Николь Келлер – История одной измены (страница 24)
Сегодняшний день проверял мои нервы на прочность. И теперь они натянуты, как гитарная струна. Одно неверное движение, и взрыв обеспечен.
Сначала я полдня бодался с заказчиком на подписании акта приема выполненных работ. Оставшиеся полдня выслушивал блеяние поставщика на тему: какого черта наши материалы задерживаются вот уже вторую неделю.
Вдобавок ко всему я утопил телефон в луже и остался совершенно без связи.
И непонятная паранойя, тревога, в которой увязаю, как в болоте, с самого утра, гонит меня домой.
К моей Девочке с глазами из самого синего льда.
Мне просто жизненно необходимо услышать ее голос и просто коснуться. Увидеть ее улыбку. Добрые невероятные глаза. До зубовного скрежета хочу подмять Девочку под себя и отрубиться, крепко опутав в своих объятиях. И наверно только тогда я успокоюсь.
В город въезжаю лишь ближе к вечеру. Смертельная авария все же задержала меня на трассе на три часа. Понимая, что остаться без связи до завтрашнего утра – непозволительная роскошь, заезжаю в ближайший торговый центр, покупаю новый телефон и восстанавливаю симку.
И едва я включаю мобильный, на него обрушивается шквал сообщений о непринятых вызовах. Тревога возрастает в геометрической прогрессии. Отзвонились, кажется, все: друзья, близкие знакомые, некоторые партнеры и ещё несколько десятков незнакомых мне номеров.
Какого хрена?!
Первая мысль, что вихрем проносится и сжимает мое сердце до размера монеты: с солнышком что–то случилось.
Но вот что странно: именно от Сияны ничего. Ни звонка, ни сообщения.
Но паранойя достигает своего апогея, когда вижу несколько десятков пропущенных от Артура, Богдана и даже Даши.
Перезвонить никому не успеваю, потому что на экране загорается имя брата.
– Говори, – произношу на выдохе, быстрыми шагами следуя к парковке. Не обращаю внимания на ливень, который укутывает меня в кокон и настырно забирается за шиворот.
– Ты, блт, где?! – рявкает Артур. Я даже трубку отвожу от уха, чтобы не оглохнуть. К гадалке ходить не нужно, чтобы понять, – мой братец не просто зол. Он в ярости.
Только я не понимаю, какого лешего он срывается на мне?!
– Соскучился? – мрачно усмехаюсь, забираясь в салон. Сразу же завожу мотор и врубаю печку на максимум.
– Блт, заткнись. Просто заткнись, – рычит Артур. – Мне сейчас ни разу не до твоих шуток.
И снова чертова ладонь сжимает сердце. Я даже тру кулаком грудь с левой стороны, пытаясь стереть тревогу. А получается, что разношу ее как вирус по венам.
– Что случилось?
– А ты ещё не в курсе?
– Да блт! – теперь я выхожу из себя. – Я знаешь ли, тоже не кальян курил сегодня! Я задолбался до одури! Между прочим, в одиночку разгребая дела компании, пока вы с Бо просиживаете штаны в офисе и валяетесь в обнимку со своими женами! Или говори, что нужно, или отвали от меня нахрен!
В трубке раздается треск, и уже Богдан коротко и предельно серьёзно заявляет:
– Приезжай в офис. Но заедь с запасного выхода. Припаркуйся в углу слева. Там фонаря нет, твою машину никто не заметит. Дверь я оставил открытой. Ключи в замке, не забудь запереть.
– Что за…?
– Не по телефону, – рявкает уже друг и отключается.
Выматерившись, сжираемый тревогой и подгоняемый злостью, мчу в офис, нарушая все правила. Через пятнадцать минут вхожу в кабинет Артура и напарываюсь на две пары глаз.
В воздухе трещит, искрит напряжение. Поднеси спичку – рванет, рикошетом разнеся все в радиусе километра.
Артур барабанит пальцами по столу, чем невероятно бесит. Ощущаю себя как школьник, которого вызвали к директору, и сейчас будут распинать за разбитое окно.
– Ну? Что? – выплевываю, упираясь ладонями в стол. То, что дело – дрянь, я уже понял. Осталось выяснить, насколько все хреново. – Что–то с Сияной?
Артур, не прерывая зрительного контакта, берет телефон с края стола, что–то листает и разворачивает экраном ко мне.
На нем…Оля.
Вся зареванная, с всклокоченными волосами, с потекшей тушью, размазанной косметикой. На скуле красуется такой здоровый синяк. Пол–лица в крови, а левую ладонь рассекает глубокий порез.
Но это пол–беды.
Самое хреновое то, что это фото…публикация в ее блоге, сделанная этой ночью. Внизу подпись – три разбитых сердечка, «Нашей семьи больше нет» и шквал комментариев от подписчиков. На настоящий момент их больше трех тысяч.
– Бляяяя…, – растираю лицо ладонями. Состояние – хочется в лес проораться. И придушить одну алчную мразь. – Какого хрена?!
Вопрос, скорее, риторический.
Парни подаются вперед и прожигают у меня во лбу дыру.
– Это мы хотели бы у тебя спросить...
Глава 27
Денис
Выхватываю мобильный и пальцами увеличиваю фотографию. Внимательно рассматриваю каждую деталь.
Черт.
Это не фотошоп. Это и правда зареванная чокнутая мать моего ребёнка. Она сидит на полу своей кухни – я узнаю сбоку царапину на фасаде нижнего ящика, которую оставил Марсель, когда мы совсем недавно играли с ним с его новой машинкой.
И кровь, и слезы, и даже, мать ее за ногу, страх в глазах кажутся действительно настоящими. Просто «идеальная» жертва домашнего насилия, блт.
Проваливаюсь в комментарии, и волосы на затылке шевелятся.
Подписчики этой идиотки разделились на два лагеря: кто–то искренне переживает, предлагает помощь: вызвать полицию, приехать «поговорить» со мной по–мужски, адреса и номера телефонов фонда помощи жертвам домашнего насилия и не забывают материть меня, на чем свет стоит.
Другие же утверждают, что это фото – очередная постановка, чтобы поднять охваты и рейтинги. Мысленно жму руку каждому из них за их благоразумие.
Но это не самое страшное.
Все это дерьмо заварилось с короткого сообщения в одно слово.
«Это сделал ваш муж?»
«Да», – ответила Оля. Это был ее единственный комментарий. Дальше толпа любопытных справилась и без нее.
Идиотка. Конченная.
Прибью дрянь.
Возвращаю мобильный Артуру.
Ярость рвется изнутри толчками, как фонтан крови из артерии. Сдерживаюсь с трудом. Я в заднице. Разумеется, юристы докажут, что это клевета, но пятно на репутации уже есть. Как и скандал, в котором я буду ещё долго вариться.
Артур отходит к окну, открывает створку. Достает из кармана пачку сигарет и прикуривает. Он здорово на взводе, потому что бросил с того момента, как его жена забеременела.
– С нами уже разорвали три контракта, – выплевывает, выдыхая дым в открытое окно. – Ещё двое ждут официальных комментариев от фирмы.
– Бляяяяя, – хватаюсь за голову. Желание придушить Ольгу взлетает до небес. Я даже кулаки сжимаю, представляя, как сомкну их на ее шее.
В мозгах каша. Ярость, что застилает глаза и требует выхода, мешает здраво мыслить. Я дезориентирован и понятия не имею, за что хвататься, какие вопросы решать в первую очередь. И главное, в какой последовательности, чтобы не утонуть в этих зловонных отходах ещё больше.
– Ден, – Бо по–прежнему глядит настороженно. Отходит к журнальному столику, наливает в три стакана алкоголь. Я к своему даже не притрагиваюсь. – Скажи честно: это ты вшатал Ольге? Не, я понимаю и не осуждаю тебя, она давно нарывается…Но, чтобы выплыть из этого говна, нам нужно знать правду.
– Я тебе сейчас втащу, – цежу сквозь плотно стиснутые зубы.
– Понял, не дурак, – мгновенно вскидывает руки друг. Выдыхает с облегчением, а желание почесать кулаки уже доставляет физический дискомфорт.
– Я не бью женщин. Даже если сильно хочется. Даже если это Оля. В последний раз, когда я ее видел, она была целее и здоровее нас с вами.
– Извини, я должен был спросить, – кривится Бо и снова отпивает. Стреляет у Артура сигарету и становится рядом с ним. – Юристы этот вопрос мне за день раз пятьдесят задали. Им нужно понимать, как дальше строить стратегию защиты. Ты, кстати, почему не отвечал весь день?