Никита Зон – Последний Звонок (страница 3)

— Нет, но у нас общий знакомый. — Она села напротив, не спрашивая разрешения. — Я журналист, пишу материал про схемы в строительной отрасли. Мне вас порекомендовали как человека, который знает отрасль изнутри. Вы не против поговорить несколько минут?

Слово «журналист» работало почти всегда. Люди либо сразу закрывались, либо — чаще — расслаблялись: журналист не полиция, не налоговая, просто хочет поговорить.

Плюснин расслабился.

Он говорил охотно — про отрасль, про схемы, про «систему». Умно говорил, кстати. Андрей Викторович прав был — работник хороший. Про Лебедева упомянул мельком: «нормальный мужик, иногда жёсткий, но справедливый». Без злобы, без скрытого напряжения.

Вера слушала и наблюдала. Руки свободные. Взгляд прямой. Ест нормально.

Потом, вскользь, в середине какого-то абзаца про тендеры, она произнесла:

— Кстати, слышала про историю с командировкой в Краснодар в апреле, там что-то было интересное по контракту...

Ничего особенного в тоне. Просто ещё одна фраза в потоке разговора.

И вот тут — она увидела.

Секунда. Меньше секунды. Что-то промелькнуло в его лице и тут же исчезло — он справился мгновенно, профессионально почти. Продолжил есть, кивнул, сказал что-то нейтральное.

Но она увидела.

— Спасибо, Сергей, — сказала она, вставая. — Вы мне очень помогли.

— Удачи с материалом, — сказал он с улыбкой.

Она вышла из кафе и набрала знакомого: нужно проверить, где был Плюснин в апреле, конкретно в те дни, когда Лебедев был в Краснодаре.

Ответ пришёл через два часа.

Плюснин брал отгул на два дня. Без объяснений.

* * *

ГЛАВА 5. «ЮЛИЯ»

Параллельно с Плюсниным Вера занималась женщиной из краснодарского бара.

Лебедев описал её подробно — у него хорошая зрительная память, как у многих людей, которые привыкли работать с чертежами и документацией. Лет тридцать пять, светлые волосы ниже плеч — натуральные или хорошо крашенные. Среднего роста. Говорила без акцента, грамотно, с лёгкой иронией. Представилась Юлией. Пила белое вино. Носила кольцо на правой руке — не обручальное, просто украшение.

Вера запросила список гостей «Отеля Центральный» за ту неделю через знакомого в краснодарской полиции — небольшая услуга в обмен на информацию, которую тот давно хотел по другому делу. Список оказался большим, но после фильтрации по нужным параметрам осталось трое женщин, подходивших по описанию.

Первые две проверились быстро — реальные люди с понятными историями. Третья — некая Ирина Семёнова, московский паспорт, остановилась на одну ночь, цель визита не указана.

Вера поехала по адресу регистрации.

Дверь открыла пожилая женщина с кошкой. Никакой Юлии, никакого Краснодара — «я дальше поликлиники не хожу». Паспортные данные реального человека, использованные для чужого документа. Профессиональная работа.

Это означало, что «Юлия» — не разовый исполнитель, нанятый через объявление. Это человек с опытом, связями и доступом к качественным поддельным документам.

Вера вернулась в агентство и стала искать с другой стороны.

В базах она нашла три дела за последние пять лет с похожей схемой: скрытая съёмка в гостиничных номерах, последующий шантаж, женщина-приманка. Все три дела были закрыты за недостаточностью доказательств. В одном из них — московское дело 2021 года — в материалах было описание подозреваемой: светлые волосы, лет тридцать — тридцать пять, кольцо на правой руке.

Та же женщина. Работает минимум пять лет.

Вера выписала имя следователя по тому делу — Максим Оренбург, сейчас, по данным сайта МВД, работает в другом отделе. Позвонила ему напрямую, представилась, объяснила ситуацию.

Он помнил то дело.

— Мы её почти взяли, — сказал он. — Но документов не хватило. Жертва отказалась давать показания — заплатил и не хотел огласки. — Пауза. — Если у вас есть новый эпизод и жертва готова сотрудничать...

— Пока не знаю, — сказала Вера честно. — Но держитесь на связи.

---

К вечеру второго дня у неё была следующая картина.

Плюснин — внутренний источник, сливал информацию о потенциальных жертвах. «Юлия» — исполнитель, создавала компромат. Человек в куртке — тот, кто предъявлял требования. И где-то над всеми ними — организатор, которого она пока не видела.

Три дня до дедлайна Лебедева превратились в один.

* * *

ГЛАВА 6. СОРОК МИНУТ

Вера позвонила Лебедеву в одиннадцать вечера.

— Слушайте внимательно, — сказала она. — Напишите Плюснину прямо сейчас. Вот точный текст — записывайте.

Она продиктовала сообщение: намёк на то, что кто-то видел Плюснина в Краснодаре, странное совпадение, просьба объяснить.

— Зачем? — спросил Лебедев.

— Если он причастен — отреагирует. Реакция виновного человека на неожиданный вопрос всегда отличается от реакции невиновного. Пишите.

Ответ пришёл через семь минут.

«Андрей Викторович, вы о чём? Я никуда не ездил. Наверное, перепутали».

Семь минут — это быстро. Слишком быстро для человека, которому нужно вспомнить, где он был полгода назад. И формулировка «наверное, перепутали» — не «я точно не ездил», а именно «наверное перепутали» — фраза человека, который заранее продумал возможный разговор на эту тему.

— Это он, — сказала Вера. — Звоните шантажистам. Скажите, что деньги будут, но нужно ещё два часа — технические проблемы с переводом.

— А дальше?

— Дальше я поеду к Плюснину.

---

Она нашла его в том же кафе — видимо, это было его место по умолчанию. Сидел с телефоном, нервно, постоянно проверял экран. При её появлении дёрнулся — узнал.

Вера села напротив и положила на стол тонкую папку.

— Сергей, без предисловий. Я не журналист. Я частный детектив, работаю на Лебедева. — Она открыла папку. — Вот кадр с уличной камеры — ваша машина в районе промзоны в ту ночь. Вот совпадение дат вашего отгула с командировкой в Краснодар. Вот телефонный контакт, который числится в вашей записной книжке и уже фигурировал в деле о вымогательстве три года назад.

Плюснин смотрел на бумаги. Лицо стало серым, как у человека, у которого внезапно заканчивается воздух.

— Этого достаточно для возбуждения дела, — продолжила Вера спокойно. — Но я здесь не с полицией. Я здесь предложить вам выбор.

— Какой выбор?

— Вы звоните сейчас тем, на кого работаете, и говорите: операция закрыта, клиент недосягаем. Видео и все копии уничтожаются. Завтра пишете заявление об уходе по собственному. — Она закрыла папку. — Взамен эта папка остаётся у меня.

— А если они не согласятся? Я не могу приказывать им.

— Это ваша проблема, Сергей. Вы взялись работать с этими людьми — значит, у вас есть рычаги. Найдите их.

Долгое молчание. За окном шёл дождь.

— Кто организатор? — спросила Вера.

— Я не знаю его настоящего имени. Только — Константин.

— Расскажите всё, что знаете.

И он рассказал.

* * *