Николь Келлер – История одной измены (страница 26)
Ольга прожигает меня исподлобья. В глазах – вызов и ответ на вопрос.
Глава 29
Денис
До настоящего момента я даже не подозревал, что можно настолько сильно ненавидеть человека. Что когда–нибудь я буду желать чьей–то смерти.
Такие недоматери, как Ольга, не должны топтать эту землю.
– Ирина, вы на сегодня свободны. Я сам уложу Марселя.
Я долго рассказываю сыну сказку, глажу и любуюсь ребёнком, не понимая, как можно не любить этого беззащитного человека, которого же сама и породила.
Как, блт?!
Когда я выхожу на кухню, Ольга как раз наливает себе вина. Молча сажусь за барную стойку напротив, кладу телефон экраном вниз прямо между нами.
– Чего ты хочешь, Оля? Зачем устроила весь этот цирк?
– Вот это уже другой разговор, дорогой, – ухмыляется, щедро отпивая из бокала. Кажется, ее любовь к алкоголю прогрессирует. Жаль, заснять все не могу. Но запись нашего разговора важнее. – С этого и надо было начинать.
Оля достает из ящика и кладет передо мной два кольца. Обручальных.
– Надевай.
– Кончай этот цирк. Я на тебе никогда не женюсь. Я смогу найти способ тебя заткнуть и без штампа в паспорте.
Оля закатывает глаза и неспешно отпивает, перекатывая вкус алкоголя на языке.
Самая главная ошибка при любых боевых действиях – уверенность в собственной победе. Когда ты считаешь, что уже победил. Ты расслабляешься, теряешь бдительность. И тогда жизнь от всей души заряжает тебе в лоб. Больно и фатально.
Поэтому я снисходительно наблюдаю за Ольгой и жду, когда она наиграется.
– Ты так уверен в себе….Только, видимо, понятия не имеешь, что у нас в стране не терпят насилия над женщиной. Я так предполагаю, у тебя не сегодня – завтра начнутся проблемы в бизнесе. Если уже не начались. Вы начнете терять контракты, на тебя откроют охоту. Богдан с Артуром тебя уже не спасут. Они и сами тебя возненавидят, потому что будут терять бабки. Когда речь заходит о деньгах, родственные связи теряют свою актуальность.
– Но ты готова прийти на помощь, геройски надев на себя мою фамилию и испачкав паспорт? – усмехаюсь, складывая руки на груди. Незаметно придвигаю мобильный ещё ближе к Ольге, чтобы каждое ее слово, которое я собираюсь использовать против нее, было отчетливо слышно.
– Насчет замужества я подумаю. Все зависит от твоего поведения. Но пока тебе нужно стать моим мужем на один завтрашний вечер. Верным, раскаивающимся, любящим. Привлечь все свои актерские способности, сыграть свою роль блестяще, чтобы никто не усомнился. И тогда я подумаю насчет того, чтобы вытащить твою задницу из дерьма и дать опровержение.
– Нахрена тебе все это?
Ольга поигрывает вином в бокале, рассматривает его на свету.
– Для охватов, конечно же. Может, действительно потом курсы запущу, деньги никогда не бывают лишними, – бормочет задумчиво. – Завтра состоится одна бизнес–тусовка. Там будет много спонсоров и блогеров, с кем можно замутить коллаборацию. Можно поймать много предложений о сотрудничестве. Если все пройдет так, как мне надо, я подумаю насчет того, чтобы дать опровержение.
– И подумай насчет Марселя, – припечатываю, следя за реакцией этой недоделанной бизнесвумен.
– В смысле?
– Я хочу выкупить у тебя единоличную опеку над сыном, – цежу, подаваясь вперед.
Оля копирует мое движение. Стреляет глазами на кольца на столе.
– Все будет зависеть от того, как ты отыграешь роль примерного и извиняющегося мужа. Но учти, Шахмаев, тебе это дорого встанет.
В этот момент я даже не подозреваю, насколько…
Глава 30
Сияна
Первое, что я делаю, едва прихожу в себя, – дрожащими руками набираю Денису. Я хочу объяснений. Я хочу, чтоб его, правды! Я имею на нее право!
Но, разумеется, Шахмаев не берет трубку.
Тут же звоню снова, словно надеюсь пробить эту стену. Словно он услышит.
Потом ещё.
– Сиян, прекрати, – Ульяна осторожно отбирает у меня мобильный из рук. – Он сейчас не ответит. Занят…женой, – выплевывает со злостью.
Подруга притягивает к себе, укладывает мою голову себе на плечо и пытается отогреть в своих объятиях.
А у меня прямо сейчас ломается что–то внутри на части. Умирает все живое. Мне кажется, я опрометью лечу в пропасть. И мечтаю наконец достигнуть ее дна и разбиться, чтобы не чувствовать этой боли.
Зажмуриваюсь и пытаюсь унять головокружение и тошноту.
Меня всю колотит, но особенно сильно дрожат пальцы. Не знаю, куда их деть, чтобы унять эту проклятую дрожь. Отчаянно цепляюсь за футболку Ульяны на спине и чувствую, как бегут соленые дорожки по щекам.
– Поплачь, поплачь, моя девочка. Пусть со слезами уйдет вся боль.
Она не уйдет. Она в каждой клетке. И я вся сейчас бьюсь в агонии.
Не зря говорят, что первая любовь бывает очень жестокой…
Голова начинает раскалываться. Резко, до мушек перед глазами.
Мозг подбрасывает обрывки воспоминаний. Он старается сложить их в единую картинку, и она мне совершенно не нравится.
Я – любовница Шахмаева.
От этого меня тошнит ещё сильнее.
Вот почему он не звал меня к себе домой. Подозреваю, там нет никакого ремонта и в помине. Зато там есть красавица – жена.
Поэтому он пропадал на несколько дней. Возможно, и не было многих командировок. Но зато есть супруга, которая ждала его с работы домой.
Именно поэтому от него порой пахло легкими женскими духами. Потому что жена обнимала и целовала его на прощание.
А потом он целовал меня…
Господи, меня сейчас вывернет наизнанку прямо на пол!
А от следующей мысли я резко замираю в руках Ульяны. Каменею. Хочется орать, но горло перехватывает спазмом.
Ещё ведь есть Артур Маратович и Богдан Дмитриевич! Они же прекрасно знают, что Денис женат! А я была в гостях у его брата …они ведь принимали меня, улыбались…Боже, что они обо мне подумали?!
Неужели так умело притворялись и принимали меня за очередную дурочку?!
Нет, Даша не смогла бы… Она была такой искренней, такой доброй…
Тут что–то не так!
Резко подскакиваю с места. Ульяна вздрагивает и следит за мной встревоженно.
– Сиян? Ты чего? – осторожно интересуется, пока я вбиваю до боли знакомый адрес в приложении такси.
– Мне нужно кое–куда съездить, все узнать.
– Ты…, – сглатывает, не заканчивая. Тут и без слов все понятно.
Ради правды я готова на все.
Даже попросить собственного отца о помощи.
* * *
Прохожу на территорию родного дома, оглядываясь по сторонам. Тут ничего не изменилось. Такие родные кусты гортензий, туи и розы. Привычные глазу чистота и порядок. Как будто я уехала только вчера.