Николай Бурбыга – Полынная горечь Афгана (страница 3)
Когда Джана вышла из кабинета, ее босс позвонил в американское посольство в Кабуле и сообщил, что журналистка вылетает ночным рейсом и ее надо встретить, доставить к Раббани. Остальное она сделает на высшем уровне. Ее имя Джана Кригер. На другом конце провода послышалось удивленное восклицание: «Как, летит женщина? Ты прикалываешься, да?.. Невероятно! Это невозможно!» – «Вас это не должно смущать», – говорит босс. – «Ты уверен?» – «Абсолютно! Она специалист по ведьмам и прочей чертовщине. И с задачей справится как никто другой».
Он смотрит на часы. В Кабуле раннее утро. Вот почему советник посла был раздражен – дело не в женщине.
На стоянке чернокожий парковщик автомобилей Мартин Харт очень громко бранит сидевших в шевроле женщин: «Шлюхи, трансвеститы, – поносит их грубыми словами. Те не остаются в долгу – отвечают взаимностью. Толстуха с ярко красными губами и бедрами испуганной нимфы пискливо выкрикивает fuck you! (пошел ты)… fucking ass (долбаная задница)… fucking shit! (дерьмо), при этом показывая вытянутый вверх средний палец. Чем бы закончилась перебранка, нельзя было предугадать. Увидев Джану, Мартин перестает переругиваться, подходит. «Извините, мэм, – говорит он. – У меня утонченный внутренний мир, я не могу спокойно воспринимать факт наличия матерных слов. А эти педики и слова сказать не могут без сквернословия. Они думают, что ругательство – это круто. Вы слышали: она назвала меня долбаная задница… Вот дерьмо!»
42-я улица – одна из самых оживленных деловых улиц центрального Манхэттена. Джана торопится. Ей нужно еще устроить кошку Мари породы мейн кун. Она входит в дом. Горит свет, который она, торопясь, забыла выключить. Кошка встречает ее у порога. Мари для нее больше чем подружка. Сколько тайн она ей поведала! Если бы кошка могла говорить, она выболтала бы много секретов Джаны.
Но, увы!
– Прости, Мари, – говорит она, беря ее на руки и прижимая к себе. – Я снова должна тебя покинуть. Но ты умная девочка. На меня не обидишься, да?
Кошка мурлычет – хрипло, прерывисто, старательно.
Соседка, мадам Ваннеса, всегда выручает, она любезно соглашается взять к себе Мари, когда Джане приходилось отсутствовать дома. Мадам Ваннесе исполнилось 94 года. Она была одинока, держала четырех маленьких собачек и двух ревнивых сиамских кошечек, которые, в отличие от своей хозяйки, относились к Мари, мягко скажем, не совсем толерантно.
Джана стучит в стеклянную дверь. Появляется мадам Ваннеса.
– К вам приходили легавые, – говорит она.
– Что им надо, вы спросили?
– Конечно. Копы хотели задать вам пару вопросов. Это связано со смертью вашего друга – рок-музыканта, к сожалению, я не запомнила его имя… Мне не нравилась музыка, которой он увлекался. От нее быстро устаешь. Такое возбуждение, словно живешь в Нью-Йоркской подземке… И это при моем-то слухе. А как ее переносят те, у кого здоровые ушные перепонки?.. Знаете, Джана, я вам говорила еще до трагедии: прекратите сажать цветы в сердцах тех людей, которые не будут их выращивать. Я много прожила и видела, что музыкант не ваш человек.
– Мадам Ваннеса, – перебивает ее девушка, – так вы берете Мари?
– Конечно, дорогая, – отвечает дама. – У меня с Мари полный контакт. Мы же девочки. Должны понимать друг друга с полуслова.
Вечером Джана вызывает такси и едет в аэропорт. Рейс Нью-Йорк – Кабул ночной. До отлета еще есть время. Чтобы скоротать его, она идет в бар, откуда доносится приятная мелодия. Заказывает кофе, листает журнал и слушает музыку. За соседним длинным столом сидит группа молодых людей. Они шумно веселятся, шутят. В компании один в темных очках. Она несколько раз бегло взглянула на него. Ей не нравились люди, которые ночью носят очки с затемненными стеклами. Она считала, что таким людям есть что скрывать.
Подходит бармен. «Вот ваш кофе, мадам». Она благодарит. Только ушел официант, появляется тот, что в темных очках. «О, только этого не хватало», – думает она.
– Вы скучаете? – говорит он.
– Нет, не скучаю. Напротив, мне очень весело.
– Мне показалось, что вам скверно.
– Вам не показалось. У меня траур. Но я с этим справляюсь без посторонней помощи… Почему вы ночью в темных очках?
– Чтобы меня не узнали, – скромно отвечает он.
– Вы знаменитость?
– В музыкальном мире – да. Меня знают многие… А куда вы летите, если не секрет? – интересуется он.
– В Афганистан.
– Вы шутите?
– Нет, не шучу.
– Тогда давайте выпьем.
– За что?
– За ваше благополучное возвращение. – Он зовет бармена, чтобы тот принес спиртное. – Вы разве не знаете, что там идет война? Все воюют друг против друга.
Диктор объявляет посадку на самолет.
– Извините, мне пора.
– Берегите себя, – говорит он и снимает очки.
– Боже, Тейлор, зачем меня разыграл?
– Тебя проводить?
– Я дойду сама. Не ходи за мной.
– Мы еще увидимся?
– Вряд ли.
Она идет к выходу из кафе. В настенном зеркале видит, как бармен приносит спиртное. Тейлор опрокидывает оба бокала и стоит, глядя ей в след. С ним она встречалась задолго до Адама. За это время он успел измениться – обрюзг, одутловатое лицо, черные очки. Нет ничего странного, что она его не узнала, думает она, поднимаясь на борт самолета.
Стюардесса провожает ее в первый класс – образец роскоши и комфорта. Шампанское во время взлета, внушительного размера кресла, которые раскладываются в полностью горизонтальную кровать. Есть полукруглая барная стойка, под завязку набитая бутылками. Первый класс – бонус от босса. Самолет набирает высоту. И вскоре в динамике раздается голос пилота: «Летим на высоте 10 тысяч метров, температура воздуха за бортом минус 45 градусов». Можно расслабиться. Джана берет толстый журнал – путеводитель по Афганистану – и, откинув спинку кресла, рассматривает красивые иллюстрации – снимки достопримечательностей Афганистана. Дикая горная страна в картинках выглядит красиво и загадочно. Города. Памятники. Типичная афганская деревня, где время словно остановилось. Но какой она окажется наяву? Этот вопрос тревожит ее с первой минуты, когда она получила предложение от босса поехать в командировку.
Подходит стюардесса. Предлагает напитки. Джана просит бокал красного вина. Вино рубинового цвета. Пахнет акацией, магнолией и бабушкиной пудрой. Она делает глоток, жмет кнопку в подлокотнике, из-под ног выдвигается оттоманка, и ей кажется, что босс не такой уж сукин сын. Она оценила его предложение и благодарна ему. Права Эшли, что иногда босс может быть настоящим джентльменом.
Около 11 тысяч километров самолет преодолел за 13 часов 33 минуты. За это время она успела познакомиться с летевшими с ней одним классом пассажирами. Их было немного: два колоритных индуса, занимавшихся продажей драгоценных камней, помощник военного атташе посольства США в Кабуле мистер Тейлор и благообразного вида смуглый афганец. Навскидку ему было лет под шестьдесят, но оказалось, он намного моложе. Ему исполнилось всего 45. Зовут Назиром. Представился племянником свергнутого первого президента Афганистана Мухаммада Дауда. Окончил историко-археологический факультет Кабульского университета, затем учился в Лондоне. Интерес к родной стране не теряет, следит за событиями, которые там происходят. Он увлеченно рассказывает о жизни в Афганистане до свержения монархии. Спокойная, размеренная – жизнь без потрясений. Казалось, стабильность будет всегда. Но в 1963 году к власти пришел Мухаммад Юсуф – первый премьер-министр в истории, который не был членом королевской семьи. При нем в стране начались перемены. Главным событием того периода явилось принятие новой Конституции. В октябре 1964-го король утвердил ее. Был осуществлен ряд преобразований, ускоривших развитие капиталистических отношений и способствующих активизации общественно-политической жизни. В Конституции были важные положения: декларированное право на создание общественных организаций и политических партий. Появились многочисленные мусульманские течения как фундаменталистского, так и традиционного толка. В Кабульском университете возникли ультрареакционные исламские кружки. В 1965 году в Кабуле состоялся первый учредительный съезд Народно-демократической партии Афганистана. Вскоре НДПА распалась на две фракции – «Хальк» и «Парчам». В ночь с 16 на 17 июля 1973 года произошел государственный переворот, ликвидировавший монархию. Провозглашена республика. Переворот был осуществлен группой армейских офицеров под руководством бывшего премьер-министра – члена королевской семьи Мухаммада Дауда.
Назир сидит напротив нее.
– Почему произошел переворот? – спрашивает Джана.
– Я могу повторить слова Дауда, как он охарактеризовал положение в стране накануне своего прихода к власти и причины переворота. Я хорошо запомнил его речь. Он говорил, что несправедливая и антинародная политика монархического режима в последнее десятилетие, протест против нее всех слоев общества Афганистана, а также заметный прогресс в регионе и во всем мире в пользу свободы, против деспотизма, реакции и колониализма не могли оставить в покое и заставить замолчать совесть ни одного афганца-патриота.
Он считал, что в течение последнего десятилетия уровень жизни народа Афганистана неуклонно снижался, повседневные траты росли, тяжелый груз этих расходов с каждым годом становился невыносимым. Цены непомерно ползли вверх, а жалованье мелких чиновников и государственных служащих, заработная плата рабочих не превышали уровня «ешь столько, чтобы не умереть». Голод, безработица в несчастном обществе, бродяжничество в народе… Образование и национальная культура пришли в упадок. Господствовали бесправие, несоблюдение законности. Масштаб коррупции в правительственном аппарате стал позорным явлением, расхищались государственные средства, национальные богатства страны. Поборы, взяточничество, спекуляция, контрабанда, жульничество, расточительство распространялись на все сферы жизни. Никаких надежд на изменение ситуации, по его мнению, не оставалось, никакого пути, кроме свержения режима, не было.