Николь Келлер – История одной измены (страница 22)
Я, конечно, здорово залип на девочке. Даже принципы свои пересмотрел и уже пару дней подумываю о чем–то более серьёзном и постоянном. Например, жить вместе.
Но я определенно точно не готов знакомиться с родителями Девочки так скоро.
– Ты не говорила, что твой отец приезжает.
Взмах ресниц. И уголки губ разъезжаются в легкой улыбке.
– А он и не приезжает. Он живет здесь, в этом городе. Мы встречаемся с ним в «Империи».
Впадаю в ступор. Хотя бы потому, что «Империя» – достаточно пафосный ресторан. И цены там не для среднего сегмента…
И в мыслях снова резонирует вопрос, который мучает меня с самого начала: кто ты, Девочка?
– И ты жила в общаге?
– Это долгая история. Как–нибудь я обязательно ее расскажу.
– Позвони, как освободишься, – бормочу, все ещё переваривая открывшийся факт. – Я вызову тебе машину.
– Я и сама могу….
– Не сомневаюсь. Но я не хочу, чтобы ты разъезжала вечером по городу с абы кем. Я вызову машину из компании, которой доверяю.
Целую Сияну на прощание и выскакиваю за дверь.
Глава 23
Денис
Неспешно передвигаюсь в общем плотном потоке машин, соблюдая дистанцию и скоростной режим, что позволяет мне обдумать новое открытие.
Сколько ещё тайн таит в себе эта Девочка? Каждый раз, когда я думаю, что понял ее, разгадал, она подкидывает новый пазл, и картинка снова ломается.
Все мысли остаются в стороне, когда я переступаю порог квартиры. Слышу уже такой уверенный топот, и через несколько секунд в коридоре появляется маленький пингвиненок.
Марсель замирает. Глазки округляются, ротик приоткрывается. Мое персональное чудо. Лучшее, что случалось со мной в моей гребаной жизни.
Сынок разглядывает меня, словно не верит, как так вышло, что я вышел из экрана и стою на расстоянии вытянутой руки. В поисках поддержки оглядывается на няню.
– Ну, чего застыл? – мягко подталкивает она. – Кто к нам пришел?
– Па–па! – четко и громко проговаривает, заливаясь переливчатым смехом.
А у меня сердце сжимается и бухается в желудок. Ощущение, как будто меня схватили за горло и никак не хотят разжать кулак. Именно от этого, а не от чего–то ещё у меня в уголках глаз скапливаются слезы.
– Как ты сказал? – хриплю, с огромным усилием концентрируясь на силуэте малыша.
– Па–па! – повторяет уверенно и, неловко переваливаясь, несется ко мне.
Распахиваю объятия и ловлю пацана, прижимая крепко к груди. Вдыхаю детский запах и утыкаюсь лицом в макушку. Сердце ломает ребра и выбивает из меня все мысли, пока Марсель, все также заливисто хохоча, лупит меня ладошкой по колючей щеке.
– Спасибо, сынок, – шепчу на детское ушко. – Это лучший сюрприз в моей жизни.
Подхватываю сына на руки, чуть подкидываю вверх. Смех отскакивает от стен, рикошетом врезаясь в мое сердце. Стягиваю с ног ботинки и иду в гостиную, где кружу Марселя самолетиком, вызывая неописуемый восторг у ребёнка.
Нас прерывает появляющаяся в дверях недовольная Ольга. Градус настроения в гостиной мгновенно катится к плинтусу. Она обводит нас прищуренным взглядом и поджимает губы.
Няня чувствует повисшее напряжение и спешит забрать из моих рук сына. Я тут же ощущаю пустоту, от которой бессильно сжимаются кулаки.
– Марсель, пойдем одеваться. Пора на прогулку.
Они уходят, оставляя нас наедине.
– Что ты тут делаешь?
От идиотского вопроса хочется закатить глаза.
– То же, что и все дни до этого: приехал повидаться с сыном.
Склонив голову набок, Оля делает два шага вперед. Обнюхивает меня, как ищейка, и в следующую секунду взрывается, как гребаный фейерверк, у которого подожгли фитиль:
– Шахмаев, ты совсем охренел?! Приехать к нашему ребёнку после своих ш..?! Ты весь пропитался запахами чужих женщин! Какой–то сладкой дрянью и….сексом!
А меня просто выносит, когда Оля, женщина без каких–либо принципов и морали оскорбляет мою Девочку. Самую чистую и невинную в моей жизни.
– Послушай, я устал от твоих концертов, – хватаю эту ненормальную за запястье и дергаю на себя. Она шипит и вырывается, но я заставляю ее выслушать себя. Выслушать и понять наконец. – Каждый раз одно и то же! Я звездец, как задолбался объяснять, что моя личная жизнь тебя не касается. Мы никто друг другу! Были, есть и будем. И не тебе судить обо мне, Оля. Точно не тебе. Не после того, как ты хотела увести мужа своей собственной сестры. Я взял ответственность за ребёнка, полностью вас обеспечиваю, участвую в жизни сына. Подобный формат тебя на берегу вполне устроил. Или угомонись, или…
– Больше подобное меня не устраивает, ясно? – верещит ненормальная. – Мне этого мало! Я хочу нормальной, полноценной жизни! Я, значит, тут сижу с ребёнком, ращу его, а ты гуляешь, как тебе вздумается! Никакой равной ответственностью, как ты говорил, и не пахнет!
Больше скандалов я ненавижу тупизм других людей. И то, когда мне мотают нервы и пытаются грязно манипулировать.
– Я запрещаю общаться тебе с Марселем! Не хватало ещё потом ребёнка лечить от всякой заразы…
У меня падает забрало. Перед глазами красные круги, а терпение рассыпается в пепел.
– Только попробуй, – стискиваю ее запястье сильнее, чем следовало бы. Но я всегда себя дурно контролирую, когда речь заходит о Марселе. Оля это знает и всегда намеренно этим злоупотребляет. – Я достаточно долго проявлял лояльность и закрывал глаза на твои выходки только потому, что раз за разом убеждал себя, что ребёнку нужна мать. Потому что видел, как Марсель тянется к тебе, какой бы ты ни была. А тебе плевать на собственного ребёнка. Ты отталкиваешь его раз за разом! Первое его осознанное слово «папа», чтобы ты знала! Не «мама», с которой он живет в одной квартире, а «папа», с которым он видится чаще по видео! Ты думаешь, ему нужна такая мать, как ты? Которая все свое свободное время проводит на шопинге или ресторанах в сомнительной компании. Как например, вчера, когда танцевала на коленях у какого–то мужика?
– Что ты…, – лепечет, наконец–то принимая все мои угрозы всерьёз. Наконец–то понимая, что я не ее карманная собачка, которую можно пытаться выдрессировать и каждый раз потыкать носом в собственное дерьмо.
– Ты меня достала, Оля. Настолько, что я всерьёз подумываю забрать у тебя ребёнка. Не успеешь пикнуть, и я лишу тебя родительских прав, – выплевываю в лицо. – Официально. Через суд. Поверь, доказательств того, что ты паршивая мать у меня предостаточно. И тогда случится то, чего ты боишься больше всего. И это не потеря ребёнка, нет. Это отлучение от финансовой кормушки.
Оля испуганно распахивает глаза. Сглатывает, стремительно бледнея. Кажется, я даже слышу, как в ее голове крутятся ржавые шестеренки, эхом отдаваясь от стенок черепной коробки. Ольга дергается назад, и в этот раз я ее отпускаю. Потирает запястье и молча разглядывает меня, как инопланетянина.
Не произнося больше ни слова, оставив последнее слово за собой, разворачиваюсь и иду на выход. В дверях сталкиваюсь с няней и Марселем, который успел переодеться в легкую джинсовку и штанишки. Крепко обнимаю ребёнка, шепчу, как сильно люблю его. Получаю в ответ шлепок ладошкой и счастливое «Папа».
Покидаю квартиру и впервые за все это время всерьёз задумываюсь о том, чтобы привести свою угрозу в действие…
Глава 24
Сияна
– Эй, наземная база вызывает на связь воздушное судно, прием! – Ульяна щелкает перед моим лицом пальцами. – Ты вообще с нами? На этой грешной земле?
– Прости, – улыбаюсь, принимаясь вновь нарезать хлеб. – Я задумалась.
– Ммм, мне даже спрашивать не нужно, о чем. У тебя все на лице написано.
Заливаюсь румянцем и втягиваю губы, продолжая накрывать на стол для моей гостьи.
Воспоминания нашей с Денисом последней ночи не покидают меня ни на секунду. Даже не столько, что вытворял Денис, а столько то, что было после.
– Ты снова забыл о контрацепции, – бормочу, поудобнее устраивая подбородок и заглядывая в глаза своему мужчине.
– Я чистый, если ты переживаешь об этом, – Денис касается губами кончика моего носа и подтягивает одеяло повыше. – Вообще я не практикую подобную безалаберность в вопросах секса, но только с тобой у меня голова напрочь отключается…
– Нет, я не об этом. А о…возможных последствиях.
– О детях?
Я жутко краснею, пряча лицо на его груди. Но в глубине души этот невинный вопрос отзывается во мне…волной теплоты и радости.
Ловлю себя на мысли, что да, определенно, я бы хотела ребёнка от Дениса Шахмаева.
– Да.
Резкое движение, и я оказываюсь на спине. Удерживая вес на руках, Денис нависает сверху, с предельной серьёзностью всматриваясь строго в мои глаза.
– Я понимаю, что рожать в двадцать не входит в твои планы. Наверняка ты хочешь доучиться, построить карьеру. О чем ещё мечтают в двадцать? Но уверяю, что если так случится, что ты забеременеешь, то во мне можешь не сомневаться. Я умею нести ответственность за свои поступки. И их последствия. Я не останусь в стороне и буду полноценным родителем. И обещаю, что тебе не придется отказываться от своих планов и желаний.