Николай Бодрихин – Герберт Ефремов. Исполненный долг (страница 16)
Был изготовлен полноразмерный макет ракеты, укомплектованный натурными, снаряжёнными топливом стартовиками. По эскизам, созданным на предприятии, был изготовлен пусковой контейнер с открывавшимися крышками.
12 апреля 1957 года на подмосковном полигоне Фаустово провели успешные испытания ракеты П-5, пролетевшей 600 метров. Эти испытания подтвердили возможность старта из контейнера и успешное срабатывание механизма раскрытия крыла. На ракете были установлены все системы, кроме маршевого двигателя, включая и автопилот АП-66. Первый пуск из контейнера с раскрытием крыла в полёте показал, что предложенная схема работает и, помимо ценнейших параметров старта и полёта, дал и конструкторам, и посвящённым в суть испытаний морякам массу радостных эмоций.
Участник состава первой стартовой команды А. Я. Пе-трунько вспоминал, что на первом старте ракеты присутствовал авиаконструктор С. В. Ильюшин. В дальнейшем подобные испытания, получившие наименование бросковых, стали непременным этапом отработки крылатых и иных ракет.
По свидетельству того же А. Я. Петрунько, после пуска Владимир Николаевич обратился к присутствующим на старте с просьбой найти узел фиксации крыла.
— И все мы в едином порыве выстроились в цепь и начали прочесывать район падения ракеты. Вскоре поиски увенчались успехом — механизм был найден. Нужно было видеть лицо В. Н. Челомея, когда ему дали в руки узел фиксации. Оно светилось радостью за то, что задумка подтвердилась…
Владимир Николаевич всегда старался совместить свои теоретические разработки с текущими потребностями конструкторских разработок и их воплощения в металле.
«Наука экономит мышление», — не раз замечал В. Н. Челомей. Потому он до последних дней внимательно следил за научно-технической литературой, не оставлял и своих теоретических работ. «В 1956 году Владимир Николаевич выполнил фундаментальное исследование и указал на практическую возможность повышения устойчивости упругих систем с помощью высокочастотных вибраций. Исследование это нашло впоследствии широкое теоретическое развитие и применение в ряде работ других авторов», — отмечает генеральный директор, генеральный конструктор АО «ВПК «НПО машиностроения» А. Г. Леонов.
Второй пуск ракеты, уже оснащённой маршевым турбореактивным двигателем КРД-26 с тягой 2250 килограмм, с более совершенным автопилотом АП-70, с телеметрией на дальность четыре километра, был проведён 28 июня 1957 года.
Поскольку П-5 имела турбореактивный двигатель, запуск был возможен только из надводного положения. Перед стартом двигатель необходимо было запустить и вывести на рабочий режим.
Наземная отработка и лётные испытания потребовали подготовки испытательных баз на Государственном центральном полигоне в Капустином Яре и на Государственном центральном морском полигоне в Северодвинске.
Испытания натурной крылатой ракеты с наземной пусковой установки начались в августе 1957 года на полигоне Капустин Яр, более известном по пускам отечественных баллистических ракет. Для проверки допустимости газодинамического воздействия теплового потока от двигателей ракеты на элементы конструкции на полигоне соорудили стенд, помимо поднимающегося механизированного контейнера включавший в себя элементы прочного и лёгкого корпусов ПЛ, ограждение рубки с выдвижными устройствами. Стенд размещался на бетонном основании, имитирующем водную поверхность. Отметим, что подобный стенд с элементами корпуса и надстройками катера проекта 183Э был создан и для испытаний противокорабельной ракеты П-15.
Из четырёх пусков первого этапа испытаний, начавшихся 28 августа 1957 года, два первых закончились неудачей, но последующие прошли достаточно успешно. Всего в ходе продолжавшихся год испытаний с наземных стендов запустили 22 ракеты.
22 октября 1957 года во время застолья, устроенного по случаю успешных пусков первых крылатых ракет П-5, в первом тосте В. Н. Челомей, подняв маленькую рюмку коньяка, сказал, что он предлагает выпить «за рождение крылатого Военно-морского флота».
В ноябре 1957 года два первых пуска ракеты П-5 из пусковых контейнеров, разработанных в ЦКБ-18, в Белом море выполнила ПЛ С-146 капитана 3-го ранга В. К. Коробова. Пуски были произведены на расчётную дальность 250 километров (полигон не позволял испытаний на бóльшую дальность).
Шесть дизельных подводных лодок проекта 613 были переоборудованы по проекту ЦКБ-18 в ПЛ проекта 644 на заводе «Красное Сормово» в Горьком в 1960 году. Каждая ПЛ оснащалась двумя контейнерами с ракетами, одновременно поднимавшимися на угол старта. Пуск производился в направлении кормы.
Подводные лодки проекта 665, имевшие четыре пусковые установки, установленные на угол старта, также были переоборудованы из ПЛ проекта 613. Четыре ПЛ были переоборудованы на Балтийском заводе в Ленинграде, две — на заводе «Красное Сормово» в 1958–1962 годах.
Пять атомных подводных лодок проекта 659 были построены на заводе в Комсомольске-на-Амуре в 1960–1962 годах: три — в 1960-м, две — в 1961–1962 годах. Каждая из этих лодок имела по шесть контейнеров для ракеты П-5.
7 июля 1959 года произошла запомнившаяся многим встреча В. Н. Челомея и Н. С. Хрущёва, нашедшая отражение в мемуарах сына последнего — С. Н. Хрущёва. Это произошло на малом показе военно-морского вооружения в Севастополе. На этой встрече присутствовали многие ведущие конструкторы, значительная часть руководства страны. Челомей к тому времени был уже членом-корреспондентом, а сын Никиты Сергеевича, Сергей Никитович, уже более года работал у него, удостоившись к тому времени высшего признания заслуг — Ленинской премии. Следует признать, что как конструктор, как учёный-механик Владимир Николаевич был очень точен, а вот как политик, порой бывал прямолинеен. «Но в сердце льстец всегда отыщет уголок!» — говорил великий баснописец, усаженный скульптором в кресло у того самого Патриаршего пруда. И взвешенные аргументы, и яркий доклад, и дозированная лесть достигли сердца Никиты Сергеевича, как ещё раньше достигло его разума понимание, что этот относительно молодой конструктор умеет делать очень неплохие, восхищающие моряков и удивляющие военачальников низколетящие и сравнительно точные крылатые ракеты.
Показ техники прошёл удачно, её украшением были пуски челомеевской ракеты П-5. «Челомей, сияя, принимал поздравления… он не докладывал, он пел», — вспоминал Сергей Хрущёв.
Сдача первой серийной ПЛ проекта 659 проводилась на Тихоокеанском флоте в апреле — мае 1960 года. Так называемую бригаду по проведению работ — сдаче первой лодки с крылатыми ракетами П-5 — возглавляли А. А. Кобзарев (от Госкомитета по авиационной технике) и впоследствии вице-адмирал, Герой Социалистического Труда М. В. Егоров, а входили в её состав П. П. Пустынцев, М. И. Лифшиц[6], И. К. Денисов, А. Г. Жамалетдинов… Носителями этих ракет стали лодки проектов 644, 651 и 675.
Необходимо заметить, что пусковые контейнеры, созданные коллективом корабелов под руководством П. П. Пустынцева, обеспечивали полную боевую готовность ракете в срок до трёх месяцев, без доступа личного состава. Боеготовность ракеты для лодки, находившейся в надводном положении, составляла две минуты.
«Все проблемы, связанные с созданием КР для вооружения ими подводных лодок, требовали оригинальных конструктивных, технологических, материаловедческих решений, как оказалось впоследствии, на изобретательском уровне», — писал заместитель генерального конструктора НПО машиностроения, за участие в разработке комплекса П-5 удостоенный Ленинской премии, Герой Социалистического Труда В. А. Модестов [78].
Дальность и скорость ракеты П-5 при нормальных атмосферных условиях составляли соответственно 574 километра и 345 метров в секунду, стартовая масса — 4300 килограмм.
Важнейшей составляющей каждой новой ракеты является её боевая часть. Все ракеты, созданные под руководством В. Н. Челомея, в состоянии нести ядерные — «специальные» заряды. Создание таких зарядов для первых ракет было поручено ВНИИА.
Точкой отсчёта официальной истории Всероссийского научно-исследовательского института автоматики имени Н. Л. Духова считается 5 мая 1954 года, когда вышло в свет постановление Совмина о передаче в Министерство среднего машиностроения завода № 25 МАП. Предприятие стало называться филиал № 1 КБ-11 РФЯЦ-ВНИИЭФ. Но если история ВНИИЭФ действительно начиналась с нуля, то ВНИИА как оборонное предприятие, правда под другим названием, имел более глубокую историю.
Ещё в 1939 году завод имени Ф. Э. Дзержинского, выпускавший счётные машины, был переведён в Наркомат авиационной промышленности, получил № 476 и начал выпускать электрооборудование, стрелково-пушечные авиационные системы и установки. Как большинство предприятий авиационной промышленности завод был оснащён самым передовым для своего времени оборудованием, укомплектован квалифицированным инженерно-техническим и производственным составом, что позволяло осуществлять самые передовые для своего времени технологические процессы. Уже с 1948 года завод № 476 начинает выполнять специальные заказы КБ-11. Здесь формируются соответствующие научно-исследовательские, конструкторские и производственные подразделения. Как уже было замечено, в мае 1954 года завод был передан в атомную отрасль. При этом почти 90 процентов сотрудников завода остались в его стенах. Трижды Герой Социалистического Труда Н. Л. Духов, назначенный директором, привёл с собой сплочённую команду специалистов, которые вместе с коллективом завода продолжили активную работу над новыми ответственными заказами.