Николай Анциферов – Николай Анциферов. «Такова наша жизнь в письмах». Письма родным и друзьям (1900–1950-е годы) (страница 106)
Она прихварывает и отказалась от заработков — переводчицы в дни фестиваля. Однако ВОКС[1149] затребовал ее, т. к. хороших переводчиц, умеющих себя держать, не хватало. Ей досталась группа немцев из Федеративной республики. Ей приходилось работать до позднего вечера. Один юноша начал ее преследовать; дело кончилось тем, что она была вынуждена дать ему пощечину. На следующий день он молчал и изредка, поглядывая на Гулю, держался за щеку. С комичным выражением. Прощаясь с ней, сказал: «Вы первая, что устояли». Гуля, рассказывая, краснела и чуть не плакала…
Друзья посещают и всё восхищаются квартирой. А у Софьи Александровны словно медовый месяц.
Привет харьковчанам от нас обоих.
P. S. К вам просьба. Если у вас сохранилось мое описание поездки в Закарпатье — пришлите мне обратно. А я верну вам мои воспоминания, как получу от Сережи Лозинского перепечатанный экземпляр.
Мне разрешили — теперь выходить на балкон.
Дорогой Гогушка!
Давно, давно уже нет от тебя вестей. Что твоя Таня, что дети? Удалось ли им найти колею? Как у тебя на службе? Мое здоровье удовлетворительно. Ездил «в город», устал умеренно. Теперь должен ездить для новых протезов. Я тебе писал, что получил от Танюши чудесное письмо и снимки. Наконец пришла открытка и от Мишеньки. Нас посещают друзья. Почти ежедневно, случается и по шесть человек. Как только Сережа Лозинский пришлет мне перепечатанные мемуары, перешлю вам. А ты сможешь ли вернуть мне мое описание путешествия Закарпаты?
Привет от Софьи Александровны.
Привет харьковчанам.
P. S. Только что получил твое письмо. Скоро отвечу.
Дорогой мой Гогус, милый мой, хороший. В тебе всегда отзвук. Как хорошо, что ты тогда же, в ту чудесную минуту, слушал ту же арию Надира. Вчера мы справляли наше новоселье. Собрались друзья, был и Федор Алексеевич Фортунатов, вернувшийся из Крыма. Было очень дружно и душевно тепло. Это было своего рода чествование моей Сони, как создательницы нашей уютной квартиры. Все знают, что это было достигнуто против моей воли. Помогла мне вера в свою звезду. Будь добр, сообщи мне скорее адрес Евгении Савельевны. Его в тексте письма не оказалось, видимо он был на конверте, а его нет… Я уже написал ответ, и вот он не может быть отослан.
Упроси Павлушу или Алешу хоть на открытке сообщить. Очень обрадовал сообщением, что «мальчики, кажется, вошли в колею». Что больше всего понравилось в «Войне и мире»? Я тебе, кажется, говорил, когда кончил этот роман (читал его Светику), он сказал: «Если это книга, то все остальные уже не книги. А если то — книги… — и он взял в руки „Войну и мир“, — то это уже не книга».
Это так понравилось секретарю Л. Н. Толстого Гусеву[1150], что он выписал в особую тетрадь. От Миши наконец получил письмо. Он на каникулах работал в геологической группе и на стройке. Горд, что заработал 325 р. Но боюсь, что совсем не отдохнул. Пригласил его к нам на зимние каникулы. Случилось так, что новоселье совпало с днем рождения Татьяны Николаевны. Ей бы исполнилось 68 лет!
Привет твоей Тане и детям.
P. S. Сейчас главная моя забота — вставить зубы. Поездки в город утомительны.
Теперь опишу квартиру.
Входишь в небольшую переднюю. Напротив стеклянная дверь и видна стеклянная же дверь — выход на балкон. Направо чемодан под украинской плахтой, за ним старая кровать Софьи Александровны, на которой спала еще ее мама[1151]. На стене офорт Рембрандта, по одну сторону Владимирская Божья Матерь, по другую Троица Ан. Рублева. За кроватью столик со шкатулкой. Налево — зеркальный шкаф, тебе известный. Налево полка с книгами: мемуары. Направо любимый уголок Софьи Александровны: рабочий столик ее матери и старое бабушкино кресло, обшитое кожей, на стене мой портрет и картина М. А. Рыбниковой «Возвращение кн. Игоря»[1152]. Подарено нам в день моего возвращения. С балкона чудесный вид, особенно вечером при огнях или при закате. Налево от передней — мой кабинет 18 кв. м, в комнате Софьи Александровны — 14 кв. м. Большое окно, перед ним новый большой письменный стол, в его ящиках мой архив. Налево и направо книжные шкапы. В углу Герцениана и маленький стол с проигрывателем, на стене от него слева портрет Светика, направо портрет Герцена с ребенком. В центре стены налево от окна черный книжный шкаф с любимыми книгами. На нем бюст мальчика Донателло (<
Прости, устал писать. Обнимаю,
P. S. Глаза в полном порядке. Во время переезда у меня кое-что пропало.
Я устал писать и боюсь, что написал плохо.
Сережа Лозинский мне прислал 3 экземпляра 1го тома моих мемуаров. Теперь я приведу в порядок мой старый экземпляр части 1го и 2го тома и вышлю. Лизе я позвоню, но не помню ее отчества, Михайловна?[1154]
Тогда же пришлю обратно стихи Михаила Леонидовича и речь Лёли. Напишу ей. Как же грустно, что твоя Таня не смогла попутешествовать и отдохнуть. Всегда вспоминаю, какой она радостной вернулась из Крыма. Это было давно, увы. Продолжаются ли головокружения? Если бы тебе удалось устроить ее к ее подруге.
Дорогой мой Гогушка!
Писать сегодня неохота. Ведь ты все спрашиваешь о здоровье. А я не знаю, как оно. Мои оба доктора больны, а звать новых не хочу. Надеюсь, что в конце этой недели мне сделают протезы. Беззубие меня нервировало и портило существование. Софья Александровна меня на такси возила в город, да и то было утомительно. Когда кончу, Софья Александровна опять повезет меня, но уже к знаменитому невропатологу, который согласился выслушать меня. Вот тогда напишу и о здоровье. А мы все еще испытываем наслаждение от новой квартиры. И у нас почти ежедневно гости.
Я теперь привожу в порядок «Мемуары», присланные мне Сережей Лозинским. Работа долгая: я быстро устаю, и тогда бессонница. Софья Александровна устроила на балконе мне лежак из 2х кресел; я лежу закутанный и дышу, дышу хорошим воздухом. Вчера одна писательница просила меня дать ей мои мемуары[1155]. Интересно, что она скажет. Она умная и чуткая. Лёле отошлю обратно, что ты просил. Перепишу стихотворение Михаила Леонидовича и отошлю его сыну.
Я ничего тебя еще не спросил о здоровье и самочувствии твоей Тани. Передай ей самый сердечный привет. Обнимаю тебя.
P. S. Помнишь ли ты из младших классов Зархи — Сашу и Вайнштока Володю? Саша теперь знаменитость, его кинофильм «Высота» получил премию, а Вайншток заместитель директора нашего кооператива[1156].
А как сейчас у тебя на службе?
Дорогие мои друзья, харьковчане! Татьяна Спиридоновна, головокружения не покидают Вас. Ваша подруга не смогла Вас пригласить в Москву, но у Вас есть друзья в Москве. Приезжайте погостить к нам. Садитесь на вокзале же в подземку (метро), пересядете на станции Белорусский вокзал в сторону «Сокол» и сойдите на ст. Аэропорт, садитесь в метро в последний вагон. Не переходя шоссе, обойдите справа станцию, увидите ларьки, между ними переулок (безымянный) и увидите, не входя в него, большой дом, это наш справа и длинный серый забор, войдите в калитку, войдите в 6ой подъезд, лифт, 5ый этаж, кв. 104.
Приезжайте, только учитывая, что с 29гоXII по 11ое января у нас гостит Мишенька (внук). Это же относится и к Павлуше. Софья Александровна очень просит Вас отдохнуть у нас от всех забот.
Как же тяжело Гогусу на службе! Очень понимаю! Удалось ли ему в дни праздника послушать чтение? Я не писал об «Очарованной душе»[1157], потому что к этой книге моего любимого писателя я остался равнодушен и прочел только 3 части. Возвращаю по просьбе Гогуса письмо Лёли. Хочу отправить написанное уже письмо Лизе, но адреса не знаю.
Здоровье удовлетворительно, я даже был в кино, смотрел «Тихий Дон»[1158]. Григория Мелехова играл Петя Глебов, наш хороший знакомый. У него красивая и милая жена и 2 девочки[1159].
Живем хорошо. Меня смешат, всё спрашивают, не скучаю ли? Где тут скучать. Редкий день, что у нас никого нет. За 45 дней перебывало 40 человек. Мои воспоминания «Путь жизни» сейчас у 2 писательниц[1160]. Но о печатании я все же не думаю.
Буду рад возобновить знакомство со спортсменом Павлушей.
Дорогой мой Гогушка!
Прервал свою работу над статьей «Гюго и Герцен», заказанной мне Министерством иностранных дел для журнала «Дружба», издаваемого на иностранных языках[1161]. Это письмо я отнесу на почту сам, чтобы ты не томился ожиданием моих писем. Я вступил в новую фазу быта — «рабочую». Нужны деньги! Новая квартира дороже, чем я думал, т. к. ежемесячная плата колеблется между 130 рублями и 330 рубл<ями>! Кроме того, приближается лето и расходы на дачу!
Я получил много заказов:
1) Отзыв о сборнике («Родные поэты») XIX в.[1162]
2) Подбор иллюстраций для сборника документов 40х гг. XIX в.[1163] Здесь я жду большой помощи от Софьи Александровны.