Николай Дашкевич – Загадки священного Грааля (страница 21)

Иоанн Предтеча – Ангел пустыни. Икона работы Прокопия Чирина, XVII в.

В одних случаях Предтеча изображался провозвестником спасительной крестной смерти Иисуса, в других являлся свидетельствовавшим собственное мученичество. Несущими свою голову, подобно Иоанну Предтече, представлялись довольно многие мученики. Равным образом некоторые мученики изображались с чашами в руках. В чашу Иоанна, означавшую его исповедничество, естественно было поместить главу его, означавшую способ, каким он претерпел мученичество. Это последнее изображение находится в связи с иконами, на которых голова Крестителя помещалась у ног его.

Значение и ход постепенной выработки двух чаш, с какой-нибудь одной из которых часто изображался Иоанн Предтеча, позволяют, кажется, сказать, что между ними не было генетического родства; едва ли одна из них произошла из другой.

Точно так же весьма сомнительно отношение их к Граалю. Нечего и говорить о том, что символическое значение чаши с головой не могло подать повода к изобретению Грааля, о котором говорили как об историческом предмете. Ближе к Граалю чаша с младенцем Иисусом, но, кроме нее, как увидим, известна в иконографии другая чаша, из которой скорее мог выработаться Грааль.

О разобранных атрибутах г-н Буслаев замечает, что «все эти иконографические знаки без сомнения более или менее состоят в связи с разными легендами, апокрифами и даже еретическими учениями»; по его словам, они «имеют мало связи с историческим принципом, принятым церковью для иконописи уже впоследствии». Г-н Буслаев игнорирует тут символический принцип, проглядываюицй в христианской иконографии с первых ее начал.

Наряду с изложенными нами мнениями и гипотезами высказывались и более правильные суждения о занимающей нас легенде, но, не будучи обставлены и развиты как следует и являясь в форме отрывочных замечаний, они не могли иметь прочного значения в науке и влиять на движение вопроса. Такова заметка Мартонна. Не был слишком далек от истины и Грассе, когда говорит, что сага Грааля, как она является в поэтических произведениях французов и немцев, – не что иное, как переработанный в головах ее сочинителей конгломерат множества христианских саг и идей, наделенный то сям, то там восточными элементами и более или менее разукрашенный, смотря по фантазии различных поэтов.

Трезвостью сравнительно и положительностью отличаются замечания английских ученых касательно Грааля.

Из них мы отметим соображения Скейта.

В старину в легенде о миссионерской деятельности Иосифа Аримафейского в Британии видели отражение древнего предания. Но уже Уссер предполагал, что автор латинской легенды о Граале жил несколько времени спустя после Вильяма Мальмсберийского. Скейт, на основании новейших исследований касательно распространения христианства в Британии, не приписывает вероятности легенде об Иосифе Аримафейском.

Он различает в ней довольно основательно легендарную и фабулярную части, из которых последняя более позднего происхождения (Скейт думает, что она явилась после смерти Готфрида Монмутского, случившейся в 1154 г.). Точкой опоры при таком разграничении Скейту служит сочинение упомянутого Вильяма Мальмсберийского, не упоминающего о Граале.

Вид Мальмсберийского монастыря в Уилтшире, Англия

По нашему мнению, из того, что Грааль включен позже в сказание об Иосифе Аримафейском, еще не следует, что он и возник позже. В Англии он мог быть позже приурочен к Иосифу, но в других странах это могло случиться и раньше. Кроме того, допуская привнесение Грааля со стороны в основное сказание, необходимо все-таки выяснить происхождение его, чего не находим у Скейта.

К постановке, данной вопросу о Граале английскими учеными, примкнул в последнее время до известной степени один из ученых, наиболее потрудившихся для разработки бретонского цикла. Жаль только, что в своих работах он не доходит до конца возможного изучения.

Путем разбора гипотез французских кельтофилов и немецких ученых, а также мнений соглашающихся более или менее с последними ученых других наций, мы пришли к выводу, что сказание о Граале должно рассматривать как религиозно-христианскую легенду, возникшую на апокрифических основах в среде членов господствовавшей церкви; в наиболее первоначальном виде она сохранилась у французских и англо-французских труверов, которым принадлежат и древнейшие произведения о Граале. Вопрос о возникновении сказания о Граале сводится, таким образом, к вопросу об источниках де Борона и Мапа.

6. Разбор теорий, основанных на преимущественном внимании к двум древнейшим романам о Граале

П. Парис посвятил довольно обстоятельную монографию этому вопросу, и разбор его положений вместе с критической оценкой трактата Хучера о де Бороне и принадлежащей последнему поэме об Иосифе Аримафейском даст нам возможность подробно коснуться упомянутого столь важного вопроса.

В последнее время П. Парис так решает проблему о возникновении легенды Грааля.

Он сосредотачивает внимание на сказании об Иосифе Аримафейском, в течение формировки которого Иосифу приписали и сохранение чаши с кровью Иисуса Христа; подробность об этом сохранена была, по мнению П. Париса, естественным развитием мотивов, заключавшихся в начальных данных, послуживших исходным пунктом легенды (а не привнесена извне, как думаем мы).

Иосиф Аримафейский сажает Гластонберийский терновник. Старинная гравюра

Развитие легенды началось в аббатстве Мен-Мутье, где сначала находились мощи Иосифа Аримафейского, прибывшие с Востока. Из этого монастыря, по сказанию одной хроники XIII столетия, они были украдены какими-то монахами, в которых П. Парис готов принять монахов Гластонбери, где будто бы в конце концов и оказались мощи Иосифа. С этим согласен и Хучер. Тут получила начало, по мнению П. Париса, та легенда, которая повествовала о миссионерских подвигах Иосифа в Британии, и тут же совершилась переделка легенды о Граале.

Действительно, в настоящее время уже нет возможности отстаивать исконную древность сказания о Граале, которое само относит себя в романах к VIII столетию. Легенда о проповедании христианства в Британии Иосифом не восходит к преданиям, на которые ссылалась Бриттская церковь в борьбе с римским епископом. То были иные предания[188]. Признать легенду об Иосифе Аримафейском и Граале традицией галльской церкви не позволяет уже одно то обстоятельство, что эта легенда не везде была принята в Англии и даже в галльской земле. Не видно, чтобы Иосиф Аримафейский пользовался особенным почетом в Бриттской церкви[189]. Даже триады, говорящие о миссионерстве ап. Павла и др., не упоминают об Иосифе.

П. Парис указывает на то, что о нем ничего не сообщает ни Готфрид Монмутский, «этот пламенный поборник всех бретонских традиций», «История» которого была обнародована в период от 1128 до 1140 г., ни переводчик его Вас, книга которого явилась в 1154 г. Вообще «до настоящего времени не могли найти ни в каком произведении ранее XII столетия хотя бы малейшее упоминание об апостольстве Иосифа Аримафейского». Не возражая на последнее замечание относительно Готфрида, мы позволим себе обратить внимание читателя на то, что сказал сам же П. Парис в введении к изложению романов Круглого Стола. По его словам, Готфриду была известна история Иосифа Аримафейского, но Готфрид опасался назвать Иосифа и Грааль. «Положение Готфрида Монмутского должно было, естественно, препятствовать коснуться подобного сюжета. Он был бенедиктинский монах, стремился к церковным почестям, которых вскоре достиг, и ему была необходима большая осторожность по отношению к книге (разумеется, книга, в которую была занесена история Грааля), столь противоположной католическому преданию»[190].

Как бы то ни было, первый подлинный памятник, в котором встречается легенда об апостольстве Иосифа в Британии, – книга, приписываемая Вильяму Мальмсберийскому и озаглавленная «De Antiquitatibus Glastoniensis Ecclesiae»[191]. Говоря об этом апостольстве, Вильям Мальмсберийский упомянул, что он писал на основании и более древних известий: «Haec autem ita se habere, tum ex Charta beati Patricii, tum ex scriptis seniorum cognoscimus» («Это, заявили они, содержится в хартиях блаженного Патрика, а также в бумагах, а также, мы знаем [об этом] из писаний старцев»). Эти scripta seniorum могли быть такого рода, как одно из цитируемых Вильямом, именно – известие Фрекульфа (IX в.). Пунктом отправления легенды, переданной Вильямом, было, по-видимому, это известие: очевидно, легенда была привязана к нему[192]. Кроме того, неизвестно, что нужно разуметь под словом «Haec»: весь ли рассказ Вильгельма, со всеми его частностями, или сказание о посылке Филиппом миссионеров вообще (без упоминания об Иосифе). По мнению Ушера, что Филипп пользовался содействием Иосифа в обращении британских народов в христианскую веру, это почерпнуто целиком из искажений (текста), допущенных гластонберийскими монахами. О Фагане и Дервиане, живших во времена Люция, Вильям говорит, что они, пришедши в Гластонбери, нашли церковь, построенную учениками Филиппа, и другие знаки пребывания там христиан. «Они нашли в древних сочинениях также подробные описания того, как святые апостолы разбрелись по всему миру, как святой апостол Филипп со множеством учеников добрался до Франции, но он пришел и, в Великобритании, двенадцать же из них он послал проповедовать в Британию». В частности, об Иосифе не говорилось, видно, ничего в этих древних записях о подвигах Филипповых учеников. Впрочем, они вымышлены, как подложна и «Charta beati Patricii», в которой также нет ни слова об Иосифе. О древности Гластонберийской церкви Вильям узнал, по его собственному признанию, из писаний немалой достоверности, найденных им в церкви Св. Эдмунда, по которыми Гластонская церковь устроена руками не иных смертных, как самих учеников Христа, а частно – из какого-то бриттского историографа, рассказ которого Вильям видел и в церкви Эдмунда, и в церкви Св. Августина. Этот историограф, найденный Ушером и живший во времена Дунстана Кентерберийского, также не упоминает об Иосифе, а говорит лишь, что англосаксонскими неофитами была найдена церковь, устроенная не людьми. Ясно, что в первое время существования Гластонбери там не говорилось об Иосифе. Судя по житию Дунстана и по грамотам, жалованным Гластонбери, предание об Иосифе не было там в ходу еще и в X столетии, хотя уже в англосаксонский период существовало мнение, что Гластонберийская церковь была основана учениками Иисуса Христа.