Никки Кроу – Король Неверленда (страница 37)
Я не очень хороший человек. А король ещё хуже.
Хотя притворяюсь, будто это ещё можно изменить.
– Что читаешь?
Словно только сейчас осознав, что у неё в руках, Дарлинг закрывает книгу и смотрит на обложку.
– «Франкенштейн».
– Классика.
– Ну типа.
Она читает книгу о монстрах в логове монстров.
Охренеть, как поэтично.
– Тебе надо подготовиться к сегодняшнему вечеру, – говорю я, и Дарлинг с интересом поднимает глаза. Обычно я не предупреждаю пленниц о том, что их ждёт. Не знаю, почему почувствовал необходимость предупредить её.
– Хорошо.
– Мою тень, – сообщаю я, – забрала девчонка Дарлинг.
Она хмурится.
– Которая?
– Это было очень давно. Несколько поколений назад.
Я не могу назвать имя похитительницы – я его забыл.
На том месте только невнятное ощущение присутствия, лишь тёмная пустота.
– Воспоминания твоих предков могут передаваться по наследству, – объясняю, – текут в крови. Но у детей они бурные и беспорядочные. Вот почему… – Я со вздохом прерываюсь.
– Вот почему ты похищаешь девушек Дарлинг в восемнадцать, – догадывается она.
– Да.
– Как ты ищешь воспоминания?
– Фейри способны проникнуть в сознание человека. Особенно их королева.
Дарлинг коротко облизывает губы – мелькает кончик языка.
– И от этого они все сходят с ума, да? – Глаза у неё наполняются слезами, и мне приходится бороться с желанием её успокоить.
В любом случае я бы ей соврал. Ведь это правда. После визита Тилли к завершению ночи девчонки Дарлинг меняются.
И мне снова остаётся только ждать своего часа, пока следующее поколение достигнет нужного возраста.
Но теперь… я не хочу, чтобы с этой Дарлинг произошло такое изменение.
Обычно похищенные девки кричат и бесятся или дрожат и ревут.
А новенькая похожа на дикую кошку, которая пытается столкнуть со стола блюдце, чтобы посмотреть, как прольётся молоко.
Это мне в ней и нравится.
Храбрая малютка Дарлинг. Дикая и безрассудная, всегда готовая к новым развратным приключениям.
– Есть ли способ добраться до воспоминаний, не рискуя сойти с ума? – спрашивает она.
Я откидываюсь на спинку кресла.
– Не знаю. Это не по моей части.
– А что по твоей?
Хороший вопрос. Похоже, что уже ничего. Раньше я много что умел. Умел летать, например. Умел видеть весь остров далеко за пределами собственного тела и всегда знал, что с ним происходит. Мог заставить что угодно появиться из воздуха. Еду, животных, безделушки или сокровища. Мог оживлять придуманное.
Ничего этого я уже давно не могу.
Теперь кусты приносят меньше ягод, на пальмах растёт меньше кокосов, а в заливе плавает меньше рыбы. И погода сильно переменилась.
Я давным-давно заявил права на Тень Жизни и должен был сохранить её.
А без неё остров умирает.
И я умираю.
– Я не хочу сходить с ума, – говорит Дарлинг.
Голос у неё срывается, в глазах стоят слёзы.
Она может на равных говорить с Тёмным, но до полусмерти боится потери рассудка.
Мне приходит в голову, что, пожалуй, у нас с этой Дарлинг неожиданно много общего.
– Одевайся, – произношу я.
– Зачем? – Она сразу же настороженно вскидывается.
– Я хочу взять тебя на прогулку и показать тебе кое-что.
Дарлинг смотрит на меня с прищуром.
– Ты в безопасности, – заверяю я. – От меня и острова. Даю слово.
– Хорошо. Заодно хоть ноги разомну. – Она откладывает книгу в сторону.
Когда она проходит мимо, у меня рука сама тянется схватить её, я с трудом сопротивляюсь этому желанию. Вот почему мы никогда не трогали девчонок Дарлинг. Попробовав один раз, трудно забыть вкус.
Она возвращается в свою комнату, а я – на чердак, налить себе выпить.
Я не такой уставший, как вчера, но голова раскалывается к чёртовой матери.
Делаю глоток виски, закуриваю сигарету, от дыма в лёгких саднит.
Не знаю, куда делись все остальные, и мне плевать.
Дарлинг возвращается в платье и том же свитере, болтающемся на её костлявых плечах, и от того, какой крошечной и хрупкой она выглядит, внутри у меня зарождается какое-то странное чувство.
Даже дышать трудно.
– Ну, показывай дорогу, – говорит она.
От дома в лес ведёт множество тропинок. Джунгли отделяют нас от порта Дарлингтон и земель фейри.
Дождь превратился в лёгкий туман, оседающий на коже.
Я направляю Дарлинг к тропинке на север, в самое сердце леса. Та идёт молча, но само её присутствие уже достаточно громкое.
– Откуда у тебя шрамы? – спрашиваю я.
Не сводя глаз с тропинки, девчонка делает резкий вдох. Но не отвечает.
– Дарлинг.