Николай Чергинец – Упреждающий удар (страница 41)
Я пожал плечами. Что за глупый вопрос.
Звягинцев снова прошелся по дому. Подбросил ногой подушку, лежавшую на полу, — и после этого я почувствовал ярость.
«Кому понадобилось убивать сторожа?» — возник второй вопрос.
И еще я вдруг понял, что такое я рассматриваю на полу.
— Ботинок «бэпэ», — сказал я.
— Что? — наморщил лоб Звягинцев.
— Рифленый ботинок «бэпэ», — повторил я грустно, — что значит «ботинок прыжковый». Ими экипируются различные спецслужбы, в том числе и ваша, товарищ майор, родимая…
— Ну и что? — спросил он. А взгляд у него сделался повнимательней.
— Такие же следы я видел и в сторожке, — продолжил я. — Ими там все усеяно, кровавыми следами. Этот коротышка, ваш эксперт, их уже наверняка сфотографировал, снял на видео и зарисовал вдобавок.
— Ну-у? — промычал Звягинцев.
— А на подошве этого ботиночка, товарищ Звягинцев, — с издевкой продолжал я, — кроме артикула и цены указывается обычно номер завода и цеха. Поставки у нас прямые — из цеха в воинскую часть. Значит, легко установить, какая часть ими экипируется…
Ему бы сказать, что все это — бред собачий, а он вдруг покраснел страшно, да как крикнет в окно:
— А позвать сюда… — И назвал какую-то фамилию, я не запомнил.
Разозленный, я спросил:
— Почему, товарищ майор, вы этим вообще занимаетесь? А где ваш старший товарищ следователь Старцев?
Звягинцев резко развернулся:
— Пропал Старцев, вот ведь какое дело, — ответил он. — Ушел и не вернулся. Как Лев Толстой из Ясной Поляны. И вообще у нас с ним в последнее время были большие разногласия…
— Разногласия?
— Знаете, это неважно, — спохватился Звягинцев. — Главное, что следствие по делу концерна «Деденко» теперь веду я. Окончательно! — Он ткнул себя пальцем в грудь и стал передо мной, расставив ноги и заложив руки за спину.
Поза, что и говорить, впечатляла.
— Готовьтесь! — многозначительно добавил майор. — Теперь мы вами плотно займемся…
И все-таки меня вынуждены были отпустить. Ведь, кроме странной гибели сторожа дачного кооператива «Зеленые холмы» и проникновения неизвестных лиц в домик именно ко мне, следствие ничем не располагало.
Когда я медленно брел по узкой дорожке к выходу из дачной территории, люди Звягинцева продолжали сновать у сторожки и у ближайших домов. Мне почему-то вспомнился анекдот водителя Изи: «Евреи бегали по деревне и пугали жителей обрезами».
Глава 6
Набег
Я позвонил Наде с вокзала, и мы сейчас же договорились о встрече. Поскольку времени оставалось достаточно, я зашел в кафе и неплохо перекусил, затем уже спустился под землю и покатил на противоположный конец города, к стоянке такси, у которой мы должны были встретиться.
Стоянка располагалась недалеко от станции метро. В ожидании Нади я рассматривал таксистов, которых было великое множество. Автомашины с шашечками на борту и специальным фонарем поверх крыши стояли длинной очередью. Эта очередь двигалась очень медленно, настолько медленно, что складывалось впечатление, будто она и не движется вовсе. Почему? Не секрет, что в наше время редко кто пользуется дорогим видом транспорта.
Я прикидывал, к кому из таксистов лучше обратиться, чтобы довез нас до места без лишних расспросов и, соответственно, хлопот с нашей стороны. Почему это было так важно? Мне казалось, что если вдруг, упаси Боже, что-то у нас с Надей не получится, излишне любопытный водитель мог бы выступить свидетелем против нас.
Нет, не очень-то думалось на эту тему. Если твой желудок сыт, приходят в голову совсем другие мысли. С гораздо большей охотой я думал о Наде. После того как она согласилась ради меня взять деньги у собственного родственника, я ощущал новый прилив нежности к ней, я… попросту любил ее. И я не был уверен, что смогу сдержаться в тот момент, когда увижу ее, и не полезу обниматься, или, чем черт не шутит, может, еще что похуже.
И чтобы всего этого не случилось, я повел себя, с точки зрения Нади, довольно странно. Едва она появилась передо мной, я бросился — но не к ней, а к толстому усатому дядьке, тому водителю, которого выделил из толпы немногим ранее, затараторил, наступая на него, как Кутузов на Наполеона, когда гнал его из России, размахивал перед его носом руками:
— Нам надо… надо… — А что надо, я толком и не мог сказать.
Таксист (он стоял последний в очереди) пятился от меня, как от зачумленного.
Надежда посмотрела на меня, на водителя, и обратилась к таксисту с чаруюшей улыбкой на устах:
— Мы хотим отправиться вот по этому шоссе, которое начинается вот здесь же, у стоянки, а выбрали вас, потому что ваша машина стоит последняя в очереди, нам придется разворачиваться, а это, без сомнения, лучше сделать, предварительно дав задний ход.
Таксист был приперт нами к дверце своей машины.
— Куда ехать? — спросил он.
Надя ответила, что надо выехать из города, но недалеко, до поворота.
— До какого? — спросил водитель.
Надя, зажмурив глаза, ответила, что до поворота «на дачи». Она не уточнила на какие.
— Мы вам покажем, — сказала она.
— Ладно, — буркнул водитель, — садитесь, только побыстрее, — и нервно оглянулся на своих коллег.
Я открыл дверцу и подождал, пока Надя усядется. Затем юркнул за ней на заднее сиденье.
— Ты что? — удивилась моя спутница. — Впереди места мало?
— Я желаю быть рядом, — объявил я, положа руку на ее колено.
Надя ответила долгим взглядом, от которого у меня по коже побежали мурашки, но мою руку не убрала.
И все было бы хорошо, но такой же взгляд, как у Нади, я заметил в зеркале заднего вида.
— А вы не обращайте внимания, товарищ водитель, — устало попросил я. — Муж не виделся с женой долгое время. Вы просто поезжайте.
На лесном перекрестке мы отпустили машину. Ну его подальше, заниматься чем-то вроде секса на заднем сиденье. Именно — чем-то вроде секса, потому что настоящий секс не получается, а то, что выходит, приносит огромный вред для организма, и не более.
Дальше добирались пешком. Влево от развилки уходила узкая, ухоженная дорога, и мы отправились по ней. Разметка на этой дороге напоминала разметку на взлетной полосе хорошего аэродрома, и это лучше всяких указателей (их не было) подсказывало нам, что двигаемся мы в нужном направлении.
Через пару километров девушка неожиданно свернула в лес. Я за ней.
Я думал — целоваться будем. Или что еще, что мы привыкли делать в Европе. Однако Надя, едва я снова начал к ней приставать, оттолкнула меня, а когда я с обиженным видом надул губы, показала маленькие часики на запястье:
— У нас ровно два часа, Паша. Лучше расслабься. Ровно в тринадцать ноль-ноль здесь пройдет машина, автолавка. За рулем будет сидеть мой хороший знакомый, его зовут Алик…
— И что?
— Он нас подхватит.
— За просто так подхватит?
— Я ему подмигну, — после паузы сообщила Надя. — Он не сможет мне отказать.
— Вот как? — тяжело задышал я. — Откуда ты его знаешь?
Надя вместо ответа снисходительно посмотрела на меня. Не понравилась мне эта короткая история про Алика, ох, не понравилась! Я живо представлял его себе: водитель автолавки, значит, потный, в мазуте, кроме как потрахаться, других интересов нету. Ну, ладно, подумал я. Еще посмотрим… Размышляя обо всем этом, я не заметил, как уснул. Проснулся оттого, что Надя трясла меня за плечо:
— Пора, Паша. Вставай.
Я вскочил, как заяц:
— Где Алик?
— Успокойся, — она улыбнулась, показывая ровные белые зубы. — Проверь пушку. Я выйду на шоссе первая. Ты за мной.
«Пушку»! «Проверь пушку»! Ох, до чего я докатился, а ведь еще недавно чувствовал себя этаким мальчиком-мажором. Я проверил револьвер и вновь засунул его за пояс.
Рубашкой прикрыл. Что его проверять, он в порядке! Потом я выглянул из куста посмотреть, как моя Надя выходит на шоссе, полюбовался, как ее точеный задок выписывает кренделя, посмотрел… и зажмурил изо всех сил глаза, подавляя в себе сладкую истому.
«А в случае чего, я этому Алику всажу газовый заряд прямо в морду, — подумал я, и мне сразу сделалось легко и свободно. — Пусть, паразит, подышит газом».
Я посмотрел на часы и ужаснулся. Они показывали пять минут второго, а шоссе оставалось пустым. Вот тебе и Алик, надейся на такого!