Нико Кнави – Отделенные (страница 94)
И что мне еще сказать-то?
– Изве… Я знаю, что делаю, господин командующий. – Я постаралась говорить правильнее. – Если развернете караван, я покину Тракт сразу, как выйду из форта. А Малкир приедет сюда снова, время потеряв и, вероятно весьма, людей.
– А при чем здесь яашраги?
– Уговор у меня с ними. И попросили они его. Иначе он не взял бы меня ни за какую плату.
Предки, моя полуложь хоть немного похожа на то, что говорил Малкир?!
– А чего это вы делали с теми кустами?
– Лечилась.
Командующий помолчал.
– Малкир! – вдруг громко позвал он.
Тот сразу же вошел: и правда, стоял за дверью…
– Я отправлю с вами людей убедиться, что ты не везешь ее в Периам. Если она не уйдет, ее возьмут под защиту в Западном форте и приведут обратно с другим караваном.
Малкир кивнул и потянул меня к выходу.
– Разве есть законы, эльфам запрещающие ездить в Периам? – спросила я у Малкира, когда мы оказались в повозке. – Ну, поехал эльф туда по желанию своему, кому какое дело?
– Законов таких нет, но… Учитывая, что там эльфов почти сразу арестовывают, их перестали пропускать. Точнее, арестовывали: эльфы лет сорок не ездят в Периам. Там кучу законов понаделали и потихоньку заставили ваш народ убраться оттуда. Ну и солнцелобые там разгулялись.
Видимо, на лице у меня отразилось непонимание, и он пояснил:
– Орден Жизни. Ты что… Ах да, проспала сто лет.
Орден Жизни?
– Что сказал ты ему?
– Правду. Почти. – Малкир говорил и взбивал подушки на постели. – Уж вряд ли бы у тебя получилось соврать. Что яашраги попросили позаботиться о тебе, поэтому я согласился везти тебя в Чащи. А о странных штуках, которые ты творила здесь, понятия не имею. Кстати, что это было?
– Сама толком не знаю. Знаю только, эти корни… лечат меня.
– Ясно. Значит, спишь сегодня на полу, – усмехнулся Малкир, расправившись с последней подушкой. – Меня ведь корни не лечили, я устал, потому забираю свою кровать обратно. – Он подошел ко мне и коснулся спины. – Жаль, что яашраги-массаж тебе больше не нужен.
Исчезли ли шрамы?
– Малкир, – я повернулась и приподняла блузку сзади, – шрамы остались?
– Вся твоя спина – один сплошной шрам, Молчунья. Если и стало лучше, то я не вижу. Может, для этого нужно больше времени? – сказал он, опуская блузку.
Его руки проскользнули вперед, охватывая мою талию. Сейчас прижмет к себе и…
– Аирос, спи на кровати! – выпалил Малкир и ушел, хлопнув дверью.
И вернулся только утром.
– Раз тут знают про тебя… – начал говорить он с порога и нахмурился, увидев, как я выползаю из-под одеяла на полу. – Почему не спала на кровати?
– Думала, вернешься, – ответила я, вставая и поправляя одежду.
– Ясно. А теперь иди-ка своими прекрасными ножками за завтраком. Сама.
– Малкир. – Я ухватила его за руку, когда он собрался уходить. – Вчера сказал ты «может, нужно больше времени». Время нужно мне. Не только для шрамов.
– Я все понимаю, Молчунья, но разве у тебя будет это время в Чащах? – Он ласково провел пальцами по моей щеке. Потом хитро прищурился. – Хоть я все понимаю, но это не значит, будто мне не хочется сделать все то, что я делаю с тобой в голове. Аирос, ты так смешно краснеешь! – Он засмеялся и вытолкнул меня из повозки. – Иди ешь.
Предки, вот же озабоченный…
Кухня оказалась на открытом воздухе. Если, конечно, не считать того, что была она под крышей форта. У большого, исходящего паром котла стояла сестра Капо. Кажется, Айла? Она приветливо улыбнулась и налила в чашку горячей похлебки.
– Капо сказал, повар из их каравана ушел, а Малыш готовит не очень. Держи, это, небось, повкуснее будет.
А сказал ли Капо, как именно и куда ушел их повар? Ох, лучше об этом не думать. И кто такой Малыш?
Ничего не говоря, я уселась на один из деревянных чурбаков – вот вам и столовая – рядом с котлом. Завтрак оказался сытным и вкусным. Да… Гораздо лучше. Видимо, и ужин накануне готовила Айла.
– Капо еще вчера весь вечер талдычил, что Малкира будто подменили, – сказала она и подмигнула. – Ворчал, дескать, одна синеглазка его погубит.
Вот женских разговоров мне еще не хватало…
– Они все заметили. Кому-то все равно, кому-то нет, но все сходятся на том, что последние несколько дней он сам не свой. – Айла лукаво улыбнулась. – Малкир, в общем-то, хороший, хоть его иногда и немного заносит.
Заносит? О чем она? Вырезать без разбору весь залив, убивать и калечить людей за малейшую кражу или за то, что Малкир сочтет посягательством на его собственность, – это называется «немного заносит»? Или другое?
Видимо, что-то такое отразилось на моем лице.
– Он спас всех нас, – неожиданно серьезно проговорила Айла. – И меня, и Капо тоже. Большая часть его караванов – люди, которых он спас. В Ортхире и после.
Рабы. В том заливе Малкир освобождал рабов. Его люди…
– Думала, все наемники, – пробормотала я, отправляя ложку в рот.
– Караваны Малкира, наверное, единственные, хозяину которых нет необходимости брать много наемников. Нужно, конечно, но в основном это его собственные люди.
Хм, а что сказал бы Малкир, услышав, как Айла назвала бывших рабов его собственными людьми? Но ладно, понятно, что она имела в виду.
– Многие сами захотели остаться с ним. Ну а я… – Голос ее снова стал веселым и беззаботным. – Меня охмурил высокий, статный воин с белоснежной улыбкой и увез сюда.
– И Капо отпустил?
– А как бы он запретил? – рассмеявшись, спросила Айла. – Ругался, конечно, долго, но смирился. И вообще, сам вечно таскается тенью за Малкиром по Тракту, а это куда опаснее, чем в форте сидеть.
– Как здесь живете вы?
– Непросто, но справляемся. – Айла лучезарно улыбалась всем, разливая горячий завтрак. – Продовольствие и все необходимое доставляют из Зандерата. А нам остается только следить за конями, повозками и защищать форт.
Словно в подтверждение ее слов пальнул один из стрелометов, потом второй, третий, и солдаты рядом с ними радостно заулюлюкали – Тварь убили.
Я снова посмотрела на сестру Капо. Ей было не больше двадцати пяти лет, и она, кажется, полная противоположность хмурому иллигену. И, наверное, знать не знает, что творится в караване Малкира, когда того «немного заносит». Внезапно Айла снова подмигнула, и через несколько секунд ко мне подсел он сам, уже облаченный в доспехи.
– Плащ бросать на дороге? – тихо спросил Малкир. – Мне кажется, больше нет смысла. Фортовые будут нас сопровождать. Если кому-то захочется выяснить, когда и где ты ушла, он с легкостью это узнает.
– Ничем не грозит это тебе? – спросила я вздохнув.
– Не думаю. А ты по-прежнему думаешь, что уйти в Чащи – это самый лучший вариант?
– А куда идти мне?
– Останься здесь, подожди меня. Поживешь у Айлы, я договорюсь.
– А если сюда заявятся люди из всесветского магистрата или эльфы? Найдут меня, потребуют выдать как преступницу. Кого, говоришь, я там обчистила? Они же не отстанут от меня.
Это точно. И скорее всего, Главный Гад больше не будет полагаться на один магистрат – они уже меня упустили. Понадобится – отправит и эльфов, и наемников-людей. Почему только из Всесвета меня не забрали сразу? Это было, наверное, самым странным во всем моем побеге.
Малкир хмурился и молчал.
– Нет, пути назад уже нет. – Я вздохнула. – Ждать тебя здесь тоже не могу. Да и… Что, по-твоему, мне делать в твоем караване? Сидеть в повозке и ждать тебя в постели? – Слова вылетели быстрее, чем я успела подумать.
Он странно взглянул на меня. Наверное, ничего не имеет против этого.
– Не могу, Малкир, – прошептала я. – Просто… не могу.