывая мячик-антистресс, в комнату зашёл Филипп и подмигнул Кристине. Следом за ним появилась и Надин с двумя чашками какого-то напитка. Её оранжевые волосы светились подобно солнцу, но почему-то никто не обращал на это внимания, кроме Кристины. А соседка что-то увлечённо рассказывала, правда, слов было не разобрать.

Кто знает, что происходило бы во сне дальше, если бы Кристина не подскочила на диване от резкой головной боли, как будто кто-то воткнул иголку ей прямо в голову. Она широко открыла глаза и прикусила губы, чтобы не закричать. Боли не было. Никакого намёка на дискомфорт. Девушка сидела в темноте на диване, пытаясь понять: произошло ли это на самом деле или всего-навсего приснилось.

– Модуль «Здоровье». Главная панель, – произнесла она, обращаясь к импланту.

Бездушный механизм повиновался, следуя командам хозяина. Перед Кристиной предстало множество показателей, начиная с давления и заканчивая содержанием кислорода в крови – всё было в норме.

– Значит, приснилось, – очевидный вывод напрашивался сам собой.

Снова заснуть не составило ни малейшего труда.

Утром ночное происшествие было забыто, и день начался по привычному графику. Пока Кристина умывалась, на заднем фоне голографический телевизор крутил одну рекламу за другой. То зрителям предлагали виртуальный отдых в любой точке земного шара и в любую временную эпоху, то настаивали отказаться от плоти, которая менее долговечна, чем бионические протезы, то убеждали покупать полезную еду из синтетических волокон, которые в точности повторяли соевые котлеты, имитирующие мясо. Эта чехарда могла бы продолжаться бесконечно, если бы не выпуск новостей.

– Акции золотой тройки корпораций Авроры синхронно взлетели на рынке на три процента, – с широкой блестящей улыбкой сообщил ведущий, когда Кристина вышла из душа.

Девушка не разбиралась ни в акциях, ни в политике, ни в современной моде, но ей нравилось слушать телевизор и иногда поглядывать на изменяющиеся изображения, потому что это напоминало о живости и в какой-то мере безумии мира, в котором ей довелось жить.

Сегодня у Кристины был выходной и в первую половину дня можно было не делать ровным счётом ничего, а вот к четырнадцати часам должна была появиться Надин, обещавшая «освободиться от назойливой работы». И как только она снова ворвётся в жизнь Кристины, не останется места ни для чего больше, кроме как для удивления тому, сколько всего интересного есть вокруг. Надин была из тех людей, кто умел радоваться даже тому, как странно упала грязная футболка на пол – она находила смысл в бессмысленном и умела смеяться над тем, что должно было вызывать тревогу. Рядом с ней Кристина чувствовала странное тепло, которое не могла описать словами.

Загадкой оставалось то, как они с Филиппом умудрились сойтись и пожениться, ведь он был совсем другим. Спокойный, немногословный, часто задумывающийся над чем-то, но такой же добрый, как и Надин. Кристина по-доброму завидовала им, ведь у неё до сих пор не было в жизни ничего подобного.

Именно здесь кроется ещё одна причина, почему девушка любила звук работающего телевизора. Стоило его выключить, как она понимала, что совсем одна в пустой квартире.

Ей, как и многим другим людям на свете, не хватало рядом человека, которого она будет любить. Здесь были только мёртвые стены, поглощавшие без остатка каждую фразу, сказанную вслух.

Влад был прав, нельзя бросаться на первого встречного только для того, чтобы заполнить пустоту внутри. Иллюзия счастья будет оставаться иллюзией, как бы сильно ты себя ни убеждал.

Кристина прихватила с кухни чашку с дешёвой имитацией чая и вернулась на диван, где вернулась к чтению незаконченной книги.

Спустя несколько часов раздался стук, а затем сразу же послышался знакомый голос:

– Милая, я уже здесь! – из-за пунктуальности Надин по ней можно было сверять часы.

– Открыто, – прокричала Кристина, откладывая в сторону произведение Джека Лондона.

Дверь открылась, и на пороге появились улыбающаяся Надин и насупившийся Филипп, спрятавший руки в карманы.

– Ты не против? – Надин кивнула в сторону мужа. – Заставила его хоть ненадолго оторваться от своих железок. Почти всю ночь не вставал. То собирал что-то, то устанавливал и настраивал.

– Я только рада, – призналась Кристина. – Чаю?

– Это не чай, – соседка поморщилась.

– Другого у меня всё равно нет…

– Ещё как есть, – она подняла и потрясла в воздухе пакетиками с кофе.

– Ты опять обворовываешь Филиппа?

– Нет, не обворовывает. Я сам предложил, – потягиваясь, сказал Филипп. – Вчера клиент приходил и принёс целую коробку. Говорит, что кофе настоящий. Собирается продавать здесь у нас.

– Настоящий? – удивилась Кристина, направляясь на кухню, чтобы включить чайник.

– По вкусу похоже на то. Но с его ценником не думаю, что дело выгорит в Пыльнике. Придётся идти куда-нибудь к бизнес-центрам.

– И он подарил тебе его просто так?