Никки Кроу – Их темная Дарлинг (страница 32)
Внутри меня раскручивается спиралью какая-то тёмная сущность, и, как и в случае с волком, я определённо могу слышать или ощущать её намерения.
Воздух на чердаке как будто становится разреженным.
Мне холодно и жарко одновременно, в ушах звенит.
Ни за что, сука, я не могла никаким таинственным магическим образом заполучить Тень Смерти Неверленда.
Должно же быть какое-то нормальное объяснение.
Вейн незаметно подходит и вырастает передо мной, целенаправленно пользуясь своим ростом, чтобы подавлять меня.
Тёмная сущность не упускает это из виду, и у меня внутри закипает волнение.
– Говори, мать твою, Дарлинг.
– Вейн, – предостерегает Пэн. – Вообще-то ты не…
Я даю Вейну пощёчину.
Звук в наступившей тишине раздаётся очень громко.
И я испытываю глубокое болезненное удовлетворение, наблюдая, как на его бледной щеке проступает красная отметина.
Что, чёрт возьми, со мной не так? У меня огромные проблемы.
– Прости… я не хотела…
Вейн хватает меня за горло и прижимает к барной стойке.
– Вейн, ради бога! – пытается урезонить его Пэн, подходя со спины.
Глаза у Вейна уже почернели, а на макушке появляется первая белая прядь.
– Хочешь поиграть в игры, крошка Дарлинг?
Я собираюсь извиниться – снова – но слова застревают у меня во рту, и я сразу понимаю, что именно меня останавливает: эта сущность.
Между нами дрожит от напряжения воздух, и Вейн наклоняет голову, сверкая чёрными глазами.
Радостное предвкушение расцветает в горле, и я чувствую, как бешено стучит сердце.
Всё моё беспокойство, все сомнения и страхи тают.
И остаётся только голод.
Но я жажду не еды.
Не в этот раз.
Когда я отвечаю ему, голос, исходящий из моего горла, звучит чужим:
– Да, Тёмный. Играй со мной как можно жёстче.
От его низкого рыка моя киска сжимается, его член втыкается мне в бедро, и Вейн подталкивает меня вниз. Вместо этого я тянусь к его ширинке и трогаю его сквозь штаны. Глаза Вейна закрываются, а грудь вибрирует от раскатистого стона.
– Не валяй дурака, Дарлинг, – говорит он.
– Заставь меня.
Его глаза распахиваются, а затем его рот резко, с нажимом накрывает мой. Он словно наказывает меня губами, причиняет боль, целуя. Его большая рука грубо хватает меня за челюсть, управляя поцелуем, пока его язык вторгается мне в рот, присваивая меня.
Его твёрдый стояк почти до боли впивается мне в бедро.
Поцелуй становится глубже, Вейн опускает руку, ощупывая мою грудь, и перекатывает в пальцах сосок. Он проглатывает мой тихий крик удивления и боли, а затем задирает на мне платье до талии и расстёгивает собственную молнию. Едва спустив штаны, он направляет член ко входу и заводит мои ноги себе на бёдра.
– Зачем ты так со мной, Уин? – бормочет он, продвигаясь внутрь ровно на дюйм, настолько, чтобы подразнить меня.
– Мне нравится, когда ты со мной на хер теряешь голову.
– Тебе нравится меня мучить.
Он кусает меня в шею, и я задыхаюсь от этого ощущения.
– Возможно.
Он входит ещё на дюйм – похоже, пытается доказать мне, что он здесь главный мучитель.
Я обхватываю его лодыжками крепче и надавливаю на его зад, пытаясь заставить войти в меня глубже.
Но Вейн – непоколебимая сила.
Прижавшись губами к моему горлу, он нежно целует меня, от чего по рукам у меня бегут мурашки. Потом снова кусает, зажимает кожу острыми зубами.
Я содрогаюсь всем телом, и он приподнимает меня, удерживая в прежнем положении.
– Попроси меня, Уин.
Я уже вся истекаю соками и извиваюсь на нём, давление нарастает.
Я просто хочу почувствовать его внутри себя, и из моего горла вырывается отчаянное жалобное хныканье.
– Ну и кто теперь теряет голову? – издевается он.
– Заткнись и трахни меня.
– Будь хорошей девочкой и попроси меня.
– Пожалуйста, – ною я, сдаваясь. – Пожалуйста, трахни меня, Вейн.
Он прижимает меня к барной стойке и глубоко входит.
– О, чёрт, да, – выговариваю я со стоном.
Теперь он обхватывает руками мою задницу и долбит меня с такой силой, что я на каждом толчке ударяюсь о стойку.
Мы трахаемся шумно, влажно и яростно.
По лбу течёт пот, волосы липнут к коже, и когда я открываю глаза и смотрю на комнату через плечо Вейна, я вижу, что все неотрывно глядят на нас. Пэн, Баш и Кас. Пэн курит, опершись на стену. Баш уже дрочит себе, и Кас не отстаёт от брата.
Я хочу их всех.
Чтобы все они были моими.
Чтобы все они обожали меня и играли по моим правилам.
– Чёрт, Уин, – хрипит у меня под ухом Вейн почти нечеловеческим голосом.
– Ну что, кончишь в меня, Тёмный?
Я царапаю его затылок, и он шипит мне на ухо:
– Продолжишь в том же духе – пожалеешь.
Я впиваюсь глубже и чувствую, как кровь заполняет влагой лунки, оставленные моими ногтями.
Он резко вырывается из меня, отшатывается и оставляет меня тяжело дышащей, с задранным платьем.