Нико Кнави – Отделенные (страница 49)

– Хочешь, открою окно?

Я кивнула. Пожилая, немного полная женщина в желтом платье встала, раздвинула шторы, и яркий свет залил все пространство.

– Площадь, правда, с другой стороны, но отсюда тоже неплохой вид. Хотя прямо сейчас полюбоваться на него ты не сможешь, тебе лучше пока не ходить.

Женщина улыбнулась, взгляд ее казался добрым, сочувствующим.

– Где я?

– В магистрате Всесвета. Меня попросили ухаживать за тобой, но мне почти ничего не известно. Лечил тебя самый хороший во Всесвете целитель, хотя, наверное, твои сородичи могли бы лучше.

Мои сородичи… Они все это со мной и сделали.

Рука метнулась к шее – атал, конечно, на месте, но бумажки в нем нет. Что случилось после того, как я прошла через портал? Кажется, бумажку я вытащила сама, чтобы никто не догадался про сломанный ошейник.

Значит, Всесвет?

– Сколько я уже здесь?

– Не знаю, – сиделка подала стакан воды, – меня вызвали вчера вечером.

Пить хотелось жутко, и я залпом выпила все. Чувствовалась страшная слабость. Я прислушалась к телу – все раны мне залечили, даже лодыжку, но в ней ощущалась неправильность: не все осколки костей встали на место. Чтобы вылечить такое без последствий, нужны эльфийские целители и больной в сознании. А еще время – ничего не проходит мгновенно. Ладно, с этим я потом сама разберусь…

Взгляд упал на кресло рядом с кроватью. На нем лежал темно-синий плащ, расшитый серебряными колосьями и листьями, напоминавшими формой утиные лапки. Или хвост какой-нибудь рыбы.

Горло сжало от внезапной горечи… Хранитель портала, кажется, хотел помочь. Надеюсь, его вылечат.

И… хотят ли мне помочь здесь? Правда ли эта женщина ничего не знает?

– Ну-ну, дорогая, все хорошо, – успокаивающе ворковала сиделка, – все позади.

«Ну-ну, дорогая». Главный Гад тоже так говорил.

Кто же он и насколько влиятелен? Хранитель сказал «позови советника»… Значит ли это, что портал находился в доме какого-то советника?

Я снова посмотрела на плащ. Скорее всего, эти колосья и листья – знаки рода, к которому принадлежал хранитель. В хранители порталов обычно выбирают членов Служащих домов, а главы этих домов как раз входят в Младший совет. Предки, а ведь это может быть даже советник из Старшего дома…

Впрочем, для меня особой разницы нет – в любом случае Главный Гад очень и очень влиятелен. Он найдет меня и здесь. И даже если эти люди не желают мне зла… Как они поступят, когда Гад придет и потребует выдать меня? Почему он не забрал меня сразу? Мне даже неизвестно, сколько времени прошло с побега. Кажется, не очень много, но…

Желудок внезапно заурчал.

– Ну вот, уже и аппетит проснулся, – сиделка улыбнулась. – Я принесу тебе еды. Как раз пора обедать. – И ушла, шурша своим желтым платьем.

Свесив ноги с кровати, я осторожно встала. Прошлась. Теперь я хромая… И действительно, с такой лодыжкой лучше не ходить два-три дня точно. Ладно, обшарить комнату это не помешает – надо раздобыть новую бумажку для атала!

Тихо подойдя к двери, я прислушалась. Никого?.. Вдруг звякнула сталь. Все-таки меня и здесь охраняют? Что случится, если открыть дверь? Духу на это не хватило, и я вернулась к поискам «ключа» для ошейника.

В тумбе около окна оказалось множество склянок. Настойка жгучелиста, порошок из семян сон-травы, калиановый цвет… Ничего такого мне не нужно, а вот этикетки – это хорошо! Я отодрала этикетку побольше. Потом, подумав, еще одну на всякий случай. Только я начала запихивать ее в трещину, как послышались шаги. Пришлось быстро возвращаться на кровать и прятать добычу под одеяло.

Вскоре на пороге комнаты показалась сиделка с подносом. В проеме я увидела солдата в доспехах, который открыл ей дверь. Человек. Он один?

– Не переживай, тебя не побеспокоят, – сказала женщина, заметив мой взгляд. – Вот и твой обед.

От запаха еды потекли слюнки. Великие силы, как же хочется есть!

Сиделка поставила поднос прямо на мягкое одеяло, прикрывавшее мои ноги. Суп! А как пахнет… В бульоне плавали кусочки овощей и мяса, рядом с чашкой – свежий хлеб. После того дерьма, которым кормил меня Гад, – поистине королевский ужин. Стоп, не время расслабляться. Там может быть что-то не то. Но… Гаду, вроде как, я нужна живой, так что… М-м-м, вкусно!

Я съела все до последней капельки. Сиделка, устроившись рядом в кресле, то и дело с улыбкой поглядывала на меня. Ее приятное пухлое лицо напоминало аксольку, а оборка на чепце только усиливала сходство. В самый раз для работы, где требуется проявлять заботу и внимание. Всем нравятся милые аксольки.

Откуда-то женщина выудила вязание, и теперь спицы бойко позвякивали в ее руках. Иногда она бросала хмурый взгляд в сторону двери. Не нравится присутствие солдат?

Через какое-то время послышался шум стали.

– Опять?! Каждый час меняют, – пробормотала она нахмурившись.

Аксолька выдала ценные сведения. Наверное, она и правда ни при чем.

Значит, у меня будет час, чтобы сбежать, прежде чем стража поднимет тревогу. А может, здесь какой-то подвох? Но… проверить это я никак не могу, значит, буду утекать как придется.

Я улеглась обратно под одеяло, нашарила раздобытые бумажки и сжала их в кулаке. Нельзя потерять!

– Поспи, поспи, дорогая, – опять заворковала сиделка, подскакивая ко мне поправить постель и убрать посуду, – это полезно.

Ну нет. Спать я не хочу. Мне просто надо подождать, когда она отлучится. А может, усыпить ее? Есть ли в той тумбе снотворное? Или масло зверушника? Если смешать его с сон-травой, получится убойное снадобье.

Женщина снова сидела и вязала, иногда бросая на меня взгляд. Из-под ее рук уже выполз внушительный кусок полотна. Рыбки и лисички. Наверное, вяжет что-то для ребенка. Как же быстро стучат спицы…

Отдаленный гул заставил меня вздрогнуть. Колокола? Великие силы, неужели я заснула?! Вот только же… Яркий полуденный свет в окне сменился теплыми лучами закатного солнца. Да не может быть!

– Ты пропустила ужин, дорогая.

Улыбающаяся аксолька все так же сидела в кресле, будто не двигалась с места.

– Часы уже пробили вечерний обход, – сказала она, продолжая стучать спицами. – Принести тебе поесть?

Я просто кивнула, и она поднялась, складывая вязание на кресло. Ну же, давай, уходи побыстрее! Как только добрая женщина скрылась за дверью, я вскочила с кровати и подбежала к тумбе. Масла зверушника нет. Снотворного тоже. Ладно, обойдусь, все равно это слишком долго. Да и как я заставлю ее съесть или выпить снадобье? Хотя на будущее, может, пригодится. Например, продать где-нибудь. Нужны же будут мне деньги.

И сила! Я кое-как пропихнула одну из бумажек в ошейник, и по телу разлилась ободряющая волна силы. Атал снова провернула трещиной назад так, чтобы никто ничего не заметил.

Теперь надо найти других людей. Я сосредоточилась, ища воду. Россыпи капель подо мной слишком рассеянные и нечеткие, не могу точно определить, что или кто это. А вот за дверью четыре потных кокона. Жарко, видимо, солдатам в доспехах. Дальше за ними шар жидкости. Графин?

В следующий миг я почувствовала слева от комнаты движущуюся воду. Небольшой сгусток по форме… тарелки? И россыпь капель чуть выше и сбоку. Пот? Это моя сиделка несет суп? Жидкость двигалась прямо, а потом свернула под прямым углом и стала приближаться к комнате.

Вскоре дверь открылась, и я увидела сиделку с подносом. Так, она повернула и прошла по коридору к комнате. Другой воды я не обнаружила. Значит, в коридоре, кроме четырех солдат, больше никого нет? Тогда, решив проблему стражи у дверей, я могу выйти из спальни, и никто меня не увидит.

Запах еды оторвал от размышлений. Снова суп и хлеб.

– Целитель не рекомендовал много есть. Завтра он придет осмотреть тебя.

Нет уж, встречи с вашим целителем я дожидаться не буду.

Пока я ела, в коридоре забряцала сталь. Смена пришла? Я чувствовала пот солдат под доспехами: четыре кокона из капелек поменялись местами с вновь прибывшими – не такими плотными. Затем первые ушли.

Пора начинать.

Когда сиделка встала, чтобы убрать поднос с одеяла, я вытянула из графина, который оказался позади нее, тонкую плеть воды. Бедная женщина ничего не подозревала, пока удавка не очутилась на ее шее. Одновременно я поставила круг тишины.

– Простите, – сказала я испуганной аксольке, – это не причинит вам большого вреда. Мне нельзя здесь оставаться.

Для чего я вообще это говорю?

У сиделки закатились глаза, и она осела на мягкие одеяла. Я подняла ее ноги на кровать, уложив поудобнее. Зачем? Ладно, пусть так.

Я накинула на себя плащ хранителя и подошла к двери. Прислушалась. Все тихо, спокойно… Водяная плеть подползла ближе и разделилась на четыре поменьше. Когда я резко открыла дверь, одновременно ставя круг тишины на коридор, удавки взвились вверх.

Город оглушал разными звуками и тысячами голосов. Это Всесвет?! Разве это не маленький городок на пути к Темному Тракту? Уже поздно, а на улицах так много людей. Страшно… С другой стороны, чем больше народу, тем легче скрыться.

Мешок в руках будто обжигал их – уходя из магистрата, я стащила кое-что, кроме штанов и сапог, которые напялила на себя. Хозяин кабинета напротив спальни не обнаружит кошелька, когда возвратится. Там же я позаимствовала теплый плащ с роскошной меховой оторочкой. Сейчас он, вывернутый наизнанку, висел на мне, едва доставая до середины бедра. Смотрится, скорее всего, убого… Хорошо, что уже темнеет. Иначе эти нелепые тряпки с чужого плеча точно привлекут внимание.