Николай Бойцов – Джулия Монрек (страница 6)

Она проспала до следующего утра. Солнце только поднялось, и туман ещё не успел сойти. Надев рюкзак, Джулия стала вылезать наружу. Поскользнувшись на влажной ветке, она ударилась затылком о край дупла и полетела вниз. На этот раз она приземлилась на ноги, но залезать обратно, чтобы развеять заклинание, ей не хотелось. Через день, а может два, заклинание само утратит силу, и тогда дупло вернёт прежнюю форму. Вспомнив слова ректора, Джулия достала карту, чтобы проверить, не ходит ли она кругами. Карта показывала, что она идёт к центру.

Следующие два дня прошли без происшествий, только припасы начинали заканчиваться. Джулия решила оставить вяленое мясо на крайний случай и заняться охотой. Охотник из неё был никудышный, хотя в университете говорили, что охотиться на простых зверей очень просто, если ты маг. Однако, в таком лесу найти простую зверюшку сложно, куда проще наткнуться на хищника или магическое существо, которое само не прочь тебя сожрать. Продвигаясь по лесу дальше, Джулия внимательно высматривала простую добычу, и, наконец, заметила следы копыт. Она не могла определить, кому они принадлежат, и простояла какое-то время в нерешительности, думая, идти по следу или нет. «Лишь бы не стадные хищники», – подумала она.

А затем продолжила вслух:

– Забавно выйдет, если охотница станет добычей. Хм… Я уже сама с собой разговариваю, а всего три дня прошло без общения с человеком.

Решив, что оставаться без еды так же опасно, как и встретиться с хищником, ведь впереди почти месяц, и неизвестно, когда она наткнётся на другую подходящую живность, Джулия пошла по следам. Они вывели её на лужайку. Рядом росло необычное дерево. Девушка знала его название, но не могла вспомнить. На самой лужайке паслись костношипные кабаны. Джулия разглядела несколько маленьких кабанчиков и три взрослых особи – две самки и крупный самец.

У костношипных кабанов мясо было тем мягче, чем старше особь, так как шипы прорастают изнутри наружу, и при взрослении покрывают собой большой горб. При угрозе кабаны специальными мышцами на спине вздыбливают острые шипы, направляют их вперёд и атакуют жертву с разбега. У молодых особей непроросшие шипы находятся в теле, и мясо поэтому жёстче.

На вид самым старым был самец, поэтому Джулия выбрала его в качестве своей цели. Она вспомнила, как однажды отец купил на рынке мясо костношипного кабана на ужин. Даже просто обжаренный кусок мяса, без специй, был невероятно вкусным и таким нежным, что будто таял во рту. Предвкушая трапезу, Джулия собиралась атаковать. Кабана необходимо убить с первых атак, думала она, пока он находится на расстоянии, иначе дальнейшая битва с ним станет проблематичной. Осталось решить, какую магию применить. Магия огня не подходит – кабана может разорвать взрывом, и тогда это будет уже не обед, а живая осколочная бомба. А если её при этом проткнет один из шипов, будет почти верная смерть. Магия света бьёт быстрее и точнее, поэтому Джулия выбрала её. Она сложила руки, будто обхватив ими невидимую сферу и стала накапливать магию, чтобы её точно пробить толстую шкуру животного. Пока всё шло хорошо, и кабаны спокойно жевали траву, разрывали что-то в земле и не замечали девушку, спрятавшуюся за кустами в пяти метрах от них. Накопив достаточно магии, Джулия по привычке выкрикнула громка: «Praefectum lux penetremus5». Кабан сразу услышал, откуда исходит угроза, и побежал в её сторону, опустив голову к земле и на ходу ощетиниваясь. Джулия поняла, что совершила ошибку, и направила магический снаряд в кабана. Снаряд попал ему в рыло, прошёл по кривой и вышел через брюхо, оставив рваную рану, из которой стали вываливаться кишки. Застряв в земле, снаряд затух и исчез. Кабан, замедляя бег, сделал ещё пару шагов, замер, завалился на бок и ещё какое-то время дёргал копытами. Остальные кабаны убежали сразу, как только самец упал. Когда он замер, Джулия подбежала к нему и воткнула меч в сердце, чтобы быть уверенной, что кабан мёртв.

Проблема с источником пищи была решена, но появилась новая – Джулии никогда не доводилось разделывать животных. Конечно, в детстве она часто ходила с отцом в лавку мясника, и видела, как это делает мясник. Также она вспомнила, как однажды отец купил целого, только забитого поросёнка. Тогда он не разделял его на части, а извлёк внутренности и зажарил целиком. Джулия решила сделать так же. Мечом она распорола брюхо, и стала доставать внутренности. Это было сложно и неудобно, так как перевернуть кабана на спину мешали шипы. Девушка попыталась их вырвать, сделать это руками не получилось, она ковыряла их ножом, но и это не помогло. Она остановилась и посмотрела на свои руки, перепачканные кровью, затем на убитого кабана с вываленными внутренностями – выглядело это неаппетитно. «Да-а, лучше бы я нашла добычу поменьше», – сказала она и решила отрезать только заднюю ногу, а затем пошла искать место, где её приготовить. Оставаться возле мёртвой туши было опасно – могут прийти другие хищники или падальщики.

Скоро девушка вышла к высокому скалистому холму и пошла вдоль него, ища какую-нибудь расщелину, которая могла бы подойти для ночлега. Найдя подходящее место, она запомнила его и отошла ближе к деревьям. Там она развела костёр и пожарила на нём кабанью ногу. Пока мясо готовилось, она думала о бессмысленном убийстве животного. «М-да, впредь буду охотиться только на мелких зверей». Закончив трапезу, она попыталась уложить оставшееся мясо в мешочек с вяленым мясом. Хоть мешочек и был вместительным, вся кабанина в него не помещалась. Тогда Джулия съела ещё мяса, сколько могла, а оставшееся оставила у костра, затушила его и пошла обратно к расщелине, ощущая тяжесть и коря себя за переедание. С трудом протиснувшись в узкую щель, она расширила пространство внутри заклинанием, но проход оставила узким. Джулия сняла шлем и легла, подложив рюкзак под голову, но уснуть долго не получалось – в животе по-прежнему ощущалась тяжесть, пол казался слишком твёрдым. Она долго ворочалась, а когда стала наконец засыпать, отметила, что снаружи не слышно птиц, только ветер шелестел листьями.

Наутро тишина показалась ей оглушающей и неестественной. Ветра не было, и теперь снаружи не доносилось ни звука. Девушка села, подобрав под себя ноги, надела шлем и посмотрела на выход из пещеры. Протискиваться наружу, как вчера, ей не хотелось. Она потёрла правую ладонь пальцами левой руки, подошла к выходу, громко произнесла: «Palm explosive6» – и коснулась ладонью стены. Взрыв оглушил её. Она прижала руками уши: «Вот идиотка, тут же эхо!» Тем не менее проход теперь был шире, и она вышла обратно в лес, но ещё долго стоял звон в ушах, будто усиливаемый мёртвой тишиной вокруг. Джулия подумала, что это странно – не может быть в лесу так тихо.

Ещё пять дней она бродила по лесу. Из зверей ей встречались только зайцы, которых она ловила и готовила на костре. Утром одиннадцатого дня она устроила себе ночлег под широкими, выступающими над землёй корнями дерева.

– Эй, живодёрка! – разбудил её незнакомый голос.

Голос был приятный, но незнакомка, которой он принадлежал, кричала грубо и громко:

– Вылезай давай. Я знаю, что ты там!

– Что? – проснувшись, девушка недоумённо посмотрела по сторонам, не понимая, откуда кричат. – Сейчас.

Джулия сонно выкарабкалась наружу и увидела перед собой дриаду. Точнее, это была тиграда. От обычных дриад они отличаются тем, что нижняя часть вместо парнокопытного у них принадлежит тигру. Тиграды были очень редкими, но не менее опасными: и обычные дриады представляют собой серьёзного противника, а дриады с туловищем хищника – тем более. Выше пояса тиграда выглядела как человек с зеленовато-коричневой кожой, в некоторых местах покрытой тонкой молодой корой. У неё были голубые глаза, эльфийские, дугой заострённые вниз уши и волосы-лианы. Руки были как у человека, за тем исключением, что пальцы были без ногтей, а внешнюю сторону предплечья покрывали ростки-шипы, которые лианы используют для защиты и атаки. Верхняя часть дриад – это росток, посаженный в мёртвое тело детёныша животного. Все дриады происходят от центрального магического дерева. Такое дерево появляется случайно, иногда возле мест крупных сражений, или там, где сражались сильные маги, но чаще – в лесу вследствие увеличения популяции магических существ, в редких случаях – благодаря силе некоторых эльфов, например, лесных.

– Что смотришь, человек? Молчишь. Боишься наказания, которое несу тебе я за твои злодеяния?

– Да нет, думаю, как повезло мне встретить тиграду. О каких злодеяниях ты говоришь?

– Ты обвиняешься в том, что убила прекрасного молодого лумзала, а также отца кабаньего семейства.

– Вот как. То что кабана я убила зря— с этим согласна, но лумзал сам хотел меня сожрать, за что и поплатился жизнью.

– Отлично, значит ты сама признаешься в содеянном и готова понести наказание?

– Какое?

– Смерть!

– Подожди, дриады нападают на людей, только когда те убивают реликтовых животных… А, хотя кому я объясняю? Перед дриадами сколько ни распинайся, всё равно убьёте, – сказала Джулия уже скорее самой себе.

– Надеюсь, человек, ты закончила говорить, ведь это будут твои последние слова. Я, низшая дриада Адель, убью тебя!