Николай Бадер – Палеолит СССР (страница 92)
На дне могилы лежал хорошей сохранности скелет мужчины 55–65 лет (по определению Г.Ф. Дебеца), в вытянутом на спине положении, обе руки согнуты в локтях, с кистями на лобке; скелет ориентирован головой на северо-восток. На груди у него найдена сверленая подвеска из небольшой каменной гальки; на обеих руках более 20 браслетов из тонких пластинок, выструганных из бивня мамонта, иногда с отверстиями на концах; на дне могилы — кремневый нож, скребло и отщеп, а также обломок костяного черепка со спиральным резным орнаментом; от черепа до стоп на скелете располагались до 3500 бус из бивней мамонтов тех же типов, что и бусы из культурного слоя стоянки. Они были, без сомнения, нашиты на одежду; их расположение на скелете позволяет реконструировать костюм как глухую (без переднего разреза) одежду, состоявшую из кожаной (замшевой) или меховой рубашки типа малицы, надевавшейся через голову, кожаных же длинных штанов и сшитой с ними кожаной обуви типа мокасинов, также расшитой бусами. Головной убор также был расшит тройным рядом бус с песцовыми клыками на затылке; это была скорее шапка, а не капюшон. На руках наряду с пластинчатыми браслетами много браслетов из нанизанных бус. На ногах такие же перевязи под коленями и над щиколотками. Поперек груди — тройная лента бус; подобное же украшение обозначено на более поздних палеолитических статуэтках и изображениях из Костенок на Дону; видимо, это глубоко традиционная особенность костюма. Кроме этой нательной одежды, носились еще короткие плащи, расшитые более крупными бусами.
В целом костюм реконструируется как глухая одежда арктического типа. В истории современного арктического костюма одежда сунгирцев должна занять исходное положение. Становится ясным, что этот тип одежды сложился на северных равнинах еще в глубинах палеолита и уже в готовом виде был принесен в Арктику.
На поверхности могилы или, скорее, у самой ее поверхности, на густом пятне красной охры, вписанном в очертания могилы, лежал довольно крупный камень и плохо сохранившийся женский череп без зубов и нижней челюсти.
Могила 2 была вырыта в 3 м от первой, выше по склону и имела почти точно ту же ориентировку. Поверхность, на которой она была вырыта, не фиксируется точно, поэтому и определение глубины могилы в 0,74 м в известной мере условно. Длина ее 3,05 м, ширина 0,70 м.
На дне могилы лежали два скелета подростков, тесно прижатые друг к другу головами, как на известной двойной статуэтке из Гагарина. Северный скелет, лежавший головой на того — юго-запад, принадлежал девочке 7–8 лет; южный скелет, ориентированный на северо — северо-восток — мальчику 12–13 лет. Погребения сопровождались огромным количеством изделий из бивня в несколькими кремневыми предметами, найденными только в погребении мальчика.
Захоронение обоих подростков произведено одновременно. Об этом свидетельствуют положенные в могилу два копья, длина которых значительно превышает рост каждого из погребенных. Предметы эти являются, пожалуй, самой поразительной новостью, подаренной науке этой могилой. Они представляют собой очень длинные веретенообразные стержни, сделанные из расщепленных и выпрямленных бивней мамонта, с топкими, острейшими концами. Устанавливается удивительная для того времени техника расщепления трехметровых бивней, их выпрямления, видимо, после длительного вымачивания и распаривания над огнем и выстругивания длинных, прямых и твердых копий из столь прочного и тяжелого материала. Длина копья мальчика 2,42 м, копья девочки — 1,66 м. С таким копьем умелый сильный охотник мог смело идти на крупного зверя. Кроме того, с девочкой было положено восемь дротиков из того же материала и два кинжала длиной 42 см, а с мальчиком три таких же дротика и один кинжал. Концы некоторых копий и дротиков были оснащены кремневыми чешуйками.
У правого виска девочки находился тонкий прорезной диск из бивня, надетый на конец дротика. У правого же виска мальчика — такой же, сохранивший вертикальное положение диск, вероятно, надетый в свое время на острие несохранившегося деревянного копья. Можно предполагать, что к прорезям этих красивых и хрупких украшений на копьях прикреплялись цветные ремешки или, скажем, пушистые хвосты песцов, и эти дротики служили своего рода парадными эмблемами или имели какое-то особое церемониальное значение.
На ручках обоих погребенных были надеты пластинчатые и бусяные браслеты — такие же, как в могиле 1, на пальцах обнаружены перстни из того же материала, найдена костяная игла. На груди и животе девочки лежали большой прорезной диск и два стержня округлого сечения с расширенными плоскими концами и сквозными отверстиями на них, в одном случае с богатым точечным орнаментом; видимо, это своего рода застежки для пояса. Под подбородком каждого скелета — большая заколка в виде стержня, служившие, по-видимому, для застегивания краев верхней накидки — плаща.
Слева от ног девочки — два крупных «жезла», или «выпрямителя», из рогов северного оленя с круглыми отверстиями на конце.
Особенностью захоронения мальчика являются два кремневых ножа, один из которых был зажат в правой руке, а также следы культа животных: на груди — плоская скульптура лошади, похожая на найденную ранее в культурном слое, но крупнее (рис. 106,
Рис. 106. Костяные изделия из второй могилы на Сунгире. По О.Н. Бадеру.
Расшивка одежды бусами в могиле 2 еще богаче, чем в могиле 1. В могиле 2 собрано до 7500 бус. Их расположение подтверждает реконструкцию одежды, сделанную по данным из могилы 1, но дополняет ее рядом деталей. Так, расшивка шапки мальчика богаче; у девочки реконструируется скорее не шапка, а капюшон, или капор, и налобная повязка. У мальчика те же, что у мужчины, семь рядов бус, пересекающих грудь на малице, но, кроме того, пояс, густо расшитый песцовыми клыками. У девочки малица в верхней части и у пояса была расшита бусами сплошь, плотными горизонтальными рядами. В обоих погребениях расположение бус в нижней части ног дает основание говорить об обуви в виде меховых (?) сапог типа пимов или унтов.
В могиле 2 у самой поверхности, как и в могиле 1 обнаружены остатки верхнего погребения, лежавшего на 65 см выше дна могилы, но не на древней поверхности, а в самом начале подстилающей светло-желтой супеси, в четких очертаниях могилы. От человеческих костей, почти полностью разложившихся, остались только фрагментарные кальцитовые белые полоски; тем не менее, расположение костей обозначилось достаточно ясно. Это был взрослый человек, лежавший в вытянутом на спине положении, с левой рукой на лобке, головой на юго — юго-запад. Остатков черепа и даже эмали от зубов найти не удалось; видимо, в момент захоронения голова была отделена от туловища. Пол погребенного по морфологическим признакам определить невозможно. Принимая во внимание, что оба мужских погребения одинаково ориентированы головой на северо-восток, а погребение девочки имеет противоположную ориентировку, совпадающую с ориентировкой рассматриваемого верхнего погребения, можно предполагать женский пол верхнего скелета. В таком случае возникает вопрос, не принадлежит ли женский череп, найденный у поверхности могилы 1, женщине, захороненной вверху могилы 2? Если это именно так, то могила 2 была вырыта и сооружена раньше, чем могила 1, и в течение разделявшего их немалого времени отрезанная голова женщины, сохранявшаяся где-то на поверхности (в жилище или около него), утратила мягкие части, все зубы и нижнюю челюсть.
Уровень верхнего погребения в могиле 2 был отчасти затронут солифлюкцией, поднявшей на высоту до 43 см многие мелкие предметы погребального инвентаря (ленты красной охры, бусы и просверленные клыки песцов). Считая предметы вместе с оставшимися на уровне скелета, к верхнему погребению относятся 13 просверленных клыков песца, до 130 сверленых и частью несверленых бус из бивня мамонта, крупная костяная подвеска, трубчатые костяные подвески, костяное острие, костяной перстень, еще одна костяная подвеска-стержень; два сброшенных и обрубленных рога северного оленя лежали в области таза погребенного и рядом крупное обоюдоострое мотыгообразное орудие или клевец из бивня мамонта; сюда же относятся три каменных сверленых подвески, кремневый наконечник вытянуто-миндалевидной формы, близкой селетской, кремневый скребок, кварцевый и кремневый отщепы и ископаемая раковина чашевидной формы. По сравнению с тремя уже описанными погребениями инвентарь верхнего погребения могилы 2 небогат, но оленьи рога, клевец из бивня, черпак из раковины, трубочки-пронизки, костяная проколка, кремневый наконечник селетского типа придают ему неповторимый облик.
К упомянутым остаткам пяти скелетов нужно добавить отдельные кости еще четырех скелетов. Это прежде всего массивное человеческое бедро с отбитыми эпифизами, лежавшее в могиле 2 сбоку от скелета мальчика; в его полости с обоих концов была буквально набита охра, что придает этой находке ритуальное значение.