Николай Барков – Голос из Ада. Роман из библиотеки теней (страница 11)
Илья вошёл. По всему залу небольшими группами тренировались здоровенные ребята. Слышался лязг железа, в воздухе стоял запах пота. Здоровенный Григорий лежал на скамейке и делал жим с груди лежа. На штанге было надето по четыре 20-килограммовых блина с каждой стороны. За ним стоял тот качок, которого Илья уже видел на встрече в кафе. При входе Ильи шум железа почему-то притих. Григорий с видимым усилием закончил последнее повторение и встал.
Одетый в майку и шорты, огромный Григорий казался ещё шире и квадратнее. Красная шея с набухшими багровыми венами, бицепсы по 60 см в обхвате, толстенные ляжки, вспотевшее лицо. Григорий – бывший штангист, супертяж, способный голой рукой пробить кирпичную стену.
– Здорово, Ильюха! – тисками потной ладони Григорий сдавил руку Ильи. Илья, сам не хиляк, сделал усилие, чтобы выдержать хватку друга. – Добро пожаловать в наш спиртзал! – гоготнул здоровяк. – Чего, после вчерашнего головка бо-бо?
Илья промолчал.
– Кирпич, я тут с Илюхой поговорю, ты закончи без меня, – обратился Григорий к здоровяку стоявшему рядом.
Качок, названный Кирпичом, стал снимать замки и блины со штанги, с лязгом они летели прямо на пол. Григорий бросил быстрый взгляд на качка, поморщился и отрицательно покачал головой, потом взял полотенце, утёр пот с лица, и, подхватив Илью под руку, потащил за собой вглубь зала, туда, где была дверь в раздевалку.
– Не обращай внимания, Кирпич на тренировках свой чувак, хотя и редкостный болван. Тренируется медленно, как и вообще всё по жизни так делает. От этого начинаешь думать, что он тормозом родился, но, как известно, тормозами не рождаются, а становятся в процессе жизни, – Григорий хмыкнул, – хотя здесь всё зависит от качалки и круга общения. Если он молчит во время тренировки, то его бесполезно разговорить. Химию уважает, поэтому такой и бык. В процессе тренировок – упрям как сушеные портянки, которые фиг сломаешь, даже если сильно захочешь. А оно нам надо? – он весело посмотрел на Илью.
Илья посмотрел на Кирпича, утвердительно кивая головой.
– Ладно, не бери в голову! Молодец, что пришёл, сейчас я тебя с остальными ребятами познакомлю.
Григорий пихнул дверь раздевалки, они зашли внутрь. Везде были разбросаны сумки, ремни и потная тренировочная одежда. Из душевых доносилось жеребячье гоготание.
– У нас тут тренируются одни чемпионы страны и мира по спортивному литроболью. Ты садись пока, – трахнул широкой ладонью по дереву скамейки Григорий.
– Здесь же раньше была баня, – то ли спросил, то ли сказал матрос. Помолчал, потом продолжил: – Я и сам сюда приходил с отцом не раз.
– Была, была баня. А потом я договорился с директором “Птички”…
– Ты договорился? – похмельные пары ещё не выветрились из головы, матрос никак не мог понять ситуацию.
– Им деньги нужны были, зарплату выплачивать было нечем. Мы им заняли, но с условием…
– Ты им занял денег для оплаты рабочих? – не мог скрыть удивления матрос. – Это ж сколько бабла надо…
– Почему не помочь хорошим ребятам? – перервал Илью гигант. – Короче, нам отдали это здание под спортивный центр. Зал тяжелой атлетики ты уже видел. Там, где раньше было мужское отделение, мы устроили хороший спортзал. Потом меня попросил директор школы помочь с ремонтом школьного спортзала, а потом я предложил проводить соревнования по волейболу здесь же. Что ты хочешь? Размеры 30 на 11 метров это позволяют. Постепенно сделали для девчонок раздевалку. Теперь тут и мужики в мини-футбол играют…
Илья молчал, взгляд плавал по шкафам и деревянным скамейкам.
Сколько же на “Птичке” рабочих, чтобы всем им занять денег на зарплату?
Григорий продолжал: – …народу становилось всё больше и больше. Помимо качков стали приходить боксёры, самбисты, дзюдоисты. Занятия велись бок о бок с другими секциями, и спортсмены только мешались друг другу. Потом мы договорились с дирекцией “Птички” на переоборудование подвального помещения, и ребята перепланировали его, устроив, кроме зала для бокса внизу тренажёрного зала и зала для самбо под спортзалом, ещё и раздевалку, душ и тренерскую комнату. Кстати, ты Лёшку Сторожева из Мосейково помнишь? Кандидат в мастера по боксу?
Илья кивнул.
– Сейчас Сторож у меня бокс ведёт. Кстати, если хочешь попотеть с ними, то подключайся – они с 16:00 должны начать.
Из душевой стали появляться здоровенные амбалы, закутавшись в полотенца, они стояли и уважительно не прерывали Григория.
– Ребят, это Илья. Он будет с нами. Знакомьтесь.
– Да, Иваныч.
Накачанные ребята по одному подходили к Илье и с подчёркнутой солидностью представлялись: Шерхан, Бройлер, Витя Сверчок, Цыпа, Фантомас, Жора Крокодил…
– Что ты хотел сказать этим “он будет с нами”? – вдруг выпалил матрос.
– Очень просто, Илюх. Нам нужны ребята. Но не просто спортсмены, ты видел, сколько их здесь. А ребята с головой, способные связать два слова.
Илья молчал.
– Знаешь, как тяжело сейчас ребятам после армии, у которых института за спиной нет?
– Нет.
– Им помогать надо. А для этого нам нужны ребята с головой и подвешенным языком.
– Хорошо, а что конкретно делать надо?
– Просто, ходить по людям, знакомится и про нас рассказывать. Типа там, как ваше здоровье, как ваша любимая бабушка поживает, вернулась ли ваша дочка с югов, а заодно предлагать наши охранные услуги…
Илья не понимал.
– У нас тут что-то вроде групп по охране, – пояснил Григорий. – Ребятам надо на что-то жить. Понимаешь о чём я?
– Да, я понимаю, – выдавил матрос, хотя абсолютно ничего не понимал.
– Я тебя с ответом не тороплю, но мне бы очень хотелось, чтобы ты крепко подумал над моим предложением. Как ты понимаешь, я тебя приглашаю как старого друга. Нет, лучше, как брата. Понимаешь?
– Могу я немного подумать?
– Да, конечно, думай, думай, только не слишком долго.
– И Харитон здесь тоже бывает? – непонятно почему добавил матрос.
– Нет, вот Харитон сюда не ходит. Но это не значит, что не может придти, – толстенный палец поднялся вертикально в воздух почти перед лицом матроса. – Ведь мы с ним вроде как бы друзья, – ухмыльнулся здоровяк.
– Слушай, расскажи мне про Харитона, – матрос подался всем телом вперёд. – Он действительно женился на Ирине?
– Слушай, Илюх, я знаю, что у тебя с Иркой что-то было, я знаю, что она вроде как тебя ждала, и я знаю, что потом появился… Харитон…, – растягивая слова начал гигант.
– Так была у них свадьба? – матрос не мог скрыть волнения.
– Ну, чего ты заладил? Была, не была, тебе то что? – огрызнулся Григорий. – Или ты всё ещё о ней думаешь?
– Нет! Я о ней не думаю! Я о другом думаю: была свадьба или нет?
– Нет, Илюх, свадьбы не было. Все говорят, что она с ним жила гражданским браком.
– Гражданским, значит?
– Да, Илюх. Все бабы одинаковые.
– Слышь, Гриш! – голос моряка внезапно усилился, – ты мне про всех баб не рассказывай, я с одной не могу разобраться.
– А зачем тебе с ней разбираться? – миролюбиво, и как бы идя на попятную, добавил Григорий. – Разве она … не того… В смысле у тебя с ней…Или ты всё ещё..?
– Нет, я её уже не люблю, если тебя это интересует, – матрос помолчал. Потом прибавил: – Но я должен разобраться в том, что тут произошло…
– А что тут произошло? – выдохнул гигант. – В чём тут разбираться? В самоубийстве чокнутой телки?
– Телки так просто не вешаются.
– А она не ТАК просто повесилась – у неё крыша поехала после аборта…
– Аборта…? – одними губами прошептал Илья.
– … после того как она забеременела, ее, словно подменили, ходила вся мрачная.
– Так она же по идее счастлива, должна была быть? С Харитоном этим? Ребёнка вон даже ждали, – тихо спросил Илья после минутной запинки.
– По идее, да. А на самом деле, кто знает, КАК оно было? – пожал плечищами Григорий.
– А Харитон что за мужик?
– Нормальный мужик, я к нему не лезу, он – ко мне. Так что можно сказать, что мы с Харитоном дружим, – рот Григория скосило кривоватой улыбкой.