Николас Обрегон – Голубые огни Йокогамы (страница 67)

— У нас к вам несколько вопросов. Мы можем взглянуть на это заключение?

Танигути кивнул, повернулся к своему компьютеру и уставился на монитор поверх очков. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы найти нужный файл.

— Вот он. Хидео Акаси. Суицид.

— Вы не могли бы распечатать этот файл?

Танигути выполнил просьбу и передал им страницу. Ивата и Хатанака пробежали ее глазами.

— Доктор, это заключение подписали вы? — спросил Ивата.

— Да!

— Однако здесь сказано, что медицинское обследование проводил кто-то другой, — вмешался Хатанака.

— Так и есть.

— Но вы ведь главный патологоанатом, правильно? — перехватил эстафету Ивата.

— Да, однако эту процедуру проводила моя тогдашняя помощница. Это вполне нормальная практика.

— Ее имя?

— Аяко Вакацуки. Она была весьма многообещающей студенткой.

— Была?

— И есть.

— Я бы хотел поговорить с ней.

Танигути заерзал в кресле, переводя взгляд с Ива-ты на Хатанаку.

— Инспектор, позвольте вас спросить, что все это означает?

— Боюсь, я не смогу ответить, — сказал Ивата и указал на заключение. — Но здесь нет ни одной фотографии тела.

— Нет, а почему они должны там быть?

— Вы хотите сказать, в смерти Акаси не было ничего странного?

Танигути откинулся в кресле.

— Насколько мне известно, нет.

Ивата посмотрел через плечо на Хатанаку, но тот не проронил ни слова. Ивата вновь обернулся к доктору. Танигути явно нервничал, но старательно изображал равнодушие, как неопытный игрок в покер, блефующий со слабой комбинацией.

— Доктор, вы лжете.

Танигути натужно рассмеялся:

— К чему мне это?

Воцарилось молчание, а Ивата ядовито осклабился:

— Доктор, если я попрошу моего помощника инспектора Хатанаку запереть эту дверь, он так и сделает. Но я бы предпочел обойтись без этого. Вы понимаете, что я хочу сказать?

Танигути выдохнул, совершенно обезоруженный:

— После того как мы покончим с этим делом, я не хочу больше к нему возвращаться, понятно?

— Расскажите, что вы знаете, доктор. А потом мы посмотрим.

Танигути провел рукой по седым волосам.

— Хорошо. В процессе осмотра тела Акаси Вакацуки обнаружила некоторые… нестыковки.

У Иваты перехватило дыхание.

— Продолжайте.

— На самом деле вам стоило бы поговорить с самой Вакацуки. Я не вполне уверен в деталях. Суперинтендант Фудзимура четко дал понять, что этот вопрос не подлежит обсуждению.

Ивата и Хатанака обменялись взглядами.

— Фудзимура, — выплюнул имя Ивата. — Вы говорили с Фудзимурой?

— Да, лично. Я позвонил ему, чтобы сказать, что у нас есть основания для проведения вскрытия и что нам необходимо связаться с прокурором. Он разъярился. И дал понять, что ни к чему создавать шумиху вокруг этого трагического события, и прямо заявил, что не верит в другие версии.

— И что было потом?

— Он узнал, что тело осматривала Вакацуки. А на следующее утро она решила перевестись на другой факультет. Она действительно очень способная, и, честно говоря, это меня огорчило.

— Хорошо, — сказал Ивата и положил в карман сложенный лист с протоколом осмотра тела Акаси. — Где я могу найти Аяко Вакацуки?

Глава 29

Кетчуп

Аяко Вакацуки сидела перед стопкой учебников в одном из залов библиотеки Университета Тиба. Это была миловидная полноватая девушка с короткой стрижкой и большими кольцами в ушах. Когда Ивата и Хатанака подошли к ней, она взглянула на них с любопытством, тут же сменившимся беспокойством.

Ивата показал ей полицейский значок.

— Вы — Аяко Вакацуки?

Она переводила взгляд с одного на другого:

— Почему вы спрашиваете?

— К вам никаких претензий. Вы помните Хидео Акаси?

Она оглянулась по сторонам.

— Я предпочла бы поговорить в другом месте.

Аяко Вакацуки повела их из университета в расположенную через несколько кварталов полупустую закусочную. Несмотря на ранний час, Хатанака и Вакацуки заказали по чизбургеру и лимонаду. Ивата ограничился кофе. Покрасневший Хатанака настоял на том, чтобы заплатить по счету. Они сели за угловой столик.

— У нас всего несколько вопросов, — сказал Ива-та. — Вам не о чем беспокоиться, Аяко.

Вакацуки вытерла рот салфеткой.

— Правда?

— Именно так.

— Уже через час после осмотра тела этого полицейского я стала получать угрозы. Мне говорили, что у меня могут быть неприятности. За мной следили: в моей квартире, в учебной аудитории, даже в доме моей матери — днем и ночью. Это были полицейские, и все это лишь потому, что я хорошо сделала свою работу. Вы уж извините, но я до сих пор беспокоюсь по этому поводу.

Ивата поднял руки вверх:

— Да-да, мне хорошо знакомы их методы. Но постарайтесь довериться нам — мы не имеем к ним отношения.

— И кто же вы такие? Хорошие копы?

— Мы расследуем серию убийств и считаем, что смерть Акаси может быть с ними связана. Вот и все. О нашем с вами разговоре никто не узнает, не сомневайтесь. Однако нам нужна ваша помощь. От этого зависят жизни людей. От вас, Аяко.

— Ладно, вроде вы меня убедили. — На лице Вакацуки появилось подобие улыбки. — Я поняла, что вы не из этих, в ту самую секунду, когда спросили насчет Акаси. У тех полицейских не было ко мне никаких вопросов.

— Они просто придурки, — выпалил Хатанака. — У нас совершенно другая задача. И мы не собираемся оказывать на вас давление.

Девушка на мгновение остановила свой взгляд на Хатанаке, а затем вновь посмотрела на Ивату: