Никки Кроу – Король Неверленда (страница 35)
Я понимаю страх Уинни сойти с ума. Потому что опасаюсь того же каждый божий день.
Но если я рехнусь, это будет кармический бумеранг.
Молча дочищаю рыбу, Дарлинг пристально наблюдает за мной.
– Это на ужин?
– Нет, – отвечаю я. – Это плата.
– За что?
Я наконец смотрю на Дарлинг прямо. После душа волосы у неё пушистые и блестящие. Хочется залить их кровью, испачкать.
За окнами хлещет дождь, и весь мир кажется очень далёким.
– Для моей сестры.
Сегодня вечером Тилли придёт, потому что наступило полнолуние.
Последний раз мы виделись много десятилетий назад.
Я не думал, что буду так по ней скучать. Не думал, что способен так по ней скучать.
Мы с Башем всегда защищали её. Кто теперь остаётся на её стороне в том громадном дворце в другой части острова, где всегда царили коварство и двуличие?
Меня тошнит от мысли о том, что мою младшую сестру там некому защитить.
Мы должны были стать её рыцарями, принцами фейри.
Вместо этого нас просто вычеркнули.
Глава 23
Я не знаю, чего ждать от сестры Баша и Каса. У её братьев когда-то были крылья – а у неё будут?
Раз они принцы, то кто она?
Я постепенно осознаю, что здесь, в Неверленде, всё не так, как кажется.
Остаток дня после чистки рыбы я провожу, исследуя чердак. Обнаруживаю гостиную, от неё один коридор убегает к жилым комнатам – моей спальне в самом конце и комнате близнецов напротив, – а второй тянется на другую сторону дома.
Здесь я нахожу ещё одну ванную, запасную спальню и библиотеку. В ней есть огромное круглое окно с видом на океан, по стеклу мягко стучит дождь.
Рядом в кожаном кресле сидит Вейн, закинув ноги на низкий столик.
Я замечаю его, только шагнув за порог, и тут же останавливаюсь. Но уже почти развернувшись обратно, решаю: нет, убегать я не стану. Разве сам Вейн не говорил мне не убегать?
В руках у него книга в чёрной тканевой обложке с золотым тиснёным названием. Я слишком далеко, чтобы разобрать надпись.
Долю секунды после моего появления Вейн смотрит на меня живым человеческим глазом, но сразу же щурится и возвращается к странице, продолжая читать и делая вид, что меня здесь нет.
– Что-то интересное? – спрашиваю я.
– Не твоё дело, – легко отвечает он.
Я приближаюсь, чтобы прочитать заглавие.
– «Франкенштейн». Тебе подходит.
Вейн кладёт открытую книгу себе на грудь.
– Ты что-то хотела?
Я пожимаю плечами и сцепляю руки за спиной, внезапно чувствуя себя ребёнком, впервые попавшим в зоопарк. Хочется глазеть на диких зверей, прижавшись лицом к стеклу.
– Почему ты такой придурок? – спрашиваю я, опускаясь в кресло напротив собеседника.
– Таким уродился. – Он натянуто улыбается, обнажая очень белые зубы и острые резцы.
Трудно смотреть на него прямо – взгляд сразу же притягивают шрамы и чёрный глаз. Как будто из его лица пытается вырваться наружу монстр.
– Это потому что ты владеешь Тенью Смерти?
Вейн замирает, глаза блестят в тусклом свете.
– И что же такая маленькая девочка знает о Тени Смерти?
Я уже чувствую в себе первые отголоски страха, но стараюсь оставаться как можно более непринуждённой, обдумывая вопрос.
– Немного. Только то, что она делает тебя неадекватным психом.
Он захлопывает книгу и кладёт на столик.
– А что же побуждает тебя оставаться со мной наедине в одной комнате? Нарываешься на наказание?
Ох, чёрт. От одного лишь намёка на то, что он может что-то сделать со мной, перегнуть через колено, трахнуть у стены, у меня всё внутри сжимается. Я свожу бёдра, пытаясь прогнать покалывание между ног.
Конечно, он замечает мои подёргивания. И издевательски проводит языком по внутренней стороне щеки.
Я абсолютно ни черта не понимаю.
– Не исключено, что и так, – признаю я, подозревая, что не сумею ничего скрыть от Вейна. Если бы только я могла видеть его насквозь, как он меня.
– А сейчас тебе следует встать со стула и немедленно выйти за дверь.
– Почему?
Он делает медленный глубокий вдох.
Прошлой ночью, когда он плюнул мне в рот, мне хотелось разорвать Вейна на мелкие кусочки. Ни один из идиотов, с которыми я спала, никогда не относился ко мне как к шлюхе, хотя я вроде бы и была таковой. За свои решения мне не стыдно. Последние лет десять я ожидала, что в восемнадцатый день рождения моя жизнь закончится. Может быть, не буквально, а фигурально, но наверняка. И я впаду в безумие.
Так что я брала то, что хотела и как хотела – а какая мне была разница?
Мой восемнадцатый день рождения наступил и прошёл, я в Неверленде, сказка о Питере Пэне совершенно реальна, но меня не покидает чувство, будто осталось очень мало времени.
А раз так, я хочу
Делать всё, что я, чёрт возьми, пожелаю, даже если это убьёт меня.
Так что встаю с кресла, но вместо того чтобы выйти за дверь, направляюсь прямиком к Вейну и забираюсь к нему на колени.
Он рычит, но двигает бёдрами, смещаясь так, чтобы моя промежность находилась прямо напротив его члена. Не знаю, поступает он так намеренно или срабатывает основной инстинкт.
Затем, не отрывая рук от кресла, он смотрит на меня и говорит:
– Ну, раз уж ты здесь, что намереваешься делать дальше?
Он искушает меня, дразнит. Снова немного перемещается, на этот раз толкаясь бёдрами вперёд. Хотя у него всё ещё не встал, и это меня бесит.
У всех этих приставучих неопытных футболистов стояк возникал буквально по щелчку.
Но кое в чём Вейн прав.
Что я намереваюсь делать? У моего плана не было конечной точки, только начало.
Нельзя останавливаться сейчас. Я буду выглядеть трусихой, а он порадуется тому, что я не смогла довести до завершения собственный безрассудный порыв.