Николай Бодрихин – Герберт Ефремов. Исполненный долг (страница 51)

Неоднократно приходилось общаться Герберту Александровичу и с единственным маршалом современной России, министром обороны России Игорем Дмитриевичем Сергеевым. С юности И. Д. Сергеев проходил службу в РВСН. В сентябре 1985 года был назначен первым заместителем начальника Главного штаба РВСН, с марта 1989 по август 1992 года — заместителем главнокомандующего РВСН по боевой подготовке — начальником боевой подготовки и членом Военного совета РВСН, а 26 августа 1992 года был назначен главнокомандующим ракетными войсками стратегического назначения. На должности ГК РВСН, в непростых новых условиях, пытался совершенствовать боевую и оперативную подготовку войск, обеспечивать высокую боевую готовность и качественное техническое оснащение. Участвуя в создании, испытании и внедрении в войска новых систем ракетного оружия, внёс значительный вклад в процесс подготовки боевых расчётов подвижных ракетных комплексов «Тополь». В должности главнокомандующего РВСН оставался до мая 1997 года.

22 мая 1997 года в связи с отставкой генерала армии И. Н. Родионова был назначен исполняющим обязанности министра обороны РФ; через несколько часов — министром обороны РФ. С 6 июня 1997 года — член Совета обороны РФ, а с 5 июля — постоянный член Совета безопасности РФ. С августа 1997 года — представитель президента РФ в Федеральном собрании РФ при рассмотрении вопроса о ратификации Международной конвенции о разработке, хранении и уничтожении химического оружия. 21 ноября 1997 года И. Д. Сергееву было присвоено звание маршала Российской Федерации.

С И. Д. Сергеевым Г. А. Ефремову не раз доводилось встречаться, порой спорить, хотя по главным вопросам их точки зрения совпадали.

Ещё в начале 1990-х годов И. Д. Сергеев попал под влияние заместителя генерального конструктора, впоследствии генерального конструктора МИТ Ю. С. Соломонова, сумевшего внушить ему мысль, что в новых экономических условиях сумеют «выжить» только твёрдотопливные ракеты. С тех пор И. Д. Сергеев оставался горячим приверженцем этой идеи.

«Некоторое напряжение в наших отношения наступило лишь однажды: когда от И. Д. Сергеева потребовалось согласование проекта совместного предприятия с индийцами, — вспоминает Герберт Александрович. — Он, недавно назначенный министром обороны, решительно воспротивился нашему военно-техническому сотрудничеству, заявив: да вы что, это же наши главные разработчики баллистических ракет, какие иностранцы! Хорошо, что поддержал Я. М. Уринсон, бывший тогда заместителем председателя правительства Российской Федерации, отложивший решение вопроса до следующего заседания. Нам пришлось вступать в контакт с его (Сергеева) замами, прежде всего с генерал-полковником В. А. Никитиным, разъяснять нашу позицию и наши цели, встречать на своей фирме, всё детально показывать, ездить к нему и после короткой личной беседы в правительственном лимузине с красным фонарём его согласие и подпись, разрешавшие самостоятельность работ в области военно-технического сотрудничества, были получены».

Много встреч было у Герберта Александровича с генералом армии, главнокомандующим Южным стратегическим направлением (1984–1985) и РВСН, заместителем министра обороны СССР (1985–1991) Ю. П. Максимовым.

Юрий Павлович участвовал в сражениях Великой Отечественной войны с 1943 года, был трижды ранен, награждён тремя боевыми орденами. В 1965 году окончил ВАГШ с золотой медалью, командовал дивизией и армиями, неоднократно направлялся в загранкомандировки (Йемен, Алжир, Афганистан). В 1982 году за бои в Афганистане был удостоен звания Героя Советского Союза.

После Афганистана был назначен главнокомандующим войсками Южного стратегического направления. С 10 июля 1985 года — главнокомандующим РВСН — заместителем министра обороны СССР. Один из немногих военачальников, оставшихся в занимаемой должности после августовских событий 1991 года. С 12 ноября 1991 года по 20 марта 1992 года — главнокомандующий Стратегическими силами сдерживания СССР, а с 20 марта по 9 октября 1992 года — командующий Стратегическими силами Объединённых вооружённых сил СНГ. С октября 1992 года — в распоряжении министра обороны Российской Федерации. С марта 1993 года Ю. П. Максимов в отставке.

В 1970-е годы немало довелось работать Ефремову с генерал-полковником, начальником Главного управления космических средств (ГУКОС) РВСН (1970–1979), одним из основателей ракетно-космических войск, А. Г. Карасём.

Андрей Григорьевич окончил Одесское артиллерийское училище, прошёл всю войну: начал войну лейтенантом, окончил — подполковником, командиром 40-го гвардейского миномётного полка, был награждён шестью боевыми орденами.

Окончив Военную академию имени Ф. Э. Дзержинского, служил на ракетном полигоне Капустин Яр, затем с 1956 года — начальником штаба на Байконуре.

В 1959 году был назначен начальником Центра по управлению работой и эксплуатацией измерительных средств космических объектов — с 1962 года Центр командно-измерительного комплекса (КИК). Инициатор создания автоматизированной системы управления КИКа. Благодаря его усилиям был создан сначала космический филиал НИИ-4, а затем на его базе — ЦНИИ космических сил. В 1965–1970 годах — начальник Центрального управления космических средств (ЦУКОС) РВСН. С 1970 года до последних дней жизни — первый начальник созданного на его базе ГУКОС РВСН. Внёс большой вклад в организацию военных космических сил РВСН СССР, в формирование частей космического назначения, в разработку и реализацию перспективных планов создания космического вооружения.

С генералом А. Г. Карасём Г. А. Ефремов не раз встречался при обсуждении деталей проектирования системы глобальной морской космической разведки и целеуказания (МКРЦ), систем УС-А и УС-П, системы противоспутниковой обороны ИС, системы раннего предупреждения о ракетном нападении (СПРН). Большинство встреч были плодотворны и привели к созданию названных систем и принятию их в эксплуатацию.

Нельзя не вспомнить генерал-полковника, а в 1992–1996 годах командующего Военно-космическими силами РФ, а когда-то начальника космодрома Плесецк Владимира Леонтьевича Иванова. В 1989–1992 годах он был начальником Управления космических средств Министерства обороны СССР.

Достаточно частые встречи с этим генералом были фактически платой за несогласованность работы с заказчиком. Ведь заказчиками многих космических разведывательных аппаратов были разведчики, которые появляться на переговорах не спешили. Их просьбы перекладывались на специалистов Генерального штаба, а те считали, что лучше, если их просьбы и требования озвучит сам командующий Военно-космическими силами.

Особые отношения сложились у специалистов ЦКБМ — НПО машиностроения с большинством адмиралов и офицеров, входивших в руководство флота. Ведь именно адмирал С. Г. Горшков, найдя в середине 1950-х годов В. Н. Челомея и министра П. В. Дементьева, предложил им работу по созданию и стратегических, и противокорабельных крылатых ракет. С. Г. Горшков был человеком внимательным, требовательным и строгим, но с ним никогда не возникало противоречий. Удивительно, но В. Н. Челомей и С. Г. Горшков были почти ровесниками в своей организационной деятельности: ОКБ-52 было образовано осенью 1955 года, а в январе 1956 года С. Г. Горшков был назначен главнокомандующим ВМФ — заместителем министра обороны СССР. Пробыв в этой должности до 9 декабря 1985 года (В. Н. Челомей умер 8 декабря 1984 года), когда Горшков был переведён в Группу генеральных инспекторов Министерства обороны СССР, он стал создателем океанского флота, подводных сил, проведения дальних боевых походов. Почти за 30 лет командования С. Г. Горшкова ВМФ СССР полностью преобразился и стал мощным океанским флотом. При нём флот стал атомным, носителем мощнейшего боевого оружия. Главным создателем этого оружия был В. Н. Челомей. Недаром Сергей Георгиевич называл Владимира Николаевича создателем нашего национального оружия — противокорабельных крылатых ракет ВМФ. При этом Сергей Георгиевич никогда не просил для флота сверхсредств: при нём так и не было построено ни одного настоящего сверхдорогого авианосца, хотя пять тяжёлых авианесущих крейсеров и было построено в 1970-е — начале 1980-х годов, причём один из них носил имя «Адмирал Горшков».

Герберт Александрович вспоминал, что дважды Герой Советского Союза С. Г. Горшков удивил всех тем, что, несмотря на уговоры своих ближайших адмиралов, отказался от престижнейшей Ленинской премии за ракетный комплекс «Гранит», созданный и принятый на вооружение при его участии. Ленинскую премию он вскоре, в апреле 1985 года, получил за создание «Океанского атласа мира». Большая организационная, да и техническая роль С. Г. Горшкова в создании названного атласа, впрочем, как и в принятии на вооружение ракетного комплекса «Гранит», была несомненной.

Под стать С. Г. Горшкову был и плотно, и согласованно работавший в связке с ним адмирал-инженер, позднее адмирал П. Г. Котов, потомок русских корабелов, — заместитель главнокомандующего ВМФ СССР по кораблестроению и вооружению, начальник кораблестроения и вооружения ВМФ СССР, при котором советские корабли стали океанскими, ядерными, получившими новые ракетные виды вооружений. Павел Григорьевич Котов запомнился как очень сдержанный, грамотный человек с широчайшим кругозором, наделённый чувством тонкого юмора.