Николай Дронт – Отставник (страница 21)
А ведь за счет Хаора уже строится портал. Не в башне, а рядом, около форта. Думаю, в листогной он будет готов. Перед началом строительства мне начали было втирать, что башня идеальное место для него, но я нашел железный аргумент против – кто тогда будет оплачивать проезд через мост? На что мне прикажете крепостной гарнизон содержать? А то за проход через портал деньги идут не мне, а вовсе даже в Гильдию. Помялся предлагающий, но принял возражение.
На самом деле вопрос в другом: оно мне надо? Зачем нужен лишний проход в мою цитадель, если не я им управляю? Удобно? Кому? Не мне точно. Как представлю вечно забитое крестьянскими телегами пространство на двадцать первом уровне, амбре от навоза, оставленного лошадьми, и споры за право быстрого прохода, так мне страшно становится.
Вообще, еще кое-кто на башню зубы точит. Хасил аус Хансал, который заменил недоброй памяти Гедора, пытается уговорить меня принять на должности помощников волшебника других аус Хансалов, а еще лучше пристроить побольше слабосилков из рода. Зачем? Не столько чтобы мне помочь. Сильный магический источник – вот основная причина. За два-три года интенсивных тренировок на дармовой, легко получаемой и усваиваемой мане слабосилок сможет достичь максимума своих возможностей.
Выдвинул он и второе предложение: при башне устроить школу. Пусть детишки лет с семи годков до шестнадцати-семнадцати учатся по курсу магической академии. За десять лет они не только достигнут пика магических способностей, но и до автоматизма выучат положенные заклинания. Даровая мана – помните?
Место для школы есть, башня почти пустая. Полигон для тренировок найдется. Осталось понять –
Дело даже не в расходах. Учителей и воспитателей даст род. Жалованье им будет платить он же, многие родители захотят скинуться. Мою крепость и так сложно захватить, а школьники-огневики с учителями-огневиками на Месте Силы и без помощи метателей раскатают обычных налетчиков в горящую лужицу. Даже против магистров смогут продержаться до подхода помощи.
Роду хорошо – у него будут сильные бойцы, королевству неплохо – боевые волшебники всегда нужны, а что, кроме потери нескольких этажей, присутствия беспокойной и шумной толпы детей, получу я? Защиту? Без них справляюсь. Да пока я никому и не нужен. Лояльность аус Хансалов? Ненадолго. Скоро привыкнут. Первый же выпуск станет считать башню своей вотчиной, а решение ограничить доступ приведет к появлению большого числа недовольных боевых волшебников, отлично знающих слабости и секреты моего личного убежища.
Сделаем следующий шаг в предположениях. Род аус Хансалов получает шестнадцати-семнадцатилетних волшебников с полностью прокачанными навыками и максимально возможным резервом. А другие магические семьи? Они ничего не поймут? Сомневаюсь! Значит, вскоре придут просить пристроить и их детишек в школу. Просто отказать? Испортить отношения со всей магической братией и сестрией? Как женщин назвать в этом контексте… Женщины, которые сочли, что их детишек ущемили, могут обидеться сильнее любых мужчин. К тому же они и значительно мстительней. Согласиться? И получить еще бо́льшую толпу детей? В которой, между прочим, могут встретиться представители враждебных родов. Они между собой начнут устраивать разборки, а кто окажется виноват? Или того хуже – станут дружить. Лет в четырнадцать. Мальчики – девочки учатся вместе, живут рядом, пусть на разных этажах, гормоны играют, а в голове гуляет ветер.
Ладно, смотрим дальше. Для кого идеальна такая школа? Для безродных слабосилков, не имеющих доступа к секретам старых магических семей. Где такие? Правильно, в королевских магических школах для простолюдинов. Туда берут кого угодно. Даже из приютов, даже малолетних преступников. Считается, что в армии они проявят себя. Наверное, проявят. Но смешайте трущобных зверенышей с домашними детьми влиятельных родов, затем сидите и ждите, когда эта гремучая смесь рванет. А она рано или поздно рванет.
Отказаться принимать простолюдинов тяжелее всего. Какого-нибудь старпера (сиречь старого пердуна) из Генштаба посетит идея усиления кадров армейских волшебников. Он пойдет к самому генерал-аншефу. Тот со мной в хороших отношениях, но государю доложит. Его величество лично попросит меня, даже пожалует чем-нибудь. Я ему отказать не смогу, и башня быстро станет проходным двором.
За это мне навесят какую-нибудь очередную регалию, подкинут толику благ, дадут красивое звание – например, ректора. Звучит же! Король под такое дело со временем протолкнет меня на должность Верховного Магистра. Хорошо, но… зачем? Я в доме дяди нашел записи и разработки вражеского огнемастера, так еще даже не открывал их. Мне по приказу его величества срочно нужно лезть в катакомбы, искать логово лича, а я никак не могу из дворца выйти, дела не отпускают. Да что говорить! Даже побыть с семьей времени нет. Чуть найдется лишняя минута, бегу в лабораторию зелья варить. От торгового принца через Черныша пришла просьба прислать кремы. Не откажешь, тот мне избыток всего надарил. Хочу сварить гросс, двенадцать дюжин, «Горной лаванды», дюжину «Жемчужного» и, тайком от наших, зелье для роста волос.
В кабинете, в ящичке для входящей почты, появилась целая стопка писем. Никогда во дворце столько не получал. От Несты официальный пакет, запечатанный печатью гильдейской канцелярии, и конверт с личной запиской. Письмо от Никола Огинского, еще одно от герцога Ранбранда, следующее из Геральдического комитета, с него и начал.
Геральдисты уведомляют о моем возможном вхождении в линию наследников графа дю Гоуи. По сему поводу мне надлежит прибыть на проверку соответствия, которая состоится сразу, как его величество соизволит выбрать день для присутствия на оной.
Никол просит оказать ему услугу – принять некую вдовствующую графиню, которая просит моей аудиенции. Зачем? Не написано. Но предложено встретиться до приема, обсудить, почему это нужно. Огинский охранитель, с разбегу бросаться в его объятия точно не стоит. Однако он хоть дальний, но родственник, отказать неприлично.
Найджел предложил встретиться в неофициальной обстановке. Точнее, в кофейне «Желтая роза», где мы первый раз встретились. Причина? Его дочь хочет мне рассказать что-то очень важное. Он уже перехватил три письма Терезы ко мне и, чтобы приличным образом завершить почтовую эпопею, просит выслушать девочку в любое удобное для меня время. Герцог мне скорее симпатичен. Причем, судя по дошедшим через Симона слухам, он был против разрыва со мной. Место встречи выбрано удачно. Кто удивится случайной встрече юноши, заглянувшего выпить чашечку кофею, и отца, угощающего дочь мороженым? Внешние приличия будут соблюдены, случайность она и есть случайность, тем более мы не ругались, ничего такого. Но! Встает вопрос – надо ли вообще идти на сближение с Ранбрандами? Стоит посоветоваться с признанным экспертом в вопросах этикета и политеса. Это, понятно, Кидор.
В записке Неста благодарила за своевременное предупреждение и предлагала помощь Гильдии в поисках. Заодно сообщала, что посылает проект нового регламента работы Совета магистров. Просит прочитать и высказать свои соображения. А вот фиг! Прочитать-то я прочитал, даже понял, какие изменения предлагаются, но замечаний от меня Совет не получит, на то Симон есть. Я молодой, в дела не лезу. Глуп-с, знаете ли.
До Симона проект пока не дошел, поэтому кому-то в канцелярии Гильдии сильно икалось, мой заместитель в словах не сдерживался. По его мнению, Неста лично придержала рассылку. Небось захотела посмотреть, буду ли я советоваться с родственником или от себя ответ пришлю. Любой новый регламент всегда принимается со скандалами, причем подписанное мною можно выдать за мнение двора, а то и лично его величества. А можно и не выдать… Как захочется или как будет выгодней. Потому совет – на официальные бумаги отправлять только официальные ответы.
Такой моя канцелярия подготовит, растолкует мне, где и в чем могут быть засады. Затем я должен спросить мнение государя. Интересно оно ему или он отмахнется – решайте сами! – не в том дело. Мы для того и поставлены, чтобы не самим вещать, а слово его величества до Гильдии доносить.
Неста, видать, хочет мнение магистра Тихого за позицию двора выдать. Не здорово оно, за меньшие проколы от места отставляли. А если первым доложить, да еще правильно акценты расставить, могут полностью канцелярию разогнать. Словом, спешить с ответом не будем, тут хорошо надо продумать все последствия. Симон не сказал, но я и так понял – не игрок барон Тихий в политические игрища.
Во вчерашний околоток поехал в форме. В обычном повседневном мундире, с вышитыми ленточками наград и единственной «Заслугой» на шее. При парадной форме носятся ордена и медали, но полицейские невелики птицы, им сойдет и повседневная. Хотя карета запряжена четверкой лошадей, как положено члену Госсовета. Для поддержания статуса хватит.
По приезде оказалось, что и так про меня уже наслышаны – столбики побелены известкой, дорожки отсыпаны песком, перила на крыльце чисто вымыты. Встречает караул из рослых городовых в парадной форме. Командует ими бравый вахмистр, чуть лысоватый, но с нафабренными, от седины, усами. Отдавая рапорт, он именовал меня «вашим высокоблагородием, членом Государственного Совета, магистром волшебства». За ночь все выяснили. Впрочем, полиция. Кому, как не им, быстро узнавать потребное?