Николь Келлер – История одной измены (страница 33)
Черт! Черт! Черт! Так не бывает!
Сердце на ошметки. От бессилия луплю ладонью по панели и хватаюсь за голову.
– Что такое?
– Один из братьев – отец моего ребёнка.
Эмиль бьет по тормозам. Ошарашенно хлопает глазами, пытаясь подобрать слова.
– Сияна, клянусь, я не знал...
– Я тебя не виню. Так бывает.
– Черт, я не могу тебя просить в таком случае…Я же видел, как он сделал тебе больно…Но, пожалуйста… Ты мне очень нужна…
Похлопываю друга по плечу и силюсь улыбнуться. Собрать себя в кучу.
– Все в порядке, Эмиль. Я пойду с тобой. В конце концов, возвращаясь в Россию, я предполагала, что рано или поздно мы можем случайно встретиться. И вот этот случай настал.
– Спасибо! Обещаю, я не дам тебя в обиду.
Мы проходим мимо знакомого поста охраны. Заходим в лифт, в котором я ездила десятки раз. Нас гостеприимно встречает секретарша и сразу провожает в до боли знакомый конференц–зал. Вежливо предлагает напитки и сообщает, что руководители сейчас подойдут.
Сердце сбивается с ритма, когда вижу входящих Артура Маратовича и Богдана Дмитриевича. У них вытягиваются лица, а Богдан вообще глухо матерится. Но оба быстро берут себя в руки, обмениваются рукопожатиями и приветствиями с Эмилем и садятся напротив. Прожигают меня все время, не решаясь начать разговор.
– Рад тебя снова видеть, Сияна, – наконец выдает Артур Маратович. Вот только голос звучит отстраненно и немного холодно.
– Здравствуйте, – это максимум, который я могу из себя выдавить.
Шахмаева – младшего я чувствую ещё по шагам, до того, как он появляется в конференц–зале. Чувствую его кожей. Сердцем.
Вскидываю голову в момент, когда Денис переступает порог. Замирает, как будто на препятствие наталкивается. Глазами жадно блуждает по лицу.
А я настолько мощный удар в грудь получаю, что весь воздух из легких выбивает. Наши взгляды скрещиваются, как шпаги. Меня парализует, душит. Но ни за что бы в жизни я сейчас не смогла отвернуться или моргнуть.
Он все такой же красивый. Сильный. Резкая линия скул, легкая щетина, пристальный карий взгляд. Вот только на их дне коктейль из боли и тоски. Я знаю, о чем говорю – ведь в моих плещётся то же самое.
– Сияна, все в порядке? – осторожно интересуется Эмиль, накрывая мою ладонь своей.
И в этот момент как будто морок спадает. Я делаю спасительный глоток кислорода, но вместо долгожданного облегчения в легкие и горло вонзаются тысячи иголок. На глазах от боли, от которой в судорогах бьется моя душа, выступают слезы. Меня мелко потряхивает.
– Все нормально, – натянуто улыбаюсь другу и в ответ слегка сжимаю пальцы.
И только сейчас в фокус моего внимания попадает женщина. Она, перебегая между мной и моим Денисом, касается его плеча и пытается заглянуть в лицо.
– Денис?
Внутри меня что–то со звоном разбивается.
Денис.
Просто Денис. Без отчества и на «ты». И поглаживает она его…не как рядовая сотрудница.
Эта девушка больше, чем сотрудница. Она его женщина, и у них служебный роман.
Как и у нас когда–то.
Ничего не изменилось – Шахмаев все такой же кобель!
Денис, не оглянувшись на девушку, кивает и обменивается рукопожатием с Эмилем. Занимает свое место. Переговоры начинаются, и я стараюсь сконцентрироваться на том, чтобы все четко переводить для своего друга.
Но сделать это нереально сложно, когда тебя атакуют карие глаза. Происходящее, кажется, не интересует Шахмаева. Он откидывается на спинку кресла и беззастенчиво разглядывает меня, изредка вставляя в разговор свои ремарки.
Переговоры длятся без малого почти три часа. По их окончании я, взмокшая, дерганная и взвинченная до предела, извинившись и попрощавшись, вылетаю из конференц–зала. По старой памяти добегаю до уборной и запираюсь изнутри.
Упираюсь ладонями в столешницу и тяжело дышу. Внутри цунами из чувств. Крушит все на своем пути: мое спокойствие, гармонию и уверенность в себе. Оставляя после себя горький пепел и…жгучую, мать его ревность!
Застарелые раны начинают ныть. Лейкопластыри, которыми я все это время пыталась их заклеивать срывает один за другим.
Боже…
Я думала, я излечилась от Дениса Шахмаева…
А у меня все ещё болит. Как три года назад.
От бессилия бью ладонью по зеркалу. Открываю кран и плещу себе холодной воды в лицо. Успокоившись, открываю дверь и, убедившись, что в коридоре никого нет, выскальзываю и быстрым шагом направляюсь на выход.
Не успеваю дойти до лифтов, как сердце и пульс сходят с ума. Кожа покрывается испариной, а в ушах нарастает шум.
Мне не нужно оборачиваться, чтобы понять, что Денис позади. Я чувствую его на расстоянии.
– Сияна…., – осторожно касается моего плеча. А меня как будто током ударяет, и жар пробегается по всему телу, концентрируясь внизу живота.
На глаза слезы наворачиваются. От того, что понимание сваливается на голову: ничего не изменилось. Я не разлюбила. Хотя до сегодняшнего дня была уверена в обратном.
Резко разворачиваюсь и практически врезаюсь в сильную грудь Шахмаева. В ноздри забивается такой родной запах, и одинокая слеза все же скатывается по щеке.
На автомате Денис стирает ее подушечкой пальца, ладонью обнимая и нежно поглаживая щеку. Хочу отшатнуться, но Шахмаев не позволяет.
– Не беги. Давай наконец поговорим обо всем нормально.
– Нам…, – начинаю, откашлявшись.
Но раздающийся за спиной Дениса громогласный голос Эмиля перебивает меня:
– Что здесь происходит?!
Глава 37
Денис
Шульман уверенно становится рядом с моей Девочкой. Смерив меня чуть сощуренным и высокомерным взглядом, вальяжно обнимает солнышко за талию и притягивает к себе. Без слов показывает, кому принадлежит эта Девочка.
А у меня внутри все переворачивается и в тугой узел завязывается. Мысли, как в центрифуге вертятся: одновременно хочется высыпать все вопросы, что атакуют мой мозг, и переломать руки Шульману за то, что касается ее.
Но коварное и саркастичное подсознание отвешивает подзатыльник со всего размаху и отрезвляет: ты сам, идиот, что упустил ее три года назад.
Машинально проезжаюсь взглядом по ладоням и тоненьким пальцам. Пусто! Нет кольца!
Возвращаюсь к лицу и, не обращая внимания на предупреждающие взгляды Шульмана, внимательно слежу за реакцией Сияны. За глазами, мимикой, реакцией на прикосновения немца.
И тут тоже пусто! Ей абсолютно ровно! Нет той искры, что через нас обоих прошла пару минут назад при мимолетном касании.
– Сияна, – начинаю, несмотря на злые глаза немца, что прожигают меня. Плевать, если из–за этого контракт упустим. Я должен попытаться! Я не могу позволить ей снова исчезнуть. – Давай встретимся на нейтральной территории и спокойно поговорим обо всем. Просто дай мне шанс все объяснить. А там уже будешь принимать решение.
И четко в глаза своей Девочке смотрю. Дерзко. С вызовом. Я ведь ей фактически предлагаю свидание прямо при ее мужике!
А в глазах из самого синего льда – океан эмоций. Ее штормит и мелко трясет, прямо как лодчонку, что в эпицентр шторма угодила.
– Нам не о чем с тобой разговаривать, – чеканит, каждое слово злостью приправляя. – Ты должен был мне все сказать ещё тогда, три года назад. Например, о том, что женат. И о том, что у вас есть ребёнок.
– Я…
– Тогда бы я ни за что не подошла к тебе. Не влю.…, – осекается на полуслове. Одергивает себя, поднимая глаза к потолку.
Влюбилась, – мысленно заканчиваю за нее.
И я орать готов. И даже немец, что поглаживает ее по светлым волосам и что–то шепчет на ухо, не в силах перебить моей радости.