Николай Емельянов – Ривер (страница 12)

– Фух, – выдохнул я. – Кажется, я только что заново родился.

Мишка засмеялся, подбадривая меня. – Я ж тебе говорил: не ссы, всё будет зашибись.

– Да манал я такие походы, – сквозь стиснутые зубы выпалил я, скорее самому себе.

Мы плюхнулись на землю, чтобы перевести дух. Конечности тряслись, как у паркинсоника на кофеине, а по спине струился холодный пот, превращая футболку в мокрую тряпку.

– Слушай, Мишань, а может, ну его, этот поход? Сворачиваем лавочку и дуем домой?

– Да ты гонишь? – отрезал он, сверля меня взглядом.

– А что такого? – огрызнулся я, чувствуя, как накопившаяся усталость и страх прорывают плотину самообладания. – Мы уже второй день изображаем из себя участников «Последнего героя», чуть не стали кормом для рыб, теперь вот по бревну ползали, как цирковые акробаты… Может, хватит с нас этого экстрима? Я на такое не подписывался!

Мишка покачал головой, его взгляд смягчился, как у психотерапевта на сеансе с особо нервным пациентом.

– Да ладно тебе, не раскисай. Это же круче, любого аттракциона!

– Да я уже почувствовал, – проворчал я, туша окурок о землю с таким остервенением, будто это была кнопка отмены всего похода. – И мне это понравилось примерно так же, как зубная боль.

– Хватит ныть, вставай давай! – скомандовал Мишка, протягивая мне руку. – Потом будешь внукам рассказывать, как дед в тайге выживал. Ты прям неженка какая-то, тебя твоя офисная работенка совсем в кисель превратила. Айда дальше, ковбой. Зимовье уже не за горами.

Он замолчал на секунду, а потом добавил тоном бывалого философа: «Да и какие у нас варианты? Тут такси не вызвать, и не получится просто встать и торчать посреди леса, как два пенька, терзаясь сомнениями. Надо топать вперёд, иначе никак. Это тебе не курорт „всё включено“».

– М-да, непростое это дело – походы, – подумал я, вспоминая, как легко и беззаботно всё это казалось, когда мы планировали маршрут, уплетая пиццу и тыкая в карту.

Глубоко вздохнув, я осознал, что Мишка был прав – назад пути нет, если только не научиться телепортироваться. Остаётся только двигаться вперёд, как бы ни хотелось свернуться калачиком и зарыться в мох.

– Ну ладно, раз уж вляпались в это приключение, то надо довести дело до конца. В конце концов, что нас не убивает…

– Окей, – обречённо сказал я, поправляя лямки рюкзака, который, за время привала магическим образом, набрал ещё пару килограммов. – Но знай, как до этого зимовья доковыляем, я так нажрусь, что завтра стыдно будет!

– По рукам! – Мишка ухмыльнулся. – Устроим такую вечеринку, что местные волки попросятся к нам в компанию. А теперь вперёд, осталось не много!

Впереди тропа, новые испытания и, возможно, долгожданный отдых в зимовье, которое в наших мечтах уже превратилось в пятизвёздочный отель посреди тайги.

Мы ковыляли по лесу, измотанные, голодные, раздражённые. Ноги подкосились, и я рухнул на землю, сбрасывая рюкзак.

«Когда же это всё закончится?» – единственная мысль в голове, но я лишь махнул рукой, не в силах озвучить своё отчаяние.

Мишка остановился рядом, тяжело дыша. Он прищурился, оглядываясь по сторонам, вытер лоб тыльной стороной ладони.

– Потерпи, – выдавил он, опираясь на дерево. – Зимовье должно быть… ну, где-то рядом.

– Где-то рядом, – передразнил я, массируя икры. – Это насколько рядом? Может, мы его уже… Чёрт, может, оно сгорело? Или его медведь…

– Не каркай, – оборвал Мишка. – Погоди-ка… Вон, смотри, там что-то…

Я с трудом поднялся, щурясь в указанном направлении. Сквозь густую листву едва виднелся какой-то тёмный силуэт.

– Неужели… – начал я с надеждой, но осекся, боясь сглазить.

С каждым шагом силуэт становился всё отчётливее. Наконец, мы вышли на небольшую поляну. Перед нами стоял деревянный домик, притулившийся к склону холма. Стены, сложенные из брёвен, давно потеряли свой первоначальный цвет под натиском времени и стихий.

– Эй! – вдруг заорал Мишка, заставив меня вздрогнуть. – Есть кто дома?!

В ответ – тишина. Только ветер шелестел листвой, да где-то вдалеке методично стучал дятел, отсчитывая секунды нашего ожидания.

– Похоже, пусто, – я осторожно заглянул в маленькое окошко, затянутое пожелтевшей плёнкой.

– Отлично! Значит, сегодня мы тут за хозяев, – ухмыльнулся Мишка, довольно потирая руки.

– Ну что, заходим? – Мишка уже дёргал за ручку двери, как нетерпеливый ребёнок.

Дверь со скрипом поддалась, неохотно впуская незваных гостей. Запах сырости и копоти ударил в нос. Зимовье было небольшим: бревенчатые стены, на которых кое-где проглядывалась плесень, маленькое окно, грубо сколоченный стол и две деревянные кровати, покрытые пыльными оленьими шкурами. В углу стояла чугунная печь.

Я выдохнул, сбрасывая рюкзак на пол и буквально падая на нары. В воздух взметнулась пыль. – Я уже и забыл, как выглядит нормальная крыша над головой.

– Ладно, ты тут… осматривайся. А я пойду воды принесу.

Я кивнул.

– Интересно, кто его построил? – задумался я.

Охотник, рыбак, отшельник… В любом случае, этот человек знал толк в выживании. Зимовье было построено с умом – на возвышенности, рядом с ручьём, с обзором окрестностей, достойным сторожевой башни.

Я подошёл к окну и посмотрел на лес. Высокие сосны охраняли этот уютный уголок от внешнего мира.

«А может, и правда стоит задуматься о том, чтобы бросить всё и уйти в лес? Начать новую жизнь, в похожем месте… А смогу ли я? Смогу ли жить без интернета, ноутбука, без своей любимой кофемашины, урчащей по утрам, как довольный кот?»

Я усмехнулся, качая головой. «Нет, Толян, это не для тебя. Ты слишком привык к комфорту. Ты – человек асфальта и супермаркетов».

Скрип двери вывел меня из задумчивости. Мишка зашёл в зимовье и тут же поморщился:

– Блин… Тут запашок, конечно, ещё тот.

– Зато печь есть. Уже что-то, а? – перебил я его.

– Слушай, я, наверное… – замялся Мишка. – Ну, в палатке спать буду. Тут хоть и сухо, но как-то…

– Неуютно? – подсказал я, читая его мысли. – Согласен. Просушим палатки и переночуем в них. Не зря же мы чуть не утонули, спасая их. Главное, что у нас теперь есть место, где можно спрятаться от непогоды или от незваных гостей.

Несмотря на усталость, чувство безопасности согревало нас. Впервые за несколько дней мы могли позволить себе расслабиться, зная, что какая-никакая крыша над головой и возможность развести огонь у нас есть.

Сумерки сгущались, подгоняя нас исследовать окрестности нашего временного пристанища. Неподалёку от зимовья мы набрели на речку – узкую ленту воды, едва ли в три метра шириной. Она игриво журчала, лавируя между валунами, прежде чем слиться с более полноводной рекой неподалёку. Но настоящим сокровищем оказался миниатюрный водопад, ниспадающий с каменного уступа подобно фате невесты.

Взгляды наши встретились, и без слов стало ясно: этот момент нужно запечатлеть. Осторожно ступая по влажным камням, мы перебрались на противоположный берег, оказавшись под самыми струями водопада.

– Готов к фотосессии? – ухмыльнулся Мишка, наводя на меня объектив.

Течение здесь было умеренным, и мы, расставив ноги для устойчивости, приступили к импровизированной фотосессии. Я пытался поймать в кадр радужные брызги, а Мишка, покряхтывая от усердия, изображал бесстрашного скалолаза.

– Эй, Мих, глянь-ка туда.

Среди густых зарослей на противоположном берегу виднелась едва заметная тропинка, змеящаяся вдоль реки.

– Тропа? – удивлённо спросил он. – Странно, на карте тут ничего нет.

– Вот и я о том же. Может, охотничья какая?

Мишка пожал плечами:

– Может быть. Или звериная… Хотя для звериной слишком ровная.

Мы ещё некоторое время всматривались в загадочную тропу, размышляя о её происхождении. В голове рождались разные предположения – куда она могла вести? К древнему поселению? К таинственной пещере? Или к секретной базе?

– Слушай, – начал Мишка неуверенно, – а может… ну… может, всё-таки проверим, а? Вдруг там… не просто так же всё это… Может, там что-то есть?

– Нет, друже. Давай придерживаться плана. Мы и так уже умотались. К тому же, – я кивнул на небо, – скоро стемнеет. Лучше вернёмся в зимовье, отдохнём, а завтра двинемся дальше.

Мишка вздохнул, но спорить не стал.

Мы в последний раз оглянулись на водопад и тропу, прощаясь с недосказанной историей, а затем направились обратно.

– Толян! Надо бы отметить наше чудесное спасение. У меня тут заначка для особых случаев, – подмигнул он, разворачивая рюкзак.

Из его глубин появился пакет охотничьих колбасок и деревянная коробка с сигарами.

– Ого! – восхищённо присвистнул я. – Откуда такие сокровища?