Николай Болошнев – Поезд на Правдинск идет без остановок (страница 57)
– Очень здорово, ты молодец. Думаю, многие теперь захотят сюда приехать.
– Спасибо, мне очень приятно. Без тебя я бы никогда его не написал, это же ты мне все здесь показала. Мне кажется, никто сильнее тебя не любит эти острова.
Аяна опустила глаза, было заметно, что она расстроилась.
– Острова, да… – сказала она тихо, вставая с кровати. – Ладно, уже поздно, тебе надо выспаться. Я, наверное, пойду. Завтра с утра еще приду тебя проводить.
Девушка сделала шаг в сторону двери. В этот момент у Петра словно что-то перещелкнуло в голове. Он вскочил и взял Аяну за руку. Она обернулась.
– Подожди.
Петр подошел к девушке и поцеловал. Аяна замерла от неожиданности, но спустя мгновение обвила его руками. Не размыкая губ, они слились в объятиях. Петр чувствовал каждый изгиб ее тела, наполнялся жарким желанием. От волос Аяны исходил дурманящий запах полевых цветов. Внезапно девушка отстранилась. Под легкой клетчатой рубашкой читались призывные очертания красивой возбужденной груди. Аяна заперла дверь, щелкнула выключателем и стала медленно расстегивать рубашку. В желтом свете настольной лампы ее красота приобрела колдовской оттенок, она казалась шаманкой, камлающей у костра. Девушка подошла к Петру, игриво толкнула его и опустилась вместе с ним на кровать.
Насытившись друг другом, они лежали под одеялом, не размыкая объятий. Петр хотел признаться Аяне в любви, но стоило ему открыть рот, как девушка тут же приложила к его губам свой тонкий изящный палец.
– Ничего не говори. Не сейчас, – прошептала она.
Сердце Петра колотилось, дыхание стало тяжелым и жарким. Все его существо охватило чувство, о котором он уже успел забыть за годы случайных встреч и невротических отношений.
– Поехали завтра со мной, – сказал он. – Будем жить вместе в Москве.
Аяна погладила его по щеке и поцеловала.
– Я бы очень этого хотела, но не могу, нужно закончить исследование. Тамара Павловна на меня рассчитывает.
– Тогда приезжай, когда закончишь, я буду тебе ждать!
Девушка улыбнулась:
– Хорошо, приеду через пару месяцев тебя навестить. Если не забудешь меня, буду рада вновь быть вместе с тобой.
– Навсегда?
– Глупенький, кто же такими словами разбрасывается? Просто будем вместе, все остальное во власти вечно синего неба.
Петр поцеловал ее и провел ладонью по спине. Аяна вздрогнула от возбуждения, но тут же мягко отстранилась.
– Подожди секунду, у меня для тебя небольшой подарок.
Она опустила руку с кровати и, покопавшись в кармане лежавших на полу брюк, достала шнурок, на котором была закреплена тканевая пирамидка с вышитой золотом треугольной спиралью. Аяна расправила нитку и надела на шею Петру.
– Что это? – спросил он с интересом.
– Это тебе амулет на успешное возвращение. Ну и чтобы меня не забывал, – девушка хитро улыбнулась. – А теперь иди ко мне, пока у нас еще есть эта ночь.
Аяна ушла рано утром, когда вот-вот должны были проснуться другие обитатели базы. Оставшись один, Петр лег на кровать и вдохнул оставшийся после нее запах, сладкий, пьянящий. Тело ломило от приятной усталости. Петр на секунду прикрыл глаза и в тот же миг услышал громкий стук в дверь.
– Петр, вы тут? – донесся из коридора взволнованный голос Тамары Павловны. – Уже половина двенадцатого. Ледокол отправляется через полчаса!
– Да-да, я сейчас! Выхожу! – прохрипел Петр.
Проклиная все на свете, он вскочил с кровати и стал быстро одеваться. Взгляд упал на ноутбук. Он так и не отправил брошюру! Петр быстро открыл почту, прикрепил файл, нажал «отправить» и захлопнул крышку компьютера. По счастью, вещей у него было немного – кое-как запихнув все в сумку, он выскочил из каюты и чуть не сбил Тамару Павловну.
Начальница экспедиции кивнула ему и побежала вперед по коридору. Петр чуть подотстал, на ходу застегивая куртку.
– Скорее, корабль ждать не будет! – сердито бросила Тамара Павловна через плечо.
Вскоре они уже бежали по заснеженному поселку, погруженному в серый сумрак полярного дня. Петр все время думал об Аяне. Он не успел попрощаться и даже не оставил ей своего адреса и номера телефона. Думал сделать это в последний момент, а в итоге все проспал. Наверняка она и сама сейчас отсыпается – очнется, а его уже нет, подумает еще, что сбежал…
Вот уже пристань и на ней махина атомного ледокола. Матрос на пустынном пирсе заметил две бегущие фигуры и замахал им рукой, поторапливая. Петр и Тамара Павловна поднажали и через пару минут оказались у трапа.
– Ну что, пора прощаться, – сквозь сбившееся дыхание сказала начальница экспедиции. – Счастливого пути, надеюсь, вам у нас понравилось.
Пробежка забрала у Петра последние силы, он с трудом мог говорить.
– Тамара, спасибо вам огромное за все, – наконец произнес он. – Без вашей помощи я бы точно не справился. Могу я вас о кое-чем попросить?
– О чем?
– Вы не могли бы передать… Впрочем, не надо, я сам!
С пригорка, на котором находилось почтовое отделение, в сторону пирса быстро спускался черный силуэт женщины в шубе. Петр безошибочно узнал в нем Аяну. Тамара Павловна поймала его взгляд, с улыбкой пожелала удачи и пошла обратно на станцию. Переминавшийся у трапа матрос тронул Петра за плечо и нервно сказал:
– Прошу подняться на борт, корабль отправляется!
– Богом прошу, дайте с девушкой попрощаться! – Петр покопался в рюкзаке, достал золотую монету и сунул парню в ладонь: – Возьмите, пожалуйста, только придержите трап на пару минут.
Матрос с удивлением рассмотрел червонец и убрал в карман. Наверху на палубе появился офицер и что-то недовольно крикнул. Матрос ответил, что он ждет пассажира. Завязалась вялая перебранка. В это время Аяна наконец добралась до пирса. От мороза и бега ее щеки стали розово-румяными, словно их накрасили для театральной постановки. Волосы выбились из-под меховой шапки и разметались по плечам. Петр подумал, что она выглядела красивее, чем когда-либо раньше. Преодолев секундную неловкость, они обнялись и поцеловались.
– Я все ждала, что ты зайдешь, а потом увидела в окно, как ты бежишь к пристани, – прервав поцелуй, с укоризной сказала Аяна. – Неужели решил, что я дам тебе уехать, не попрощавшись?
– Извини, все было так быстро: когда Тамара ко мне постучалась, я сразу вскочил и побежал. Сначала надеялся, что ты будешь у пристани, а потом испугался, что ты тоже проспала и мы не увидимся… Я так рад, что ты меня догнала!
– И я счастлива, что мы увиделись. Теперь можешь со спокойным сердцем ехать домой. Не забывай меня и береги амулет, он тебе пригодится.
– Аяна, я же не дал тебе свой адрес и телефон! Сейчас найду где записать…
– А ты так скажи, я запомню.
Петр продиктовал адрес своей квартиры на улице Лестева и номер мобильного. Аяна внимательно его выслушала и кивнула.
– Ты же приедешь? – с надеждой спросил Петр.
– Если будешь ждать, обязательно приеду, – ответила Аяна и хитро улыбнулась.
Влюбленные вновь слились в поцелуе. Петр зажмурился, стараясь продлить и как можно четче запомнить этот момент.
С палубы вновь раздался недовольный крик офицера. Аяна мягко отстранилась.
– Ну все, беги, а то корабль уплывет и останешься со мной на островах куковать. Так и устать от меня успеешь! – сказала она.
Петр сделал несколько шагов на ватных ногах. Матрос взял его под руку, направил на трап и пошел следом, чтобы не дать ему передумать. Уже поднимаясь по лестнице, Петр крикнул:
– Я буду очень тебя ждать!
Аяна тайком смахнула со щеки слезу, улыбнулась и послала Петру воздушный поцелуй.
Мужчины поднялись на борт. Стоявшие на борту матросы тут же принялись убирать трап. Офицер с красным от крика лицом спросил у Петра фамилию, он назвал.
– Лазарев, почему опаздываете? – сказал моряк уже немного спокойнее. – Мы вас все утро ждали.
– Виноват, на станции было срочное дело.
– Ладно, бог с вами… Добро пожаловать на борт! С тобой, Сухонкин, мы потом отдельно поговорим, – обратился он к матросу. – Пока что проводи пассажира в каюту.
– Товарищ офицер, он ни в чем не виноват, – сказал Петр. – Это я его задержал, он как мог старался меня поторопить. Да вы и сами, наверное, видели, я с девушкой прощался, тут за каждую секунду будешь цепляться.
– «Товарищ»? – удивился моряк. – Почему товарищ… Мы разве знакомы? Или это у вас на станции принято такое обращение? Впрочем, не важно. Главное, что все на месте. Пора отчаливать.
Офицер дотронулся пальцем до козырька фуражки, резко развернулся и ушел командовать матросами на другую сторону палубы. Раздался громкий гудок, ледокол пришел в движение и стал медленно отплывать от причала.
– Пойдемте, я вас отведу, – грустно сказал матрос Сухонкин.
– Сейчас, сейчас, буквально секунду!
Аяна все еще стояла на пирсе. Увидев, что Петр повернулся к ней лицом, она сняла меховую шапку помахала вслед уплывающему кораблю. Ветер подхватил ее иссиня-черные волосы, и они разметались в воздухе красивыми изгибами, как уроненная в воду капля чернил. Сердце сжималось, Петр с трудом сдерживал слезы. Сложив ладони рупором, он крикнул, что любит ее. Ветер подхватил слова и унес в сторону океана, но Петру показалось, что Аяна все равно услышала. Девушка чуть наклонила голову и приложила ладонь к сердцу. Петр еще долго стоял у борта и смотрел на Аяну, пока ее силуэт окончательно не превратился в точку.
Только тогда он почувствовал, как сильно успел продрогнуть. Ноги и руки были словно ледяными и бесконтрольно тряслись на ветру. Зубы стучали, не попадая друг на друга. Петр обернулся: матрос все это время стоял за его спиной. Над высоко поднятым воротом торчал покрасневший нос, это делало его похожим на нахохлившегося снегиря.