Нико Кнави – Отделенные (страница 69)

– Главного оружейника сюда, – процедил сквозь зубы Эйсгейр.

Он перелился на внешний периметр арсенала. Здесь все в порядке, по крайней мере, с виду. Солдаты не спали, два отряда по расписанию совершали обход.

«Всех на Северное Кольцо! На границу с Ишдракйордом! – решил про себя рыцарь, снова оказываясь внутри мощной крепости, где хранились стратегические запасы оружия и боеприпасов Эйсстурма. – Разнежились в теплом местечке, медузья слизь!»

Он заметил, как Вёльоф оглядывается вокруг.

– Ну, ярл, что скажешь? Каковы у меня ребята! Залюбуешься, да?

Солдат рядом чуть ли не задрожал от брошенного на него взгляда.

– Мне бы лишние руки не помешали, милорд, – сказал Вёльоф, качая головой.

– Ну, значит, граница или рудники, – решил Эйсгейр, думая: не он ли сам сначала расслабился, а уж потом его люди?

Гремучей соли в эйсстурмском арсенале держали вдвое больше неприкосновенного запаса, определенного для ярлов. Должны были. Соль портилась от влаги, поэтому требовалось постоянно ее проверять и заменять пришедшее в негодность.

Помощник оружейника, подглядывая в бумаги, отчитывался о состоянии складов, стараясь говорить бодрее и не дрожать. Пока он рапортовал о том, что гремучей соли имеется в полтора раза больше двукратного запаса, Вёльоф ходил между ящиками, укутанными промасленной бумагой.

– Милорд, – позвал он Эйсгейра.

Рыцарь поспешил к нему в дальние ряды склада, оставив блеющего об отличном состоянии дел чиновника.

– Поглоти меня земля, если тут не пусто, – сказал Вёльоф.

Тщедушный ярл взялся за один из верхних ящиков и с легкостью поднял. А не должен был. Даже его могучий предок не смог бы.

Что произошло в следующий момент, Вёльоф не сразу понял.

Ящики вокруг поднялись, отчего показалось, будто и пол уходит куда-то вниз. «Мать-земля!» – воззвал ярл к стихии, надеясь остановить камень, но не в камне было дело.

Повеяло холодом. Вокруг Эйсгейра струились плети воды. Они и сдвинули ящики с гремучей солью. Все разом. Вода превращалась то в лед, то в снег. Вёльоф, никогда прежде не видевший своего владыку ни в гневе, ни призывающим стихию, понял, почему того называют Снежной Дланью. Кулаки рыцаря побелели, покрывшись сверкающим снегом, рукава заледенели до локтя. Такого не было, когда Эйсгейр переносил их сюда. В груди человека шевельнулся страх – сейчас самый сильный стихийник на Иалоне в ярости все уничтожит. Вёльоф этого не знал, но вода во рву вокруг арсенала взметнулась ледяной стеной, отрезав его от Эйсстурма.

Эйсгейр выругался и опустил ящики на пол. Но не все. Половину вода смяла, как бумагу, в которую их завернули.

– Так сколько в арсенале гремучей соли? – спросил рыцарь, поворачиваясь к помощнику главного оружейника.

Цветом лица тот успешно соперничал со снегом на кулаках владыки Севера.

Эйсгейр с Вёльофом обошли все склады. Проверка дала печальные результаты: треть ящиков с солью оказалась пуста. Рыцарь почти озверел от гнева, но, когда увидел своего главного оружейника, его настроение мгновенно изменилось.

– Хáвмар, ты болен?

Тот двигался немного вперевалку, будто у него болели ноги, а кисти рук были синеватые и опухшие.

– Да вот свезло под старость лет, милорд. Комковатой кровью наградили боги. Последние месяца два все тяжелее становится. Сына вместо себя поставил. Ошибся, да, милорд? Мне уже кое-что рассказали.

«Одрин, ты нужна мне», – позвал Эйсгейр, отмечая силой место, куда можно перелиться.

– Вёльоф, – обратился рыцарь к ярлу Айсена, – а не забудешь ли ты на пару неделек про свои рудники? – дождавшись кивка в ответ, он продолжил: – Поможешь с арсеналом и расследованием. Выделить тебе гремучки, сам понимаешь, не могу. По крайней мере, пока.

Между ящиками чуть в стороне от них закружился ледяной вихрь. Через пару мгновений на его месте оказалась невысокая темноволосая женщина с такими же, как у Эйсгейра, неестественно синими глазами. Одетая в тонкое голубое платье со снежными узорами, она казалась лишней на оружейном складе.

– Одрин, арестуй лорда Рáнхава.

Хавмар вздохнул, а потом сказал:

– Он сейчас должен быть в своем особняке в Верхнем городе.

«Утред, ты с ней. Надо задержать и доставить во дворец всю семью Хавмара и семьи его детей, – отдал Эйсгейр мысленный приказ своим рыцарям. – Пусть их разместят в гостевых палатах».

– Причина ареста, милорд? – спросила Одрин вслух.

– Хищение государственного имущества повышенной важности, я так полагаю, – ответил вместо Эйсгейра Хавмар и снова вздохнул.

Больше всего Эйсгейр злился на себя. Посмеивался над своими ярлами, размякшими от мирной и сытой жизни, а сам был ничем не лучше. Мало того что пробулькал начало этой периамской игры, так еще и не углядел проблем под собственным носом.

Хавмар, как выяснилось, страдал комковатой кровью уже три года. Три месяца назад ему резко стало хуже: начали болеть ноги и руки. Оружейник старался работать, как и прежде, лично проверяя склады и проводя ревизии, но в конце концов поставил на замену сына. Временно, как он думал: целитель обещал скорое улучшение.

Ранхав сначала отпирался, но по прошествии двух дней тюремного заключения сознался во всем. Оказалось, через пару недель после того, как он начал замещать отца, к нему пришли некие люди и предложили огромные деньги за гремучую соль. Но падкий на золото Ранхав увидел лишь четверть обещанных богатств. Получив первую партию соли, подельники начали его шантажировать, и сын оружейника, оказавшийся не только жадным, но и трусливым, послушно плясал под их дудку, боясь справедливой кары владыки Эйсстурма.

Вытаскивали гремучую соль небольшими партиями, используя для этого повозку Ранхава и безалаберность стражи арсенала.

Вёльоф удивлялся пропаже сильнее всех: если соль воровали ради наживы, то почему он не может найти требуемое для своих рудников? Значит, гремучка нужна была не для продажи. Тогда для чего?

Рыцаря же беспокоило еще и другое: отделенный ото всех Хавмар на удивление быстро пошел на поправку. Это означало лишь одно: кто-то травил старика. Причем этот кто-то хорошо знал семью оружейника и мог предвидеть, что он поставит вместо себя своего не слишком честного и трусоватого сына.

По приказу рыцаря задержали всех врачей семьи оружейника. Эйсгейр использовал рыцарей воды для быстрой поимки всех причастных, но время работало против него: за два дня уже полгорода услышало, как Снежная Длань сам арестовал главного оружейника и всю его семью. Поэтому, вполне возможно, многие, кто имел к этому отношение, уже утекли из города.

Впрочем, личный врач Хавмара этого не сделал. Его нашли мертвым в собственном поместье. Там же обнаружились запасы снадобий, из-за которых оружейнику и становилось хуже. Их нашлось достаточно, чтобы понять, чем травили Хавмара. Да и сам труп целителя вполне прозрачно намекал на его причастность к болезни главного оружейника. Теперь надо было искать еще и убийц врача…

На очередном совещании по делу Ранхава Эамонд добавил ко всему этому новых красок.

– Как его звали? – спросил он, узнав о целителе Хавмара.

– Ви́ллен.

Наместник достал пару листков и начал водить по одному из них пальцем, а когда, очевидно, список из каких-то имен закончился, принялся за второй лист.

– Иллигенас? – уточнил Эамонд, палец его при этом остановился.

Эйсгейр, кивнув, поднялся из-за стола посмотреть, какие такие списки принес его наместник. Тот показал лист, в середине которого красовалось имя убитого целителя с краткими личными сведениями.

– Что это за список, Эамонд? – спросил Эйсгейр, предчувствуя, каким будет ответ.

– Члены Общества Знающих на севере, милорд.

Рыцарь даже скрипнул зубами. Он-то думал, проблема Вёльофа никак не связана ни со «знающими», ни с этой мутной игрой с убийством эльфийского короля.

Вот кто крал соль из арсенала. И скорее всего, из-за них же Вёльоф не мог достать необходимое для своих рудников. Зачем гремучка нужна «знающим»? Уж не для войны ли со Светлым Лесом?

Оставшись наедине с Эамондом, Эйсгейр всерьез начал обсуждать с ним, не начинать ли Северу военные приготовления. Конечно, оставалась надежда, что Милихэна убить все же не смогут, но… Неважно, кто с кем будет воевать, – остаться с голыми руками не хотелось в любом случае. Эамонд был убежден в необходимости проверить всех крупных ярлов и значимых лиц Севера.

– Океан-отец, так целую вечность проверять можно! – сказал Эйсгейр, подумав про себя, что и ревизию в арсеналах всех ярлов надо провести.

– Во всяком случае, надо убедиться в верности главных, милорд.

– Что скажешь насчет Вёльофа? Он у нас впереди всего севера по стали.

– Кроме жалоб на его паршивый характер, ничего плохого о нем не слышал. Но как знать… Если в Айсене ковать мечи, то и проверять Айсен в первую очередь. А еще надо послать наших парней в Периам. Если вы этого еще не сделали, милорд.

Эйсгейр до сих пор не отправил разведчиков на ту сторону Темных Чащ лишь по одной причине: постоянно всплывало что-то, тоже требующее внимания.

– И надо разобраться со змеиным гнездом в Эйсстурме, милорд! – добавил наместник. – Иначе полезем в Периам, а нам загонят нож здесь.

– Предлагаешь задержать всех «знающих»?

– Нет, это слишком просто и глупо. Тоже надо последить для начала за всеми. Их у нас не очень много.

– Займешься?

Эамонд кивнул.