Нико Кнави – Отделенные (страница 51)

– Может, хоть часть уничтожим? – предложил Рейт. – Пусть не всех, но не хочется потом иметь дело с огромным роем.

– У нас тут древесники, – напомнил его брат. – Это их не привлечет?

– Не должно, – ответила Мильхэ после недолгих раздумий. – С этой стороны их нет, во рву тоже. Да и не бывает у них настолько длинных плетей.

– Они сами тут не должны бывать! – съязвил Геррет. – Используем ата… – предложил было он, но близнецы сразу же перебили его:

– Нет!

– Я справлюсь! – в голосе коротышки, кажется, прозвучала обида. – Мильхэ кинет щит, чтобы богомолы не разлетались, а я их сожгу. И пойдем дальше.

Ведьма, как ни странно, согласилась.

– Вон там справа есть яма, – проледенила она, – засядем в ней на всякий случай.

Притянув воду изо рва, Мильхэ создала большой ледяной навес – будет фора на несколько секунд, прежде чем придется ставить щит от огня.

– Ладно, Геррет, давай, – скомандовала ведьма, растянув надо рвом мерцающее покрывало.

Не такое впечатляющее, какое сделал коротышка в Дубках, но его было вполне достаточно, пусть некоторых Тварей он и не накрыл. Геррет вскочил и сделал пару шагов вперед. Яркой стрелой сверкнул маленький снаряд, мааген пустил ему вслед огонек, и тот разорвался драконьим пламенем.

Огонь заполонил все впереди. Фаргрен с опаской ждал появления вихря, как в прошлый раз, – близнецы поведали, что именно с вихря начинается сумасшествие коротышки. Но нет – Геррет держал все под контролем, глаза его безумными не становились.

Рейт и Лорин, поняв, что им ничего не угрожает, выбрались из укрытия и начали отстреливать успевших разлететься богомолов. Фаргрен подошел ближе к Геррету, чтобы защитить того, если понадобится.

Через минуту огонь иссяк. Во рву было сухо и горячо, как в печке, сильный жар чувствовался даже на его краю, где находился отряд. Внизу остался только сруб из каменного дерева и пепел. Вода, поднимаясь из подземных слоев, пропитывала раскаленную землю, и все очень быстро заволокло паром.

Рейт похлопал Геррета по плечу.

– Все ждал, когда тебе крышу снесет, – подразнил он маагена, но в голосе не слышалось насмешки, как обычно.

– Неплохо, – пробормотала Мильхэ, считая богомолов: тех осталось совсем немного.

В этот раз мало было Фару. Он вообще никого не загрыз и ни одной башки не оторвал. А вот близнецы настрелялись от души.

Эльфийка притянула водяной плетью пирамидку. Она действительно сломалась – треснула по ребру. Но трещина была всего одна. Отряд счел своим моральным долгом сломать ее окончательно. Не вышло. Из чего бы ни сделали эти тварьи приманки, они оказались очень крепкими. И хотя сила пирамидки исчезла, Геррет все равно решил накрыть ее щитом.

Мильхэ вдруг нахмурилась.

– Кто-то тянет воду… В ту сторону. – Она махнула рукой, указывая направление.

Фар принялся вспоминать, но не вспомнил никого, кто мог бы управлять водой в Снежных Рощах. Пара несильных иллигенов была в Дубках, в Вешках жил воздушник, но в его родной деревне не водилось генасов. Раньше, по крайней мере. Приезжий? Или кто-то из тех, кто был еще ребенком, когда он покинул дом?

– Будем проверять деревню? – спросил Геррет.

Фаргрен предполагал, что его товарищи откажутся от этой затеи. Рой сожгли, пирамидку забрали, делать в разрушенном селении больше нечего, разведывать опасно из-за древесников. А ему очень хотелось этого – надо узнать, где сестра, и помочь ей.

«Жива! Она жива!» – убеждал себя он.

– А если Фар разнюхает? – предложил Рейт. – Древесники не успеют понять, что он не просто волк, а от жнецов можно слинять. Наверное, – уже не так уверенно добавил он.

Фар согласно вильнул хвостом и был готов бежать, но Геррет возразил:

– А смысл? Ну, узнаем мы, что кто-то жив, а дальше? Помочь-то не получится. Проще подождать, когда чащобный туман исчезнет и Твари уйдут. Но тогда выжившие сами себе помогут.

– Они не уйдут, – тихо сказала Мильхэ.

Все удивленно уставились на нее. Не столько из-за слов, сколько из-за отсутствия льда в голосе.

– Твари не уйдут, – повторила она. – Здесь теперь Чащи.

– В Вешках и Дубках мы убили маток, и чащобный туман исчез, – сказал Геррет. – Почему здесь не будет так же?

– Древесники. Они никогда не выходят за пределы Чащ.

– Мы и богомолов никогда не видели, – напомнил коротышка.

– Да, но… Почему тогда чащобного тумана на порядок больше, чем в Дубках, а матка была всего одна? – в голосе Мильхэ снова начал звенеть лед. – Там-то целых четыре матки было. Я, может, и ошибаюсь, но думаю, Твари не уйдут. Отсюда – уже нет.

Фар устал ждать, когда его товарищи примут решение.

– Я проверю деревню, – сказал он, превратившись в человека, и, увидев, как Геррет с Мильхэ собираются возразить, добавил: – Там может быть моя сестра.

Не обращая внимания на три отвисшие челюсти, Фаргрен снова стал волком и потрусил по краю оврага.

Да, древесники не сразу поймут, кто он, в этом Рейт был прав. Тварям всегда требовалось чуть больше времени, чтобы распознать в оборотне разновидность двуногого. Это не раз спасало его в безумных походах за смолой. Дважды весь его отряд погибал в Чащах, а он – нет. У него получится проверить деревню, хоть это и опасно.

О том, что, рискуя своей шкурой, он рискует и подвести отряд – его гибель могла сделать выполнение задания невозможным, – Фаргрен даже не подумал. Он не уйдет. В этот раз он не бросит котенка.

Глава 5. Каждую склянку

После неожиданного гостя Эйсгейр напрочь позабыл и о казначеях, и о посетителях. Он послал за Виркнудом: надо разузнать, какого кракена забыл Гилрау в эвенратской тюрьме. И над тем, что сообщил ему зандератский хорек, следовало поразмыслить. Если верить словам Тунора, ни один из великих лордов провинций, которые раньше были королевствами, пока еще не в игре. Выжидают? Ведь и Шелан высказывал сомнения по поводу убийства Милихэна.

– Милорд.

Виркнуд, сопровождаемый Ярлом Мурмярлом, выглядел рассерженным и потирал ободранные костяшки пальцев.

– В чем дело?

– Семейное, милорд.

Эйсгейр подумал, что Виркнуд, перед тем как прийти во дворец, разъяснял нормы приличия какому-нибудь зарвавшемуся нахалу.

– Ты смотри, – усмехнулся рыцарь, – переведутся у твоих красавиц женихи.

– Да все никак не переведутся, – буркнул глава разведчиков.

– Есть новости?

Рыцарь поставил круг тишины. Виркнуд положил на стол очередную кипу донесений. Ярл Мурмярл мяукнул.

«Хоть что-то у нас, как всегда, без изменений», – подумал с улыбкой Эйсгейр.

– Вот, но вроде ничего подозрительного мои парни не отмечали. Гилрау вернулся в Бергнес. Все остальные кролики по своим норкам.

– Ладно. Слушай, мне одна рыбка набулькала, будто наш дражайший ректор наведывался в эвенратскую тюрьму, как раз когда там сидели оборотни из Южных Клыков.

Виркнуд нахмурился.

– Я пошлю парней.

Эйсгейр явно почувствовал, как рыжий разведчик встревожился. Рыцарю вдруг подумалось, что если Светлый Лес падет, то оборотням придется несладко. Даже хуже, чем эльфам. Волчий народ ненавидят, и не важно, ар-вахану они или оборотни из племен. Поднять людей против них легче, чем против Детей Леса. Северным племенам, может, ничего не станется – чтобы их достать, надо сначала орков подвинуть, а эти не подвинутся, хоть утопись. А вот южные… Их именно из-за Светлого Леса никто и не трогает.

– Только пусть будут аккуратнее. Особенно если пошлешь волков.

Среди разведчиков Эйсстурма имелось несколько хвостатых парней. Нашел их сам Виркнуд и поначалу лично за ними присматривал, чтобы не случилось чего. Но эти ар-вахану верно служили Снежной Длани и проблем не создавали. Виркнуд знал, каких людей и нелюдей надо выбирать.

– Гилрау не должен понять, что кто-то разнюхивал о его делишках в тюрьме. Кстати, как там Малкир?

– А, этот… – Виркнуд раздраженно махнул рукой. – Так и сидит в зале Гильдии торговцев, зарывшись в бумаги. Это уже не просто подозрительно – это уже не к добру! Как высидит нам чего-нибудь. Он даже ни в одну таверну не зашел. Еду ему приносят, а ночует, видимо, в комнатах гильдейского зала.

– Не к добру, – согласился Эйсгейр.

– Зато его люди шныряют везде! Я приставил к ним парней, но зачем они ходят туда, куда ходят, непонятно.

– Просто ходят?

– Именно. Не продают, не покупают, разговаривают только иногда с разными людьми.