Николай Барков – Голос из Ада. Роман из библиотеки теней (страница 7)

Ни хрена себе встречка! Почище, чем в “Метрополе” будет!

Некоторые столики ближе к входу были заняты огромными короткостриженными качками, сидящими со своими девчонками, столик напротив сцены был свободен. Илья замешкался. Григорий слегка подтолкнул: – Нам туда!

Илья недоверчиво опустился на стул, взгляд скользнул по залу. Большинство ребят были знакомы матросу. Была тут и Дина, она о чём-то болтала с незнакомой матросу подружкой.

– Привет! Привет! Здорово! – потянулись приветствовать Григория и Илью. Матрос жал руку старым знакомым, гигант Гриша, выдающийся габаритами даже среди совсем не хилых качков, знакомил Илью с новыми ребятами. После того, как знакомится уже было не с кем, Григорий встал со своего стула, плеснул водки матросу и себе, и с наполненным лафитником поднялся. Небольшой зальчик затих.

– Ну чо, мужики? За встречу! – сказал Гриша и, чокнув лафитник матроса, вбросил в себя содержимое стопки.

– За встречу! За встречу! За встречу! – загомонили ребята со всех сторон, по залу прокатилась волна ударяющегося между собой стекла.

Захватив в рот лист сельдерея, со стоящего на столе оливье, Григорий махнул рукой терпеливо ждущим музыкантам. Тут же грянуло профессионально поставленными голосами: “К нам приехал, к нам приехал Илья Макарыч дорогой!”.

Широченный Гриша подтянул к себе оливье, навалил салату себе, не забыв при этом шмякнуть несколько огромных ложек на тарелку Ильи. На салат на своей тарелке здоровяк кинул закусочки из красной рыбы, холодца и копчёной колбаски. Плеснул водки Илье, себе. Чокнул стопку матроса. Вбросил в себя водки. Набил рот закуской.

Вот же бля ребята отдыхают! А на камбузе картошка жаренная – это был праздник!

Музыканты тем временем не стояли без дела. И сразу после приветственной песни начали: “Я пью до дна за тех, кто в море… “.

Григорий налил ещё. Водка чередовалась с “Тархуном”, коньяк “Наполеон” польского производства – с “Пепси-колой”. Люля-кебаб, шашлыки, цыплёнок табака, салатики, икорочка. Короче, началось застолье. Григорий наливал, произносил тосты, пил, ел. Гости смеялись, пили, закусывали, подходили к их столику, произносили тосты, чокались с Гришей и с Ильёй.

– Слушай, Гриш, откуда всё это? Это же каких денег стоит? – спросил захмелевший матрос.

– Не боись, уплочено, – казавшаяся игрушечной в руках гиганта вилка стучала по дну тарелки, полной салата из крабовых палочек.

– Как это уплачено?

– Фирма платит, понимаешь?

– Какая фирма?

– Вот же чудила ты какой, чего тут непонятного? Приглашаю я тебя.

– Так, а кто платить будет? – в тот момент денежный вопрос казался Илье очень важным.

– Да ладно тебе! – отрезал гигант. – Заладил: бабки, да бабки! Ты с друзьями, понятно тебе? – Гриша икнул. – Короче, сейчас не время про это базарить! Если хочешь, я тебе отдельно эту тему проясню.

– Ты по прежнему адресу в Мизейкино живёшь? – сменил тему матрос.

– Нет, ищи меня здесь, в спортзале Дома Культуры. Я почти всё время там торчу, а дома бываю только ночью. Если бываю, – хмыкнул набитым ртом Гриша.

Чего же я пропустил в этой жизни?

Музыканты знали своё дело. Хорошее исполнение, профессиональные вокалисты.

Взгляд матроса свободно плавал по залу, пока неподвижно не остановился на белой надписи “Yamaha” на чёрном синтетизаторе музыкантов.

А мне в детстве мать купила пианино. Темно-коричневый полированный ящик стоял в доме и повергал меня в благоговейный трепет. Вот только трепета этого хватило на год прилежности в музшколе и на год отлынивания. После того, как я поступил на филфак, пианино продали. Какой марки было это пианино?

Матрос старался вспомнить. Но название, которое вертелось на языке, никак не хотело материализоваться.

Да как же называлось это чёртово пианино?

– Ну как тебе встреча, Илюха? – блестя глазами с красноватыми прожилками, спросил Григорий.

– Высший класс, Гриш!

– А чего не ешь? Не пьёшь? Чего грустный сидишь? Давай, накладывай! – заботливый Гриша вываливал в тарелку Ильи какие-то закуски, салаты, балыки. Потом плеснул ещё водки себе и Илье, и не дожидаясь матроса со словами: “Ну будь!”, вбросил содержимое рюмки в себя. Подцепил чего-то со стола, челюсть-кувалда с сальными губами на потном лице ритмично задвигалась.

К их столику подошёл молодой человек. Это был Фрол. Ниже чем Илья, с клиновидной бородкой на узком лице, явно выделявшейся из общего спортивного фона присутствующих, и лихорадочным взглядом неспокойных глаз. Они учились вместе в школе, потом Илья поступил на филфак, а Фрол пошёл учиться на курсы метрдотелей со знанием английского языка.

– Здоров, Илюх! С прибытием!

– Здоров, Фрол. Спасибо!

– Какую тебе встречу, мареман, закатали!

– Да, встреча что надо.

Интересно, кто кроме Гришки за неё заплатил?

– А я тебя на кладбище видел, не подошёл только. Кто тебя знает, может ты ещё к ней чего-то чувствуешь? Хотя бабам верить нельзя, – Фрол сел за стол. – Ни на грош.

– Кому верить нельзя? Это ты о чём? – подплыла к столу жгучая брюнетка. Она когда-то училась в школе вместе с Гришей. Звали её Руфина.

– Это я про жену Харитона, – ответил Фрол.

– Жену? – Григорий посмотрел на Фрола осоловевшими глазами. – Какая она ему нах жена?

– А кто она ему тогда? – вступилась Руфина.

– Не знаю кто. Это в принципе не моё дело. Сожительница, наверное, – буркнул Григорий.

– Как это не жена? – насторожился Илья.

– Слушай, давай не будем об этом, – проворчал здоровяк и плеснул водки всем троим.

– А почему не будем? Это какой-то секрет, который все от меня скрывают? – раздражился Илья. Хотя, повода для этого не было никакого. Может быть, это был излишек выпитого?

– Да нет тут никаких секретов, Илюшенька. Иринка была ему женой, – проворковала Руфина.

– А ты у них на свадьбе гуляла? – пьяно настаивал Григорий. – Ты вот мне тогда ответь!

– Нет, не гуляла, – почему-то опустила глаза Руфина.

– А ты, Фрол, на свадьбе у Харитона гулял? – здоровяк продолжал допрос.

– Нет, – Фрол выдержал пьяный взгляд Григория. – Но я с ним работаю и знаю, что он за мужик.

– Ну, это мы все знаем. И нечего тут агитировать! – огрызнулся здоровяк.

– Да, – включилась Руфина, – Харитон – очень хороший человек.

Так была свадьба или нет? И зачем она тогда написала это дурацкое письмо?

Помутневший взгляд Григория плавал в пространстве, пока не остановился на Дине. Она с подружкой сидела за другим столиком. Он поманил обеих жестом ладони. Подошла застенчиво улыбающаяся Дина и её серьёзная костлявая одноклассница. Вместе с девушками к столику подошли несколько качков.

– Чего одни сидите? Проходите, садитесь, мы тут общаемся, присоединяйтесь…, – пробормотал Григорий.

– Ну как тебе, Илья? – обратилась Дина к матросу.

– По высшему разряду, Дин.

– Хороший он! Да, он хороший, базара нет, – продолжал буровить перебравший Григорий. – Только когда спит зубами к стенке!

– О ком это вы? – полюбопытствовала Дина.

– О Харитоне, – сухо ответил Фрол.

– А, – сказала девушка и потупила взгляд.

В разговор вступил один из качков: – Харитон – нормальный мужик. Потому что он не только о себе думает…

– Как это? – дернулся Григорий.

– А так! Церковь кто построил? – отчеканила Руфина.

– Он? – удивился Илья.