Николай Епифанов – Цифровой пульс (страница 3)

– Плеер. Плейлист номер пять. Громкость семьдесят, – сказала Кристина.

Имплант в голове повиновался и включил сборник старых песен, который девушка подбирала очень долго и тщательно. Едва раздались первые аккорды, как тут же музыка прекратилась и вместо неё послышался странный протяжный писк, а затем исчез и он.

– Панель управления плеером, – удивившись подобному сбою, она вывела перед собой интерфейс программы.

Версия плеера не требовала никаких обновлений, а проверка на ошибки ничего не выявила. Сбой возник из ниоткуда и так же исчез. Поскольку дело могло быть в самом импланте, Кристина запустила его полную проверку. Эти дешёвые куски железа доставались каждому воспитаннику государственного приюта совершенно бесплатно: по закону у всех граждан должен был быть установлен Базовый нейрочип, предоставляющий доступ к Сети, услугам связи, контролю состояния организма и многому другому. Импланты, которые устанавливали сиротам, назывались Кибер-кортикальный чип ARS-31[5] и представляли собой дешёвую копию чипа медицинской корпорации «КластерТех», стоившего примерно в четыре раза дороже. Он работал гораздо медленнее и имел меньше функций, но накопить на что-то более стоящее у Кристины пока не получалось.

– Плеер. Плейлист номер пять. Громкость семьдесят, – повторила девушка, оставив проверку системы в фоновом режиме.

В этот раз музыка заиграла как положено. Первой в списке шла песня «Nightcall», исполненная Essenger. Лёжа в полумраке маленькой квартиры, Кристина растворилась в чарующем голосе и мелодичных аккордах песни. Музыка заглушала шум улицы и гудки автомобилей, но мигающий свет неоновых вывесок, которыми был переполнен город, настойчиво проникал в квартиру сквозь пластиковое окно. Одним из источников света была вывеска над русским рестораном, расположившимся прямо через дорогу. Его открыли много лет назад, ещё до рождения Кристины, и заведение умудрилось каким-то чудом выжить в столь агрессивном и негостеприимном мире. Иногда, когда в выходной день не хотелось никуда идти, девушка садилась у окна и смотрела на прохожих и ресторан. Ей нравилось созерцать суету за окном, частью которой она не была. Кирпичная кладка обанкротившегося завода, по которой тянулись настойчивые вьюны, стала прекрасным фасадом для ресторана, а дополняло её название над входом – «Уставшие души». Эдакая отсылка к книге Гоголя, удачно подходящая жителям Авроры.

Глава 3

Однажды, наблюдая у окна, Кристина увидела, как из ресторана вышел крепкий мужчина лет пятидесяти. Он снял с себя фартук и сел на хлипкий стул возле стены, оперевшись о неё затылком и закрыв глаза. Судя по внешности, можно было предположить, что незнакомец скорее полицейский, нежели повар. Но при этом девушка не чувствовала в нём никакой угрозы.

Мужчина открыл глаза и посмотрел прямо на неё. Кристина замерла, ведь никогда не думала, что кто-либо увидит её. Стоило отойти от окна и сделать вид, будто оказалась возле него совершенно случайно, но почему-то ноги не желали слушаться. Мужчина устало улыбнулся и помахал рукой, а уже через пару минут скрылся за дверью ресторана. В ближайшие пару недель Кристина его не видела, да и у окна сидела всего пару раз.

Однажды ночью девушка проснулась от чьих-то криков с улицы и тут же выглянула в окно. Тот самый незнакомец вышвырнул из заведения агрессивно настроенного мужчину с двумя бионическими протезами рук, и теперь мужчины стояли на тротуаре и громко выясняли отношения. Какие именно слова повлияли на дебошира, осталось загадкой, но он недовольно вскинул руки и ушёл прочь. Повар, как его для себя назвала Кристина, поднял взгляд на окно её квартиры и, когда увидел девушку, поднял вверх большой палец, демонстрируя, что у него всё под контролем.

Какое-то время они ещё вот так пересекались, а потом Кристина решила зайти в ресторан: ей хотелось познакомиться с этим человеком, по какой-то причине ставшим для девушки образом отца, которого у неё никогда не было. С самого детства родителей ей заменяли воспитатели в приюте, а иногда и искусственный интеллект «Верона», занимавшийся обучением детей, и потому она, как любой нормальный человек, тосковала по той любви и заботе, которых её лишили по неизвестной причине.

Девушка села за столик у стены лицом к кухне, а сама продолжала размышлять о том, глупая это идея или нет.

– Городской дозорный? – услышала она голос у себя за спиной. – Неожиданно видеть тебя здесь, а не у окна.

– Здравствуйте, – ответила Кристина, когда Повар сел напротив неё.

– Тебя как зовут? Я Владислав Давыдов, но лучше просто Влад. Не люблю длинные имена.

– Кристина.

– Можно тогда буду называть Крис? Не против?

– Так меня называла только подруга, – призналась она, вспомнив странную девчонку, удочерённую какими-то иностранцами.

– Ну, теперь ещё и я. Есть хочешь?

– Что? – вопрос несколько сбил с толку.

– Есть еду. Суп, горячее? Я сколько раз тебя видел, такое ощущение, что ты воздухом питаешься. – Простота Влада вначале ошеломляла, а затем сразу же располагала к себе.

– Нет, спасибо. Я не голодна, – привычная скромность подсовывала ей нужные ответы.

– Значит, суп. Сейчас приду.

– Но… – говорить уже было некому, так как Влад встал и ушёл на кухню.

Он вернулся минут через десять с большой тарелкой супа, который назвал рассольником, и заранее извинился, что часть продуктов синтетическая, как будто в Авроре могло быть как-то иначе.

– Приятного аппетита. Поешь, я позже подойду, – сказал Влад и пошёл к клиентам в другом углу зала.

Порой люди боятся, что реальность размажет их ожидания одним щелчком пальцев, и потому не решаются что-либо делать. Им кажется, что пусть лучше иллюзорный образ продолжает жить, нежели безвозвратно исчезнет. Конечно, далеко не всё так, как нам бы хотелось, но люди даже не представляют, сколь многое теряют своей нерешительностью и потаканием страху. Кристине повезло встретить хорошего человека, ставшего ей добрым другом и, как уже было сказано, кем-то вроде отца, хотя об этом она предпочитала ему не говорить.

Теперь девушка несколько раз в неделю по вечерам приходила в «Уставшие души», чтобы просто поговорить с Владом о жизни, послушать его истории. Оказалось, что он действительно служил вначале в полиции, потом в каком-то специальном подразделении, о деятельности которого не хотел распространяться, а последние пять лет работал одним из поваров в ресторане, потому что осознал, что бороться за идеалы в современном мире совершенно бесполезно. И теперь ему хотелось спокойно жить и заниматься делом, приносящим удовлетворение себе и другим.

Влад с большим удовольствием, не перебивая, слушал о жизни Кристины, не пытаясь её осуждать, поучать, и по эмоциям на лице мужчины можно было понять, какое впечатление на него произвело то или иное событие. Каждый раз, когда Кристина заканчивала рассказ, он спрашивал разрешение высказать своё мнение и только после этого мягким добрым голосом брался за рассуждения.

Долгое время Влад не делился с Крис тем, чем живёт за пределами ресторана, но ей всё-таки удалось у него узнать, что он снимает комнату в паре кварталов отсюда, потому что он отказался от квартиры в «Ноде», так как подобные здания вызывают у мужчины ассоциацию со свинцовыми гробами. Из-за тяжёлой службы семью он так и не завёл, о чём, конечно, теперь сильно сожалел, поскольку в ней мог найти смысл своей жизни.

– Мне всего пятьдесят два. Я молод душой и телом, так что ещё всё впереди, – с полной уверенностью заявил Влад Кристине. – Далеко не всем везёт с лёгкостью встретить своего человека. Порой это занимает много времени, но оно того стоит. Жениться на первой встречной, а потом сожалеть о собственном выборе, заставляя страдать и её? Нет. Любить так любить. Искренне и без остатка.

Они сидели возле окна и даже не заметили, как исчез последний посетитель ресторана. На улице шёл дождь, и оттого бесчисленные огни грязного города множились в холодных каплях и увеличивающихся лужах.

– Ты веришь в такую любовь? – поразилась девушка.

– А ты нет? – Влад удивлённо приподнял левую бровь.

– Не знаю, – она покачала головой.

У Кристины были отношения с двумя парнями. Ещё будучи подростком, она втайне от воспитателей встречалась с мальчиком из соседнего корпуса, но через пару месяцев он охладел к ней и всячески старался избегать, не объясняя никаких причин. Прежде чем обида улеглась и она смогла больше не думать о нём, прошло около года.

Вторые отношения оказались гораздо хуже. После выпуска из детского дома Кристина, как ей казалось, повстречала мужчину своей мечты – Дэна. Сильный, уверенный, красивый. Как будто он сошёл с одного из рекламных постеров только для того, чтобы быть с ней. Но за безумной влюблённостью последовало столкновение с реальностью, в которую очень не хотелось верить. Тот, кого она теперь не хотела вспоминать и называть по имени, оказался слишком жестоким и самовлюблённым человеком. Измены и рукоприкладство быстро развеяли прежнее очарование. Даже уйти от него Крис удалось не сразу. Поначалу Дэн не собирался её отпускать, ведь то, что принадлежит ему, только его – так он говорил. Вместо того чтобы видеть в ней человека, Дэн считал Кристину вещью. Но стоило ему встретить женщину, целиком и полностью овладевшую его мыслями, Кристина была тут же забыта.