Николай Болошнев – Поезд на Правдинск идет без остановок (страница 58)

– Извините, – с трудом выговорил Петр.

– Все нормально, – раздался голос из глубин куртки. – Пойдемте скорее, пока мы окончательно не околели.

Они спустились на нижнюю палубу и, пройдя по длинному выстеленному ковром коридору, оказались у нужной каюты. Матрос открыл дверь, рассказал, где находятся гальюн и камбуз, и поспешно удалился. Воротник он так и не опустил, так что Петр не смог разглядеть его лица.

Каюта была обставлена аскетично, но со вкусом и с чем-то вроде военно-морского лоска: ярко-белые стены, койка с чистейшим бельем, заправленная так плотно, что казалось, это работа не человека, а какой-то специальной укладочной машины. На стуле – стопка полотенец. Был даже круглый иллюминатор с начищенной до блеска медной рамой. Через его глазок было видно темно-серое ледяное море, придавленное низким полярным небом.

Петр бросил вещи на пол, разделся, лег отдохнуть и тут же уснул. Как и месяц назад на полярной станции, ему снились дельфины, те самые, что помогли сбежать от Кощея. Только теперь они были не встревоженными, а радостными: плавали вокруг Петра, играли, кувыркались в воде. И он плыл вместе с ними, ничуть не отставая, бок о бок с дельфиньим вожаком. Все его существо охватывало ощущение невероятной, безграничной свободы. Петр чувствовал себя счастливым.

Когда его разбудил стук в дверь, было уже совсем темно. Петр хрипло откликнулся. В каюту осторожно заглянул матрос Сухонкин, Петр узнал его по голосу.

– Капитан поручил мне проверить, как у вас дела. Вы не явились к обеду. Все в порядке? – сказал он с некоторым смущением.

– Да-да, все отлично, – ответил Петр, спешно садясь на кровати. – Можете включить свет?

Матрос вошел в каюту и нажал выключатель. Петр зажмурился на секунду, затем, когда привыкли глаза, разглядел посетителя. Он был высокого роста, но какой-то худой и нескладный. Красивая темно-синяя форма, надетая поверх тельняшки, сильно контрастировала с его простым деревенским лицом.

– Меня Петр зовут.

– Сергей.

Матрос крепко пожал протянутую руку.

– Может, на «ты»? – предложил Петр.

– Давайте… в смысле давай.

– Сереж, ты извини, что я тебе неприятности доставил своим опозданием. Офицер сильно разозлился?

Сергей пренебрежительно махнул рукой:

– Пустяки, проорался и успокоился. Тем более что капитан дал четкие указания тебя забрать, так что, можно сказать, я просто выполнял приказ.

– Это замечательно. У меня прямо камень с души упал.

– Кстати, хотел тебе вернуть.

Сергей покопался в кармане, достал золотой червонец и протянул Петру.

– Ну зачем ты так? – огорчился Петр. – Не отказывайся, я же тебе в благодарность его дал. К тому же лишние деньги еще никогда никому не мешали.

– Я же не за деньги помог, а так, от чистого сердца. Уж больно девушка у тебя красивая, я бы и сам с такой расставаться не захотел. Да и не надо мне, у меня всего хватает.

– Это что же, у матросов такое жалованье хорошее? – удивился Петр.

– Нормальное, грех жаловаться. К тому же, если надо, семья помогает – я из Сретенска, может, слышал про тамошнюю типографию? У меня там все родственники работают, хорошие деньги зашибают. Я бы и сам там мог неплохо устроиться, но решил, пока молодой, на флот пойти, мир посмотреть.

– Что же, морская романтика – дело хорошее. Про Сретенск, признаться, раньше не слышал, но, видимо, город неплохой, раз люди там живут припеваючи.

– Отличный город. Заезжай как-нибудь, летом там замечательно. Да и в другое время хорошо, – улыбнулся Сергей. – Ну да ладно, пора мне, а то меня хватятся. Увидимся за ужином.

Сергей вышел, оставив червонец на столе. Петр внимательно осмотрел монету, сунул в рюкзак к остальным сокровищам и стал одеваться.

Через трое суток «Ермак» причалил в порту Архангельска. Петр невольно залюбовался зданием морского вокзала, выстроенным в русском стиле. Тщательно побеленные кирпичные стены украшала имитация традиционной резьбы по дереву.

Он попрощался с Сергеем и всеми членами команды, с которыми успел познакомиться, и сошел на берег. Лететь самолетом ему не хотелось, поэтому он решил поехать на вокзал, благо автобус до него как раз отправлялся. Конечная остановка была обозначена как «Железнодорожный вокзал – площадь Грумантовой». Фамилия показалась Петру знакомой.

«Неужели в честь Ларисы назвали? – подумал он с удивлением. – Похоже, она и вправду была знаменитой артисткой».

Уже через час Петр стоял у билетной кассы, изучая расписание поездов. Список направлений, доступный к поездке из Архангельска, его сильно впечатлил: вперемешку с привычными Петербургом, Москвой и Ижевском шли Усть-Сысольск и Вятка, а также почему-то Минск, Киев, Одесса, Рига.

– Это что же, во все эти города можно уехать? – спросил Петр у скучавшего кассира в козырьке и красной жилетке.

– Конечно, можно, отчего нет? – удивился тот и, наклонившись к окошку, присмотрелся к потенциальному покупателю: – Вам куда нужно?

– В Москву. Есть какой-нибудь поезд с отправлением сегодня?

– Есть стандартный, идет чуть меньше суток, но, если средства позволяют, я бы рекомендовал скоростной – утром уже будете в столице.

Теперь пришла очередь Петра удивляться:

– Это что же за поезд такой? Не знал, что в Архангельск скоростную магистраль проложили.

– Как же, уже лет десять как запустили. Она идет в обход старой ярославской дороги через Бережную Дуброву, Чаронду, Мологу и Сретенск.

– Слушайте, я никогда даже не слышал про такие города… Разве что про Сретенск, да и то недавно.

– Ну, они небольшие. Правда, с тех пор как построили магистраль, заметно подросли.

– Ладно, давайте билет на этот ваш скоростной.

– Замечательно. Подобрал вам купе, где пока никого нет. Если никто в последний момент не подсядет, будете ехать один, как король. С вас пять тысяч триста. Как предпочитаете платить?

– Картой.

Петр достал из кошелька паспорт и банковскую карту. Приложил ее к терминалу, раздался неприятный писк.

– Кажется, не прошла, – констатировал кассир. – Попробуем еще раз?

Вновь ошибка.

«Видимо, отсырела под водой», – с досадой подумал Петр.

– Может, наличными? – предложил кассир.

– У меня с ними как-то не густо. Разве что… хотя вы вряд ли такое принимаете.

Петр достал из рюкзака золотую монету.

– Отчего же нам не принимать червонцы? Я вам и сдачу с него дам.

Петр положил монету в металлический желоб; звякнув, она скатилась прямо в ладонь кассира. Тот внимательно осмотрел червонец, открыл кассу, отсчитал несколько банкнот и передал их вместе с билетом.

– Вот, пожалуйста. Отправление с первого пути через два с половиной часа. Легкой дороги.

Петр поблагодарил кассира и отошел в сторону. Деньги, которые ему выдали в качестве сдачи, были незнакомые: на одной стороне голубых тысячных купюр красовался огромный двуглавый орел с коронами, на другой – портрет Рахманинова. Он даже подумал вернуть их в кассу, но потом решил на всякий случай проверить в деле. Вдруг за время его сна деньги тоже поменялись?

Обед был давно, на корабле, и Петр успел сильно проголодаться. Чтобы не искать кафе в городе, он отправился поужинать в вокзальный ресторан. Тот оказался обставлен не хуже «Метрополя»: дубовые панели, хрустальные люстры, резной буфет, уставленный батареей разноцветных бутылок. Петру даже стало неловко, что он стоит посреди этого великолепия в своей экспедиционной куртке.

Впрочем, подошедший официант был весьма любезен и не выказал никаких признаков неудовольствия его внешним видом. Петр достал купюру и спросил, принимают ли они такие деньги. Официант вначале не понял вопроса, а потом ответил, что только такие и принимают.

«Что ж, значит, пора привыкать к Рахманинову», – подумал Петр с удовлетворением.

Еда была на удивление хороша. Петр никогда раньше не ел таких вкусных щей с уткой, расстегай и пельмени тоже оказались выдающимися. Приятный акцент ужину добавили тщательно придуманные наливки из северных ягод и трав. Заплатив за все меньше тысячи рублей, Петр отправился на перрон с чувством блаженной сытой истомы.

Поезд, на котором ему предстояло ехать, был выкрашен в небесно-голубой цвет и напоминал ракету или глубоководную торпеду. Статная проводница в форменном пальто и меховой шапочке-таблетке проверила билет и с улыбкой пропустила Петра в вагон. Купе было обставлено со вкусом: диваны с синей жаккардовой обивкой, деревянные панели, столик с лампой. Петр закинул сумку на багажную полку, снял куртку и стал ждать.

Через десять минут поезд мягко тронулся, выехал из города, пересек Северную Двину и стремительно полетел вдоль бескрайней архангельской тайги. Кассир не соврал: к удовольствию Петра, он в кои-то веки оказался без попутчиков.

«Ну и отлично, отдохну немного в тишине, – подумал он. – Хотя бы до этой, как ее… Дубравы».

Проводница принесла чай, который оказался вкусным, с легкой горчинкой. Допив его, Петр выключил свет, разулся, лег на диван и вскоре заснул. Ему снился заснеженный темный хвойный лес, такой же, как мелькал за окном. Потом поезд как будто слегка качнуло, и Петр очнулся.

Состав не двигался. Петр протер глаза и сел: снаружи белел заснеженный пустой перрон, за которым высилось аккуратное деревянное здание вокзала с наличниками и надписью «Сретенск» на фронтоне.

«Так вот ты какой, легендарный город, – улыбнулся Петр. – Надо будет сюда вернуться, что ли…»