Николай Дронт – Тихое баронство (страница 42)
Стойки частью повалены, частью разбиты. Видимо, вторженцы на них сорвали свою злость. Наверное, они искали что-то более существенное, чем законсервированные топоры, кинжалы, хопеши, булавы, груды наконечников копий и стрел. Причем все сделано из хорошей бронзы. Сохранность изумительная. Легкая пленка патины есть, но она не снижает качества изделий.
В соседнем зале ряды шлемов, каких-то щитков, значков и шестов. Есть и просто полосы металла. Ценность солидная, хотя больше историческая. Но если заморочиться, поднять на поверхность, переплавить и продать, то сколько-то талеров тоже заработается. Однако это не ко мне. Я бы здесь навел порядок, да и оставил бы храниться. А что? Заклинания самоподдерживающиеся, какая-то подпитка есть. Пусть лежит, хлеба не просит.
На обратном пути мне удалось закрыть входную дверь – ее заблокировали клиньями, как их выбил, она закрылась сама.
С плитой в полу все значительно хуже, там полностью разбит ворот. Пришлось заклинанием ее сдвинуть на место. Затем пришла очередь сбора полезных вещей. Вы помните? Тех, что от последних посетителей остались. Не по-хозяйски оставлять магические вещи, да и в кошелях кое-что нашлось. Еще обнаружился дорогой кинжал. Лезвие так себе, после двадцати лет лежания на свежем воздухе от металла мало что осталось, но рубин в рукояти отменный.
Перед уходом кинул на пол Испепеление. Почище здесь будет и плиту, открывающую лестницу, сложнее найти. Ухожу и чувствую благодарность полуразумного хранителя этого места – я же ничего не взял, хотя имел полное право, немного поправил систему защиты и почистил саму башню. Чего ему еще желать? Разве что долгого периода покоя.
На границе пятна снял боевой комплект и убрал его обратно.
Дорога в Везен прошла незаметно, там я распрощался с местными и поехал в башню.
Открыл уже второй тайник. Первое, зернохранилище, давно разграблено и сейчас в нем располагается Гильдия. Второй, арсенал, практически не тронут, но реально бесполезен для всех. Кому сейчас нужно древнее оружие? Хотя девятьсот лет назад такой арсенал дорогого стоил. Интересно, какие еще стратегические запасы хранятся по другим схронам?
Похоже, полезность таких мест для меня не слишком велика. Проверить их будет надо, но спешить, рвать жилы и тратить большие деньги на доступ не стоит. Хранили свое содержимое девятьсот лет? Пусть еще немного похранят.
Вещи, найденные в Чертовом камне, отдам Ионии, пускай она разбирается. Определяет и приводит в порядок. Артефактор она или нет? Рубин тоже ей, его нужно извлечь и почистить. Хорошо, когда есть подчиненные!
Этаж под хранилище был оборудован быстро, три волшебника – это сила. Сейчас каждый из них, не советуясь с остальными, подробно описывает свой контур защиты – где, какие и зачем зачарования использовались. Как пройти защиту и результат срабатывания при несанкционированном вторжении. Затем они должны будут отдать свои описания Леонарду, тот лично их прочитает, а затем проверит на месте качество чар.
Он же разрабатывает инструкцию по управлению башней. Если изъятый из хранилища фолиант можно сравнить с университетским учебником, рукописный том, полученный от недоброй памяти Гедора – со справочником для техникума, то инструкция будет похожа на армейское наставление по использованию. Сделай это – получишь то, и никакой теории, для того есть другие книги.
Одна инструкция уже написана, как делать амулеты доступа с привязкой к человеку и доступам к определенным этажам.
Прочитав ее, понял, как просто, оказывается, устроен амулет – даже сам смогу их мастрячить. Это не я сразу таким умным стал, это написавший так доходчиво все разжевал и в рот положил. Леонард берет дорого, но его квалификация настолько высока, что позволяет в короткий срок сделать многое. Деньги отдавать за такое совсем не жалко.
Однако все же амулетами заниматься не стал, поручил сделать достаточное количество Ионии. Бронзовые – слугам и солдатам, серебряные – доверенным лицам, золотые – близким людям. Теперь лифтами не только одаренные могут пользоваться, но пару раз в год надо подзаряжать амулеты. Себе оставлю старые, они универсальные и только для волшебников.
Однако сейчас артефактор отсутствует, он получил срочное письмо из Гильдии и, даже не дождавшись моего возвращения из Везена, не попрощавшись, рванул со всей возможной скоростью в столицу. Оно понятно – в Гильдии Леонард далеко не последний человек, пусть и не самый публичный, но один из столпов. Он вернулся через день и весь черный – его друга, главного алхимика Гильдии, убил собственный внук.
– Стах, вы знаете, почему внук убил собственного деда? Ему не терпелось занять его должность в Гильдии!
– Что вы говорите!
– Да! Именно так! Мы договорились списать его омоложение на им же сваренное зелье. А внуку такой оборот дел не понравился, и он решил поторопить события. Причем не имея на то никаких оснований. Как алхимик он неплох, но не более того. Доказал это, вскрыв сейф деда и умерев вместе с сообщником. Какой настоящий алхимик допустил бы такое! У меня теперь вертится одна мысль в голове: может, и моя родня на меня злоумышляет?
– Даже не знаю, что сказать.
– Тут, конечно, ничего не скажешь. Я никому про омоложение не говорил, все знакомые считают, что жирок сбросил. Так ведь пройдет лет десять, кто-то захочет меня с места подвинуть. Точнее, кое-кто хотел бы и сейчас, да руки коротки, и про убийство не думал. А тут такой случай! У этого «кое-кого» мыслишка в память западет.
– Надо заранее решить что-нибудь с защитой.
– Именно! Именно так! Вы правильно мыслите. Мессир, вы знаете – я к вам со всем уважением. И тут правду скажу: было бы кому передать, сам бы ушел. Но нет никого. Нет никого из родни даже вровень со мной. Одни верхогляды и лентяи! Все хотят сразу и без труда получить.
– Как я вас понимаю! Столько всего интересного, а времени совсем не хватает.
– Вот и я об этом. Кто тебе сразу все откроет? Нет, ты лет двадцать в учениках походи! Да потом столько же лет в подмастерьях. Вот тогда ты, может быть – может быть! – начнешь что-то понимать в деле. Тогда, возможно – только возможно – я тебя сочту достойным и начну открывать тебе кое-какие секреты мастерства. Говорю одному своему такое, а вы знаете, что он мне в ответ?
– Согласился, конечно?
– Нет! Спросил: «А жить-то когда?» Представляете? Я про мастерство, а он… Ладно, были бы таланты. Бездари! Одни бездари в роду! Все сам, на своем горбу все дела и тяготы выношу. От родственников только и слышу: «Дай! Дай! Дай!» Чаще денег просят, но и «зачаруй», «найди должность», «открой свои секреты моему маленькому». А ее маленький, дубина стоеросовая, думает только о бабах и выпивке!
Долго Леонард мне жаловался. Я ему поддакивал, сочувствовал. Не сказать что уж совсем искренне – не знаю я никого из его рода, а потому не могу подтвердить или опровергнуть горькие слова. Но горе у человека – друг умер, надо морально поддержать.
Кончился разговор просьбой, обращенной ко мне: никому, ничего и никогда не рассказывать об омоложении. Еще лет двадцать он не прочь скинуть, но перед тем ему надо хорошенько подумать, как обосновать изменение своего внешнего вида перед знакомыми и родными.
Конечно, я согласился, это и в моих интересах. А вот о том, что родственники могут убить зажившегося родича, я как-то не думал. Хотя зря. Сколько народа потравили желающие получить наследство! Ни стариков, ни детей не жалели. И в старом мире, и в этом. А ведь я здесь лет на двести.
На следующий день ко мне приезжает Ром с отцом. Тот сразу приказывает – без чинов! А в ответ на мои благодарности за бригадирский чин отмахивается и просит осмотреть сына. У Ромула под повязкой нормальный глаз – Мостовые поставили. Видит хорошо, но еще с неделю повязку от солнца носить нужно.
Никаких особых свойств в новый орган не заложено, сказано – носитель не волшебник, потому можно вставить только обычный глаз. От кого его взяли, тактично промолчали, но я вижу, что не от трупа – глаз человеческий и живой. Шрамы от операции остались, следы мощных заклинаний тоже. Такими части химер и големов сращивают. Некромантия, но серая, нейтральная.
Со мной поделились забавной историей, как Мостовые поражены тем, что я спас первый глаз. Они так не могут, им проще поставить новый, чем вылечить старый. Что делать? У каждого своя специальность.
Генерал-полковник приехал не просто похвастаться сыном, у него два дела. Первое дело связано с Ромулом. Его восстанавливают в училище, даже без потери года, на его же курс. И вновь старшим над первым отделением курса. А в этом отделении самые-самые. Самые знатные, сынки самых известных лиц или, на худой конец, из самых богатых родов. Все любят поблажки, но мало кто понимает, что юнкерам за знатность, заслуги или богатство родителей их не дадут. Привести всех этих маменькиных сынков в чувство и сделать нормальными курсантами Рому вроде удалось, но большой любви и дружбы к нему это не вызвало.
Сын некоего герцога решил зло подшутить над старшим отделения. Чтобы испугать, в увольнении достал учебный заряд, который по задумке должен был оглушительно бабахнуть.
Он и бабахнул, когда Ром неожиданно вошел в комнату, где в этот момент шутник пристраивал запал. Видимо, дрогнула рука. В результате мелкие щепки от тонкого деревянного корпуса попали Ромулу в лицо. Шутнику взрывом оторвало обе кисти, сильно обожгло грудь и живот, но его соседу и сообщнику щепки попали не столько в лицо, сколько в шею. Находился тот ближе к петарде, чем вошедший Ром, поэтому ударило по парню сильнее, до помощи не дожил.