Николас Обрегон – Голубые огни Йокогамы (страница 68)
— Серия убийств, да? Вы хотите сказать, что речь идет о маньяке?
Он кивнул, а Вакацуки наморщила нос.
— Хорошо. Думаю, в такой ситуации у меня нет выбора.
Ивата достал свидетельство о смерти Акаси.
— Доктор Танигути сказал, что вы обнаружили какие-то нестыковки. — Он развернул страницу. — Но я не вижу здесь ничего необычного.
Вакацуки отпила немного лимонада.
— Это неудивительно. — Она достала из сумки блокнот. — Это мои предварительные записи. Я всегда их делаю, прежде чем готовить официальный документ. То, что вам выдали, написано Танигути уже после того, как я ушла.
Боязливо оглянувшись, она передала свои записи полицейским. Ивата и Хатанака принялись внимательно читать мелкий текст.
Обширные челюстно-лицевые повреждения.
Ивата посмотрел на девушку:
— Насколько
— Челюсти полностью раздроблены.
— То есть… у него фактически не было лица?
— Именно так.
Хатанака нахмурился:
— То есть Акаси был мертв еще до того, как долетел до воды?
Вакацуки кивнула:
— Это не очень типично для такого рода смерти, но травмы могли возникнуть от столкновения с опорами или железными выступами моста.
— Но как? Между мостом и водой нет никаких препятствий.
— Нет, но он спрыгнул с башни — с самой высокой части моста, — а не с проезжей части. Там больше сотни метров.
— Для полной ясности спрошу, — сказал Ива-та. — Акаси можно было узнать?
Вакацуки достала из сумки ручку и нарисовала на салфетке рожицу. Затем она взяла бутылку кетчупа и начала выдавливать его на салфетку, пока он полностью не покрыл рожицу.
— Это выглядело примерно так.
Она положила ручку обратно в сумку, а затем, заметив каплю кетчупа на пальце, лизнула его.
Хатанака покраснел, но Ивата продолжил чтение.
Небольшие рваные раны на голове.
— Что за раны? — спросил Ивата. — Его покусали морские обитатели?
— Вряд ли. Он провел в воде слишком мало времени. Я бы сказала, что незадолго до случившегося он обрил наголо голову. Причем довольно небрежно.
— Продолжаем играть в адвоката дьявола, — сказал Ивата. — Какие еще нестыковки вы увидели?
Вакацуки выпила немного лимонада через трубочку, а затем кивнула на свои заметки.
— Дочитайте до конца.
Безымянный палец на левой руке сломан. Небольшие, но явные следы кровоизлияний на запястье.
— …Он был к чему-то прикован.
— Судя по форме отметин, я бы сказала, что на нем были наручники, — прошептала Вакацуки.
— Но подождите-ка, почему только на одном запястье? — спросил Хатанака. — Акаси был довольно крупным, поэтому если бы кто-то хотел его удержать…
Ивата прервал коллегу:
— Потому Акаси приковали
Они молчали, пока мимо них проходила семья с заставленными едой подносами.
— Тогда вы, Ивата, были правы. Акаси не покончил с собой. Ему помогли умереть.
— Кто опознавал тело? — спросил ее Ивата.
— Это был полицейский по фамилии… — Вакацуки закрыла один глаз в попытке вспомнить. — Судзуки? Да, думаю, его звали Судзуки.
Ивата нахмурился:
— Судзуки? Полицейский?
— Да, я уверена, что его звали именно так. Я слышала, что он был кем-то вроде напарника Акаси. Бывшего напарника. Правда, совершено не похожим на полицейского.
— Почему?
— Алкаш какой-то, еле стоял на ногах. Честно говоря, он производил впечатление бродяги. В любом случае у доктора Танигути должен быть его адрес.
Вакацуки сверилась с часами.
— Вы можете взять себе эти записи. Но у меня через сорок минут начинаются занятия.
— Последний вопрос, Аяко. Как вы думаете, что там случилось?
Она мрачно ухмыльнулась:
— Сломанный палец, разбитое лицо, кровоподтеки… Инспектор, если вы спрашиваете меня, был ли убит Хидео Акаси, то мой ответ — да. Я не сомневаюсь в том, что раны на его теле вполне согласуются с тем, что его приковали, пытали, а затем, скорее всего
Она на секунду закусила губу, а затем продолжила:
— И дело совсем не в том, что я тут за вас пытаюсь сделать вашу работу, ребята, а в том, что мне до сих пор непонятно, почему ваши коллеги-полицейские так настойчиво отказывались от версии убийства.
— Спасибо, что уделили нам время, госпожа Вакацуки.
— Удачи со всей этой неразберихой, — сказала она, а затем повернулась к Хатанаке: — И спасибо за обед.
После того как она вышла из кафе, Ивата повернулся к Хатанаке, который продолжал смотреть ей вслед. Ивата щелкнул пальцами:
— Слушай меня, Ромео. Я хочу, чтобы ты отправился на Радужный мост и связался с портовыми службами. Мне нужны данные с камер наблюдения в день смерти Акаси. А еще лучше, если ты сможешь добыть записи и за другие дни.
— Понял.
Они покинули кафе и направились обратно в сторону парковки больницы Тиба.
— Послушайте, Ивата, у меня вопрос. Если Черное Солнце убил и Акаси, то почему он вообще заморачивался с тем, чтобы представить это как самоубийство? Я имею в виду, что с другими жертвами он так не церемонится, верно?
Ивата улыбнулся и потрепал Хатанаку по щеке:
— Да, это
Хатанака пожал плечами, пытаясь не рассмеяться.
— А что, если это вообще никак не связано с Черным Солнцем?
Ивата заговорщицки улыбнулся: