Никодим Святогорец – Благонравие христиан или о том, как подобает и как не подобает поступать христианам (страница 82)

Христиане должны ходить в храм вместе с детьми

Когда вы идете на службу, то божественный Иоанна Златоуст велит брать с собой и малых детей. Не огорчайте их, оставляя спать, когда сами уходите на утреню, несмотря на холод, дождь, жару и сладкий сон. Будите их и берите с собой в церковь, чтобы они видели и прикладывались к ликам Христа, Богородицы и святых, слушали божественные слова и с детства привыкали ходить в Христову церковь. В этом возрасте душа ребенка нежная и словно воск мягкая и впечатлительная и запоминает картины и слова, которые дети видят и слышат и приобретают добрый обычай и стремление к добродетели. Потом обычай становится привычкой, а привычка — второй натурой. Добрый обычай детства постоянно ходить в Христову церковь сохраняется до глубокой старости, помогая трудиться и приобретать добродетели и преуспевать в мирских делах. Да и в юности становиться достопочтенными и мудрыми, подобно старцам. «Как же вы не прогневаете Бога», — рассуждает Иоанн Златоуст, — «когда во всем другом упражняете своих детей и на то находите время, а занимать их делом Божиим считаете тягостным и неблаговременным для детей? Нет, не так, братья! Этот-то возраст преимущественно и нуждается в таких уроках. Возраст нежный — он скоро усваивает себе то, что ему говорят, и как печать на воске, в души детей отпечатлевается то, что они слышат. А между тем и жизнь их тогда уже начинает склоняться или к пороку, или к добродетели. Потому если в самом начале и, так сказать, в преддверии отклонить их от порока и направить их на лучший путь, то на будущее время это уже обратится им в навык и как бы в природу, и они уже не так удобно по своей воле будут уклоняться к худшему, потому что навык будет привлекать их к делам добрым. Тогда и для нас они будут достопочтеннее самих стариков, и для гражданских дел они будут полезнее, обнаруживая в юности свойства старцев» (Беседа 3 на Евангелие от Иоанна).

Что должны говорить христиане, когда слышат звон церковных колоколов

Каждый раз, когда раздается звон церковных колоколов или стуки била, ваше сердце тотчас же должно переполняться радостью и трепетом, словно боевой конь, услышавший звук трубы. Так и вы, когда раздастся звон колокола, знайте: это наша духовная матерь Церковь зовет нас в свои объятия, чтобы даровать нам небесные блага. И представляйте себе, как поют на небесах ангельские трубы. Вот так же они будут петь и при кончине мира. Подбодряя друг друга, идите все вместе в храм. Пусть между вами звучат пророческие слова Михея: пойдемте, братья, поднимемся на гору Господню и в дом Бога Иаковлева, и нам покажут архиереи, иереи и учителя Божьих законов, куда нам идти: «Придите, и взойдем на гору Господню и в дом Бога Иаковлева, и Он научит нас путям Своим, и будем ходить по стезям Его» (Мих.4:2). Поэтому по приходе в храм пусть каждый из вас произносит следующие слова Давида: «Войду в дом Твой, поклонюсь святому храму Твоему в страхе Твоем» (Пс.5:8).

Часть вторая

Как христианам положено стоять в церкви, которая представляет собой небесный образ. В Церкви есть все то, что и на небе

Братья, войдя в церковь, должны представлять себе, что вы взошли на само небо. Ведь Церковь — прообраз неба. Притвор — прообраз земли. Сам храм — прообраз неба. Алтарь — прообраз того, что выше небес, так говорит Симеон Солунский. Хочешь узнать, почему Церковь — это небо? Тогда я спрошу тебя, что делает небо таким, какое оно есть? Знаю, ты ответишь, что таким его делают пять вещей. Во-первых, присутствие Бога. Во-вторых, присутствие нетленного и прославленного тела Христова. В-третьих, присутствие Божьей Матери. В-четвертых, присутствие ангелов и архангелов и, в-пятых, присутствие всех святых. Эти пять вещей, повторю для тебя, также присутствуют и в Церкви Христовой, потому что в ней обитает и ходит небесный Бог, как сказал святитель Герман в своем толковании на литургию: Церковь есть там, где обитает и ходит небесный Бог. Ведь в церкви каждый день совершается священнодействие этого самого нетленного и прославленного тела Господа нашего Иисуса Христа. Там присутствует Матерь Господа, ангелы, а вместе с ними и все святые. Но где Царь, там обязательно должно быть и воинство Его. Как на небе сияют солнце, луна и звезды, так же и в Церкви вместо солнца — Христос, вместо луны — Богородица Мария, вместо звезд — все сонмы ангелов и святых. А теперь представь все по отдельности. Видишь святой престол? Он знаменует херувимский престол Небесного Царя, на котором покоится Бог, как толкует божественный Герман: «Престол есть херувимский престол великого Царя, на котором небесный Бог, парящий на херувимах, покоится по воплощении». Видишь божественное Евангелие, которое лежит на святом престоле? Оно являет собой Христа, сидящего, подобно царю, на троне. Видишь владычный образ Христа, что стоит посредине, с одной стороны от него — образ Его Матери, а с другой — образ Предтечи, ангелов, апостолов и других святых? Они показывают, что так Христос восседает на небесах и так грядет, как: «Посредине между святыми иконами», — объясняет Симеон Солунский, — «бывает (изображен) Спаситель, а по ту и другую сторону — Матерь Его и Креститель, Ангелы и Апостолы и прочие святые, так что все это внушает и пребывание Христа со святыми Своими на небесах, и присутствие Его ныне с нами, и то, что Он имеет опять прийти» (Разговор о святых священнодействиях и таинствах церковных. 104). Видишь ли и честной крест, возвышающийся над завесой? Он означает, что так же будет явлен на небесах и при Втором Пришествии, как сказал Господь: «Тогда явится знамение Сына Человеческого на небе» (Мф.24:30). Нужно ли тут много говорить? Ведь даже самая внешняя форма церкви, как то: круглый сверху и подобный небесам купол и своды, и круглые хоры, и подобное небу устройство святого алтаря — все это, повторяю, указывает на то, что церковь — прообраз и образ неба.

Вот почему божественный Герман, давая определение, говорит, что церковь — это небо на земле, и все множество православных радостно поют: «Небо многосветлое Церковь»[148]. И продолжает: «В храме стояще славы твоея, на небеси стояти мним»[149]. А божественный Иоанн Златоуст добавляет, что Церковь даже выше и предпочтительней небес, поскольку небо и земля прейдут. Как сказал Господь, «небо и земля прейдут, но слова Мои не прейдут» (Мф.24:35), а Церковь, содержащая слова Господа, не прейдет, но пребудет вовеки. «О стихиях же Христос, — продолжает святитель, — упомянул для того, чтобы показать то, что Церковь превосходнее неба и земли» (Беседа 77 на Евангелие от Матфея).

Христианам подобает стоять в храме так, как стоят ангелы и святые на небесах

Итак, раз церковь — небо на земле, как это было доказано, то отсюда следует, что христиане должны стоять в церкви Христовой так же, как ангелы и святые стоят на небесах. Как ангелы и святые на небесах стоят со страхом и трепетом, так и христиане должны держаться в церкви. Как ангелы и святые на небесах, так и христиане в церкви не помышляют ни о чем земном, мирском и житейском. В великом мире пребывают на небесах ангелы и святые, в таком же покое должны находиться души, тела, чувства и ум христиан, стоящих в храме. Любовь, единомыслие и согласие царят между ангелами и святыми на небесах. Такие же благие чувства должны питать друг к другу и христиане в церкви. Ангелы и святые на небесах не разговаривают друг с другом, не смеются, не смотрят по сторонам, но пребывают в великом внимании и благоговении, взирая лишь на присутствующего среди них Бога. Таким же образом и находящиеся в церкви христиане не должны разговаривать друг с другом, не смеяться и не смотреть по сторонам, но лишь перед собой и со вниманием и благоговением слушать божественные слова, представляя, что стоят перед небесным Царем Богом.

Во время божественной литургии христианам подобает стоять с благоговением

Всегда и в любое время, когда бы христиане ни находились в храме, на утрене или на вечерне, им подобает стоять с превеликим страхом и благоговением, не производя никакого бесчиния и смущения, особенно же и прежде всего во время божественной и страшной литургии[150]. Потому что в этот страшный момент таинственно священнодействуется и приносится в жертву Сам Сын Божий, а хлеб и вино, воздействиями всесильной благодати и всесвятого совершительного Духа, претворяются и пресуществляются в само богоипостасное тело и кровь Господа нашего Иисуса Христа. И тогда с великим страхом предстоят все лики ангелов, многоочитые херувимы и шестикрылые серафимы и весь сонм святых праотцов, отцов, пророков, апостолов, мучеников, святителей, преподобных и праведных. А всем христианам повелевается принять образ херувимов и всем ангельским чинам и святым подобным же образом стоять с великим страхом, отвергая умом всякое мирское попечение. Вот почему на службе иногда поют: «Иже херувимы, тайно образующе, и Животворящей Троице Трисвятуто песнь припевающе. Всякое ныне житейское отложим попечение» (Херувимская песнь). А иногда: «Да молчит всяка плоть человеча и да стоит со страхом и трепетом, и ничтоже земное в себе да помышляет; Царь бо царствующих и Господь господствующих приходит заклатися и датися в снедь верным2 (Божественная литургия Великой Субботы). В другой раз, когда иерей говорит: «Горе имеим сердца», то есть да будут сердца и помышления наши устремлены к вышнему и небесному миру, а христиане отвечают, что именно так и есть: «Имамы ко Господу» и т. д. (анафора).